Как известно, земной путь Григория Ефимовича Распутина закончился в ночь на 17 декабря 1916 года во дворце Юсуповых на Мойке. О том, кто был его убийцей, историки и эксперты до сих пор спорят. Изложенные Пуришкевичем и Юсуповым версии убийства «святого старца» расходились с показаниями официального расследования, а сведения об «английском следе» в убийстве Распутина и вовсе вызывают недоумение.
Впрочем, большей мистикой обладает не столько убийство Распутина, сколько все те мероприятия, которые проводились после его кончины. Так, в очередном номере газеты «Русская воля» за март 1917 года обнаружим следующее: «В день находки трупа [17 декабря по наводке прохожего, заметившего кровь на парапете Петровского моста, водолазами был обнаружен утопленник] бывший петроградский градоначальник часа в 4 дня запросил по телефону начальника [Чесменской] богадельни, генерала Волховского, имеется ли при инвалидном доме лазарет и несколько кроватей… Получив утвердительный ответ, он сказал: «Тогда придется прислать к вам утопленника». Несколько удивленный необычайностью распоряжения, ген . Волховский поинтересовался узнать имя утопленника. Ему ответили — Распутин».
Думается, что еще больше Волховский удивился следующему заявлению: «Через час к вам приедет автомобиль с покойником, а то, знаете, неловко, что труп до сих пор лежит на берегу Невы». Вскоре, под покровом вечера во двор Чесменской богадельни въехало два автомобиля, которые привезли с собой два «тюка». В одном из них находилась шуба покойника, а в другом сам «старец». Состояние трупа было незавидным: обе руки были вытянуты вверх, скованное льдом тело обмотано бечевкой, а на лбу виднелось пулевое отверстие.
Разумеется, вместе с прибытием трупа в богадельню приехали многочисленные охранники и агенты, которые в дальнейшем не пропускали к телу даже дочерей Распутина, не говоря уже о епископе Исидоре, желавшем отслужить панихиду по своему давнему другу. К слову, к трупу не допускали вполне резонно, — приказ об этом исходил от самой императрицы Александры Федоровны.
На протяжении последующих дней проводились ужасающие процедуры: оттаивание трупа и его вскрытие. Наконец, 21 декабря 1916 года прошли похороны Григория Распутина. О них Николай II сделал запись в своем дневнике:
В 9 часов поехали всею семьею мимо здания фотографии и направо к полю, где присутствовали при грустной картине: гроб с телом незабвенного Григория, убитого в ночь на 17-е декабря извергами в доме Ф. Юсупова, стоял уже опущенный в могилу. Отец Ал. Васильев отслужил литию, после чего Мы вернулись домой. Погода была серая при 12 мороза.
Похоронен Григорий Ефимович Распутин был у северной стены сруба строящейся церкви Серафима Саровского. Однако почему именно там, а не в родном Покровском был упрятано тело «святого старца»? Вероятно, подобный выбор обусловлен просьбами «поклонников» Распутина предать его тело земле именно в Царской мызе. Министр внутренних дел А. Д. Протопопов считал, что переправлять цинковый гроб через всю страну опасно и попросту нецелесообразно. Кто знает, что удумают радикально настроенные противники временщика?
Конечно же, на итоговое решение захоронить тело Григория Распутина в Царском Селе также повлиял удачно расположенный сруб храма Серафима Саровского. Вообще, изначально церковь закладывалась в память о чудесном спасении Анны Александровны Вырубовой — подруги Императрицы во время железнодорожной катастрофы в январе 1915 года. Уже весной следующего года по ходатайству Императрицы Александры Федоровны, Царскосельское Дворцовое правление отвело фрейлине А. А. Вырубовой участок земли под комплекс зданий при Серафимовском лазарете. Автором проекта храма выступил архитектор Всеволод Иванович Яковлев.
К моменту похорон Григория Ефимовича Распутина на пустыре из всего заявленного стоял только сруб будущей церкви. Как уже известно, именно там в обстановке строжайшей секретности был захоронен цинковый гроб с телом Г. Е. Распутина. Как только грянула Февральская революция, а Николай II отрекся от престола, группа энтузиастов во главе с капитаном Климовым, исходя из «циркулировавших среди населения Царского Села слухов, что Распутин погребен именно в Царском Селе, и что в его погребении принимал непосредственное участие полковник Мальцев», принялась разыскивать место захоронения императорского Друга. Свидетельство об этом найдем все в той же «Русской воле». В статье Е. Лаганский приводит описание уже вскрытой могилы: «На небольшой глубине, аршина в полтора [полтора-два метра глубины], в земле вырыто отверстие, шириною не более аршина, откуда виднеется развороченная крышка гроба, открывающая покойника до груди. Лицо трупа совершенно почернело. В темной длинной бороде и волосах куски мерзлой земли, на лбу отверстие от пулевой раны».
В цинковом гробу, ко всеобщему изумлению, никаких сокровищ, кроме как «небольшой деревянной иконы Богородицы, без всяких украшений и оправы» солдаты не обнаружили, хотя, казалось бы, осквернителей двигал не столько «научный интерес», сколько жажда наживы. Репортер В. Е. Лаганский хотело было прихватить с собой иконку, но Климов забрал и ее.
Возникает вопрос: откуда вообще Лаганский и другие журналисты узнали об удивительной находке? Как оказалось, от Александра Федоровича Керенского, который ранее от Царскосельского временного комитета получил сведения, что Распутин захоронен в Царском Селе. Преследуя свои политические цели, Керенский передал эту информацию знакомому журналисту: «Труп Распутина, — говорил А. Ф. Керенский журналистам, — нужно было, во что бы то ни стало, тихо, без шума найти и уничтожить. Поручить эту ответственную и деликатную работу профессиональным агентам розыска, еще преданным свергнутому самодержавию, Временное правительство считало невозможным, а потому и обратилось к представителям печати с просьбой взять это щекотливое поручение на себя, сохраняя «абсолютную тайну».
Итак, тело «старца» было обнаружено, но как действовать дальше? Е. И. Лаганский, вспоминая события того вечера, пишет: «Оставалось только сообщить об этом заинтересованным лицам из временного правительства. Я осуществил эту часть задачи, позвонив по телефону из ратуши в Государственную Думу. "Самого" Керенского не нашли. Позже, вернувшись в Гос. Думу, он приказал по телефону начальнику гарнизона Царского Села Кобылинскому принять меры к срочному извлечению гроба с Распутиным…и самым тайным образом перевезти его в Петроград».
В тот же вечер цинковый гроб железной дорогой был отправлен в столицу. Какое-то время он простоял в здании Конюшенного ведомства, а позже под руководством репортера газеты «Петроградский листок» Ф. П. Купчинского тело Царского друга было сожжено за Петроградом.
Поскольку сожжение тела Г. Е. Распутина проходило в тайне, — как и все мероприятия, связанные с судьбой останков «святого старца», — существует целый ряд догадок, где и как последнего кремировали. Читая вспоминания свидетелей той ночи, можно предположить, что 10-11 марта происходило что угодно, но не реализация заранее подготовленного и утвержденного плана. Например, не доехав до станции «Пискаревка», грузовик с гробом погряз в снегу и кому-то в голову пришла оригинальная идея сжечь «старца» прямо в лесу. Тогда Филипп Петрович Купчинский якобы отправился в Петроградский политехнический институт, потребовал помощи студентов-милиционеров и, вернувшись к грузовику, завершил свою страшную «миссию». По другой, наиболее обоснованной версии, тело «старца» сожгли прямо в котельной, находящейся на территории института. Наконец, по мнению Матрены, дочери Распутина, останки сожгли не за Петроградом, а в Царском, а в качестве доказательства осквернители оставили надписи на деревьях: «Здесь погребена собака» и «Тут сожжен труп Распутина Григория в ночь с 10 на 11 марта 1917 года».
Казалось бы, на этом должна была закончиться история эпохального временщика, но почитатели Григория Распутина считают иначе, а потому в 2005 году в Александровском парке был самовольно установлен деревянный крест и мемориальная доска в память о Г. Е. Распутине.
Надпись на доске гласит:
«Сей крест водружен на месте часовни во имя прп. Серафима Саровского, в которой в декабре 1916 года погребено было тело убиенного царева друга, старца Григория Распутина».
Всё бы хорошо, но, сооружая данный мемориал, поклонники Распутина порядочно ошиблись — временная могила «старца» находилась совсем в другом месте , в 300 метрах от предполагаемого местонахождения Серафимовского храма. Крест оценили по достоинству далеко не все, а потому в 2012 году неизвестные лица снесли его, но почитателей Распутина это не смутило: в скором времени на месте уничтоженного сруба появился новый.
И по сей день здесь красуется стихийно возникший крест. Никакого разрешения от Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры у «мемориала», конечно же, нет. Впрочем, почитателям самопровозглашенного святого оно не очень-то и нужно.