— Мой родной язык — азербайджанский, на нем говорили мои родители, — рассказывает Гасан Масимович. — Но так получилось, что с детства я знаю несколько языков. Причиной тому — уникальное сочетание истории и географии.
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
В районе, откуда родом Гасан Масимов, было семь азербайджанских сел, а в райцентре жили этнические русские — последователи молоканского вероисповедания. Их еще царское правительство переселило в эти места в 30 – 40‑х годах XIX века.
— В нашем селе Шоржа жили молокане, но не русские, а эрзя — выходцы из Мордовии. И мы, родившиеся здесь, с детства говорили на трех языках — азербайджанском, эрзянском и русском, — поясняет Гасан Масимович. — Помню, в наше село приезжали гости из Мордовии и были поражены, как горсточка эрзян берегут свою веру, культуру, обычаи и традиции.
После того как Гасан отучился в восьмилетке в родном селе, родители отправили его к знакомым эрзянам-молоканам в город. Там он окончил среднюю школу, потом — педагогическое училище и университет. После вуза Гасан Масимов решил круто изменить свою судьбу и отправился в Ленинград. Всему «виной» была давняя школьная история.
— В ту пору многие ребята переписывались со своими ровесниками из других городов и республик, — поясняет Гасан Масимович. — Я тоже. Случайно в «Пионерской правде» нашел адрес ленинградской девочки, звали ее Маргарита Фомичева. Мы с ней долго переписывались, причем наше общение продолжалось и после того, как мы уже перестали быть школьниками. И когда я закончил вуз, подумал: а почему бы мне не съездить в Ленинград — познакомиться лично?
Сказано — сделано. Отец помог с покупкой билетов, и юноша приехал в Ленинград. В аэропорту его встретили Рита и ее отец. Гасан жил у них на улице Жуковского, в самом центре города. По его словам, он хорошо помнит, что тогда в конце улицы еще стояла великолепная греческая церковь, которую разбирали практически на его глазах…
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
— Спустя еще несколько лет я приехал к Рите с намерением жениться на ней, но получилось так, что она к тому времени уже вышла замуж. Что делать? У судьбы, как известно, бывают самые причудливые повороты. Я познакомился с соседкой Маргариты, мы нашли общий язык и… спустя некоторое время расписались. У нас родились сын и дочь, — рассказывает Гасан Масимович.
Обосновавшись в Ленинграде, он многие годы работал в школах. Преподавал изобразительное искусство, мировую художественную культуру. Самой любимой школой стала 189‑я, на улице Пестеля, напротив Спасо-Преображенского собора. Там Гасан Масимов трудился больше десяти лет. Проводил открытые уроки, на которые приезжали педагоги со всего города, был удостоен медали «За трудовое отличие» и звания «Отличник народного просвещения».
До поры до времени, как он признается, не ощущал в себе особенного «национального зова». Но распад СССР привел к тому, что многие азербайджанцы — тоже в поисках лучшей жизни — оказались в Петербурге. И, конечно, они тянулись друг к другу.
— Моим лучшим другом в Петербурге стал профессор Политехнического института Фагам Паша оглы Кесаманлы, доктор физико-математических наук, автор и соавтор более трехсот научных работ. Ныне он живет в Баку, — говорит Гасан Масимович.
В 1990‑х годах он стал участвовать в делах азербайджанской диаспоры Петербурга. Организовал при ней азербайджанскую воскресную школу. Азербайджанским детям, приехавшим в Петербург, помогал освоить русский язык, а тем, кто родился в городе на Неве, — выучить азербайджанский. Кроме того, преподавал в этой школе изобразительное искусство, знакомил ребят с культурой России и Петербурга.
— И сейчас я продолжаю заниматься с детьми русским и азербайджанским языками, — говорит Гасан Масимович. — Правда, как это нередко бывает, я сапожник без сапог. Увы, мои собственные дети слабо владеют азербайджанским языком…
Уже полтора десятка лет герой нашего повествования дружит с библиотекой на проспекте Непокоренных, 74. Собственно говоря, там мы и познакомились — на выставке акварелей Гасана Масимова «Морская стихия».
— В этой библиотеке неравнодушны к азербайджанской культуре и истории, — поясняет Гасан Масимович. — Здесь часто проходят вечера, посвященные азербайджанской литературе и поэзии, выставки, встречи. Я знакомлю детей с культурой тюркских народов — жителей Азербайджана, Туркмении, Турции. Однажды я предложил ребятам украсить азербайджанский орнамент «бута» («бутон») изнутри русским орнаментом — хохломской росписью. И получился самый настоящий диалог культур. Вот то, к чему нужно стремиться!
Выставка была приурочена к встрече, которая называлась «На волнах дружбы». А раз речь о волнах, то автор подобрал свои работы на морскую тематику. И, конечно же, не обошлось без национальных мотивов: на одной из акварелей изображены Каспийское море и легендарная Девичья башня Баку.