#символика
Центральный город, столица в библейском понимании истории и важнейшее по символическому значению в иудаизме, христианстве и исламе место, заселенное уже в 4-м тысячелетии до н.э. и упоминаемое в древнеегипетских документах 18 в. до н.э. как «Аушамен», «Рушалимум», а в 1400 до н.э. как «Урушалим».
Около 1000 до н.э. царь Давид завоевал принадлежащий иевусеям город и сделал его своей резиденцией. Его преемник Соломон с финикийской помощью построил в городе царский дворец и Храм на горе Сион, священной горе Израиля, твердыне обитания Божия. В 586 до н.э. город был разрушен Навуходоносором, а с 536 до н.э. вновь заселяется иудеями. В 515 до н.э. было завершено восстановление Храма («второй Храм»), подвергшегося монументальной перестройке в царствование Ирода Великого (37-4 до н.э.) и вновь разрушенного после поражения иудейского восстания против римлян (70 г. и 135 г.); на Храмовой горе было сооружено святилище Юпитера. При императоре Константине Иерусалим стал центром христианства. С захватом города арабами (638 г.) на фундаменте Иродова храма встал омейядский собор «Купол скалы» (Аль-Куббат ас-сахра).
Многочисленные упоминания в Библии придают городу, насчитывавшему во времена Христа едва 25 000 жителей, такое религиозное значение, которое намного превосходит историческую реальность. «Это место престола Моего и место стопам ног Моих» (Иез 43:7). «Как избран Храм и призван быть владением Божьим, так и город Иерусалим»
В видениях конца света и Страшного суда Иерусалим предстает мистическим местом, в котором происходит разделение людей на оправданных и приговоренных к аду. «Небесный» или «новый Иерусалим» - идеальный прообраз и противовес реального города, преображенный сверхъестественным путем в новое, просветленное, высшее духовное качество; апокалипсический город, представленный в Откровении Иоанна Богослова, нисходит с неба как град Господень, в котором не нужен более храм, ибо «Господь Бог Вседержитель - храм его, и Агнец. И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо слава Божия осветила его...» (Откр21:22-23). Не слишком понятная людям нашего времени проблематика отношений между реальным (земным) и «небесным Иерусалимом» охарактеризована у Р. Арона (1973 г.) следующим образом: «Храм в известной мере находится в точке пересечения неба и земли, мира чувственного и мира сверхчувственного; он в некоторой степени соответствует той недостижимой в земном состоянии святости, когда Мессия, может быть выжидая того мгновения, готов вступить в наш мир. Земному всеосвященству соответствует небесное».
Согласно рабби Симеону бен Йохай, жившему в 1 в., гора Мориа есть противовес святости в потустороннем мире. Когда осуществится святость внизу, тут же спонтанно возникает новая святость духовного рода на небе. «Человек устрояет здесь на земле здание, отражение которого возникает и в небесных сферах». Эти мыслительные конструкции соответствия верха и низа показательны также и для других культур, где сверхъестественные архетипы и их земные отражения пребывают во взаимоотношении аналогий.
Много столетий Иерусалим представлял собой предмет грез сосланного и распыленного, гонимого иудейства.
В масонской символике Иерусалим в качестве умозрительного места устроения храма Соломонова играет огромную роль (в частности, 16-я степень шотландского ритуала именуется: «принц Иерусалимский»).
