Таня немного не дошла до рынка и остановилась перед прилавком с новогодними товарами.
До праздника оставалось три дня. Казалось, что предновогодняя суета – единственное, что заставляет время идти быстрее в небольшом городке.
Продавец в слишком большой шапке Деда Мороза, которая постоянно спускалась ему на глаза, проверял гирлянды, включая их. Таня в детстве думала, что в гирляндах живут разноцветные светлячки, которые быстро бегают по проводу. Как жаль, что в 28 лет ты знаешь, что гирлянда работает от электричества. Но верить в чудо всё-таки хочется, хоть и получается с трудом.
– Сколько стоит снежный шар? – спросил у продавца мужчина в двубортном шерстяном пальто. Таня, шьющая на заказ, сомневалась, что в их городке такое кто-то носит.
Она с любопытством посмотрела на мужчину и, не сдержавшись, взволнованно спросила:
– Никита?
Он обернулся. Точно. Это был Никита. Несмотря на мужественную щетину, ничуть не изменился.
– Таня!
Никита чуть не выронил снежный шар, быстро поставил его на место под неодобрительный взгляд продавца и бросился обнимать Таню. Он так крепко сжал её, что Таня поняла, что все обиды остались в прошлом.
– Какими судьбами? – спросила она, когда Никита отпустил её.
– Да вот приехал уговаривать родителей в Москву поехать жить.
– Я слышала, что папа твой себя не очень чувствует.
Слухи по городку расползались быстро, а папа Никиты был главврачом больницы. В провинции это почти как быть Голливудской звездой.
– Да. Когда мы по телефону разговаривали, он пытался притворяться, что ничего не происходит, боялся, что отвлечёт от дел.
«Моя мама так точно себя не повела бы,» – подумала Таня про себя.
– Молодежь, вы брать чего-нибудь будете? – поинтересовался продавец.
–Тебе нравится снежный шарик? – спросил Никита у Тани.
Она кивнула.
– Может, гирлянду купите? – спросил продавец, заворачивая покупку в бумагу, – я их на счастье заряжаю.
«Забавный, » – снова про себя подумала Таня.
– И не устаете вы так, на счастье их заряжать? – решил подыграть Никита.
– От счастья не устаешь, – продавец протянул снежный шар и взял деньги, – только оно недолговечно.
Он поправил снова спустившуюся на глаза шапку, подошёл к одной из гирлянд и отключил её.
У Тани в голове промелькнуло, что погасло чьё-то счастье, но она быстро выкинула эту еретическую мысль.
Никита спросил, открылось ли в городе какое-нибудь кафе, и Таня обрадовалась, что недавно появилась «Зефирка», в которой можно было заказать очень много видов кофе и чаёв.
Когда они зашли в кофейню, Никита восхитился уютом, и Таня еле сдержалась, чтобы не спросить: «Не хуже, чем в Москве?»
Они сели у окна и заказали чай с облепихой.
Никита рассказал, что помимо учебы в медицинском подрабатывал фельдшером, и его заметил один из врачей и предложил практику в частной клинике. Она была очень маленькая, затерявшаяся среди новостроек на юге Москвы. Руководство было недовольно, что к ним взяли человека, которому остался год до окончания ВУЗа, но доверилось опыту врача, утверждавшего, что Никита справится. Через пару месяцев стало понятно, что клинике очень повезло с сотрудником. .
– Теперь я – детский педиатр в больнице и в частной клинике.
– А свои дети есть? – спросила Таня.
– Нет, – коротко ответил Никита, – а у тебя как дела?
Таня не ожидала, что он так резко повернёт разговор в другую сторону. В отличие от Никиты, который уехал из городка, она осталась, закончила колледж, выучилась на швею. Теперь Таня ездила в соседний город, работала в ателье сменами и брала личные заказы.
Таня очень боялась, что Никита спросит что-то личное, но он этого не сделал. Ещё больше часа они вспоминали школьные годы, говорили об одноклассниках и в конце встречи Никита попросил сходить в школу. Таня сказала, что иногда бывает там. Из знакомых учителей осталась только шестидесятилетняя Мария Александровна, преподававшая у них географию, и еще техничка тётя Настя. Никто не знал точно, сколько ей лет, и вообще, когда она в школе появилась.
– И всё-таки давай завтра сходим, если ты не против, – настоял Никита.
На следующий день Таня сама не понимала, почему дольше обычного задержалась у зеркала, выбирая джинсы и рубашку, которые лучше сидят на ней. Когда мама спросила, куда она собралась, Таня честно ответила про школу, но про Никиту не сказала ни слова.
Небольшое двухэтажное здание, в котором они учились, осталось таким же, как будто зима, которая царствует в этих краях большинство времени, заморозила его.
Мария Александровна обрадовалась, сказала, что вовремя пришли, а то она уже собиралась уходить и готовиться к Новому году. Затем она быстро достала из шкафа гжельские чашки, заварила чай и с интересом стала расспрашивать Никиту о жизни. Когда Таня во второй раз прослушивала его историю, то как-то неприятно кольнула мысль, что ей в свое время не хватило смелости уехать из городка.
Мария Александровна предсказуемо задала вопрос про семью, на что Никита ответил чуть более развернуто, чем вчера, что не нашел ту самую.
Таня почувствовала, что сердце от этой фразы забилось сильнее, чем обычно. Она в растерянности от такой реакции глубоко вздохнула, пытаясь привести сердечный ритм в спокойное состояние.
– Чего вздыхаешь? – спросила учительница, – видишь, свободен Никита до сих пор. Надо забирать.
Таня засмеялась как можно непринужденнее, но выглядело, наверное, это не очень естественно. Она ведь тоже так никого и не нашла. Мама говорила, что главное, чтобы мужик был работящий. Таня честно пыталась следовать маминым идеалам, но то ли с ними было что-то не то, то ли с ней. С одним она даже попыталась пожить какое-то время, но парень говорил только о работе на заводе. В один день Таня ярко представила картину, что она готовит борщ, а её избранник лежит на диване с газетой, а где-то рядом стоит набор инструментов. После этого она быстро собралась и ушла от этого парня.
– Пойдем, кое-что посмотрим, – сказал Никита, когда они вышли от Марии Александровны.
Он повел Таню на задний двор школы, где стояла укрытая снегом огромная сосна.
– Ты что, так и остался романтиком? – спросила Таня.
– А тебе разве не интересно, все сохранилось или нет?
«Не интересно», – подумала Таня, но промолчала. Только сегодня она осознала, что прятала все воспоминания о Никите далеко-далеко, чтобы не сожалеть о том, что не выбрала его.
– Ну ты только посмотри! – воскликнул Никита.
Нехотя, Таня подошла ближе.
На сосне было вырезано, чуть размытое от времени « Т + Н».
Когда Никита сделал эту запись, им было по 15 лет. Их любовь была похожа на только-только распускающийся цветок граната. Они мечтали о том, как уедут из городка, заработают денег и будут путешествовать по миру. В итоге, Никита, наверное, куда-то ездил помимо Москвы и места, в котором застряла Таня. Она смотрела на любовное послание, сделанное 13 лет назад, а в голове звучал голос мамы «Кому ты там в этой Москве нужна будешь? А если случится с тобой чего, кто там тебе поможет? Иди на швею учись, всегда с куском хлеба будешь»
Вот и есть у нее сейчас только кусок хлеба.
Таня почувствовала, как щекам стало мокро.
– Эй, ну ты чего?!
Никита прижал Таню к себе.
– Ну ты чего, ностальгия в глаз что ли попала?
Таня кивнула.
– Слушай, Тань, а приходи к нам завтра Новый год отмечать. Мама будет рада.
Таня вспомнила, как интеллигентная Нина Николаевна после окончания школы все звала ее чай пить, но она, естественно, отказывалась.
– Молодые люди, гирлянду брать не надумали?
Таня вздрогнула от неожиданности и повернулась.
Перед ними стоял продавец новогодних товаров. В одной руке он держал лопату, а другой поправлял снова спустившуюся на лоб шапку.
– А вы что тут делаете? – спросил Никита.
– Так дворником в школе подрабатываю еще. Ну что, гирлянду на счастье возьмете?
– Спасибо, мы подумаем, – уже немного раздраженно ответил Никита, взял Таню за руку и повел от назойливого продавца.
– Все-таки подумайте, – крикнул он вдогонку.
Таня не захотела, чтобы Никита провожал ее до дома. Она сказала, что подумает над его предложением про Новый год и позвонит. Затем она неловко обняла Никиту и направилась к себе.
Мама была на кухне и гремела посудой.
– Где это ты гуляешь второй день? – поинтересовалась она.
– Никита приехал. В школу ходили.
– Ах, вот оно что… это тот самый , московский?
Мама отложила тарелку в раковину и повернулась к Тане.
– Мам, он меня позвал Новый год с ним отметить, – выпалила Таня без предисловий, чувствуя, как колотится сердце.
– И что ты об этом думаешь? Что он тебе рассказал о себе? - спросила мама, уперев руки в боки.
Таня сбивчиво пересказала, как все случилось, уже приблизительно зная, что скажет мама. В тот момент она ненавидела себя за то, что как будто оправдывается.
– А он рассказал, что-то про свою семью? С кем он там в Москве был?
– Не-е-ет.
– А представь, что вдруг он женат был? Он красивый, да врач еще. Пациентки на такого небось вешаются пачками.
– И что? – растерялась Таня.
– А то, что вдруг у него дети? Все внимание им будет. Да и вообще поматросит да бросит дурочку наивную.
Таня опустила голову, от больных бьющих слов мамы. А что если она действительно права? Никита так ловко обходит темы про личную жизнь.
– Посидим втроем, – продолжала мама, – я салатов наготовлю, тетя Настя зайдет.
– Может, ты и права, – сказала Таня, опустила голову и пошла к себе в комнату.
Там она достала телефон и позвонила Никите.
– Слушай, спасибо за приглашение, но я, наверное дома отмечу.
– Ясно, – коротко ответил он, – ну пока.
В этом «ясно» Таня услышала, что она совсем не поменялась, так же, как и 15 лет назад не рискнула, не поехала с ним, из-за чего, собственно прекратили общение.
На душе было так, словно Таня собиралась прыгнуть с трамплина высотою в десять метров в бассейн. Но в очередной раз от какой-то нелепой дурацкой отговорки окружающих струсила и отступила.
Она перевела взгляд на ёлку, стоящую в комнате, и вдруг увидела гирлянду, с которой были связаны неприятные воспоминания.
– Мам, а откуда эта гирлянда?! – крикнула Таня.
– Нашла в дальнем ящике, думала тебя порадовать, ты ж ее любила.
Таня смотрела на не очень хорошо работающие разноцветные продолговатые огоньки с тонкими зелеными проводами и думала о тех событиях, когда ей было семь.
У них жила лайка Сима. Таня ее очень любила, спала вместе с ней, гуляла, запрягала в санки. А вот с мамой у Симы отношения не заладились. Собака отказывалась ее слушаться, грызла мамины вещи и целенаправленно гадила в ее обувь. А потом Сима пропала. Таня плакала и слышала, как, пожалуй, единственный раз, родители ругались на кухне. Папа, большой любитель собак, кричал, что тысячу раз говорил маме, что на лайку давить нельзя, и она сбежала теперь к кому-то другому.
В тот день Тане купили эту новогоднюю гирлянду. Потерю Симы это не заглушило, но стало как-то порадостнее.
Даже собака от мамы сбежала. У нее был выбор. А почему у Тани его, собственно, нет?
Она еще сидела какое-то время, уставившись на весело прыгающие огоньки, затем сжала руки в кулаки и подошла к шкафу, взять несколько вещей на две ночи. Если Никита ее не примет, то переночует у подруг.
Она вышла с рюкзаком из комнаты.
– Знаешь, мам, я очень тебя люблю. Но отметьте Новый год с папой.
Что началось. Мама кричала, что она вырастила неблагодарную дочь, чтобы домой она не возвращалась, если что-то у нее не получится, и много всего разного. Но Таня быстро зашнуровала ботинки и выскочила за дверь. Когда она вышла на морозный воздух, то дышать сразу стало легче.
Может, оно так и чувствуется счастье, когда впервые в жизни принимаешь собственное решение?
Почему-то вспомнился продавец с гирляндами, который продавал их на счастье?
А что если и правда, в ней начало к Таниному счастью. Мысль была дурацкая, но почему-то Таня зацепилась за нее и побежала к прилавкам. Вряд ли, продавец так быстро из школы телепортировался к рынку, но вдруг чудеса случаются.
Еще издалека Таня увидела, как он скатывает одну из светящихся гирлянд в катушку.
«Ой, сейчас выключит и оборвет мое счастье,» – подумала Таня.
– Стойте!!! - закричала она, – я беру ее.
– А, это вы, девушка. Решились все таки. Гирлянда хоть и китайская, но светодиодная, работает хорошо. Никто еще не жаловался.
Он выключил ее, и Таня непроизовольно зажмурилась.
– Да не переживайте вы так, – засмеялся продавец, – счастье просто так не отключишь.
– Кто вы такой?
– Да разве это важно? Считай, что я – добрый эльф, – продавец протянул ей гирлянду, — счастливого Нового года.
Таня поблагодарила и побежала к дому, где жил Никита. Он встретил ее на пороге.
– Я гирлянду на елку купила. Повесим вместе? – выпалила Таня.
– Ты все таки повелась на слова этого проходимца? – засмеялся Никита, – повесим конечно.
Он пошире открыл дверь, впуская Таню в квартиру.