-Завтра у шефа день рождения, ты помнишь? - это моя подруга и коллега Майка.
-Помню, - ответила я без всякого энтузиазма.
Я работала юристом в фирме всего полгода и так получилось , что мало-мальски значимых праздников за это время на фирме не отмечали. Так, маленькие «междусобойчики» были, но чтобы все руководители служб собирались в одной компании - для меня такое случалось в первый раз. Фирма была многопрофильной, некоторых сотрудников я просто еще не успела узнать, поскольку по работе с ними не сталкивалась, а больше вроде бы и негде было. Особого желания оставаться на празднование дня рождения шефа у меня не было, но не пойти -что называется, себе дороже.
Я предупредила своего благоверного, что задержусь, поскольку праздник у шефа-это святое. Он улыбнулся и пошутил: «Понял. Поздно, пьяная и , возможно, не одна»
-Ну, да.
Я и предположить не могла, насколько пророческой окажется его шутка
Застолье началось в традициях эпохи застоя, с обязательным салатом «Оливье» , здравицами в честь шефа , водкой без меры и разговорами о светлом будущем нашей компании под руководством того же шефа.
С уменьшением количества полных бутылок на столе компания постепенно стала распадаться на кучки. Кто-то спорил о политике, кто-то продолжал упорно накачиваться, остальные жаждали зрелищ. Начались танцы, сначала быстрые, потом уже не такие быстрые, а затем и совсем медленные, но это уже для тех, кто еще был в состоянии танцевать.
Я уже начала подумывать о том, что пора «делать ноги» в сторону дома, но Майка упорно грозила мне кулаком и делала круглые глаза. Мы жили с ней в соседних домах, домой обычно ездили вместе, а поскольку шеф уже заметно набрался и периодически засыпал за столом, то ловить Майке было нечего и она вскорости тоже засобиралась домой вместе со мной. Ее роман с шефом длился ни шатко - ни валко уже года три. У обоих были семьи и эта связь «для души» их вполне устраивала.
-Позвольте Вас пригласить на танец ?
Ко мне подошел руководитель нашего строительного подразделения Сергей. Мы встречались пару раз в приемной у шефа, но личное наше знакомство было на уровне. "здрасьте - до свиданья. " Я подала ему руку и встала. Он обнял меня в соответствии с классически принятыми манерами, так обнимали благородных дам благородные кавалеры на высоких приемах. Мне это очень понравилось. Звучала приятная музыка, что-то битловское, кажется «Мишель». Секунд через 30 я уже плотно находилась в кольце его рук, причем как это произошло, я даже не поняла, что , впрочем, было и не важно, но самое главное, что мне это понравилось и моя рука плотнее обняла его шею, а голова уже лежала на плече. Он тихонько подпевал , касаясь губами моего уха, я тихо таяла.
Может быть сыграло свою роль спиртное, выпитое практически на голодный желудок, может быть общая атмосфера , а может быть и те волны, которые исходили от Сергея и кружили мне голову и дурманящий запах моего любимого цитрусового одеколона.
Музыка закончилась, но мы продолжали танцевать, не замечая того, что двигаемся под свою музыку, слышали которую только мы. Никто не обращал на нас внимания, все были заняты собой. Началась другая песня, но мы этого тоже не заметили.
Потом я почувствовала, что мне что-то мешает двигаться, только я не могла понять-что? Дура, десять лет прожившая в браке, не могла сообразить, что может упираться между ног и мешать танцевать "плохому танцору" 💃. А когда до меня дошло, я подняла глаза на Сергея. Он посмотрел на меня, пожал плечами: «Дескать, ничего не могу с собой поделать». Потом слегка прикусил мочку моего уха и тихонечко подул. Все!
Держите меня семеро! Можно было уже тепленькую нести куда угодно и делать со мной все что угодно. Каким-то образом он знал все мои самые чувствительные места, воздействуя на которые можно было лишить меня всякого сопротивления или нарваться на страстное желание.
Музыка закончилась, кто-то предложил очередной тост. Мы разошлись по разным концам стола и упорно делали вид, что ничего не произошло.
Майка пристально посмотрела на меня, но ничего не спросила. Душа моя замирала, внизу живота разливалась приятная теплота, а в голове был такой сумбур, что я решила, что лучше будет ни о чем сегодня не думать. Еще пару раз Сергей приглашал меня на танец. Все повторялось, едва он прижимал меня к себе. Для меня это было таким откровением, ни один мужик до этого не демонстрировал столь откровенно свой явный интерес к моей скромной особе. Вечер тихо сошел на «нет», все стали потихоньку расходиться, мы с Майкой тоже отчалили. Сергей не сделал никаких попыток напроситься проводить или попросить телефон. Мы простились, бросив всем прощальный привет и пошли к машине. По дороге болтали ни о чем, вспоминая подробности вечера.
За выходные мои впечатления несколько улеглись, хотя воспоминания о необычных танцах заставляли время от времени разгонять комок, который образовывался где-то в районе солнечного сплетения.
В понедельник Майка сказала, что у нас на фирме очередная перестройка и теперь все технические и строительные службы переедут в наше здание. Мой комок подпрыгнул до горла и опять опустился на место. Во вторник начался великий переезд, но Сергея я не видела ни разу. К концу недели я уже стала забывать о своем приключении, когда в пятницу мы с Майкой столкнулись с Сергеем в дверях приемной шефа. Он как будто растерялся, как-то заметался, буркнул что-то между «Здрасьте» и «Извините» и быстрым шагом удалился.
Майка сделала большие глаза : «Что это с мужиком?» - и повернувшись ко мне и пристально посмотрев сказала:
- Колись, подруга! Было чего?
-Где?
-Да не где, а с кем? У тебя с Сергеем было что?
-Ничего
-А если ничего, то почему мужика по стенкам шарахает
-Так это его шарахает, а не меня, я-то при чем?
-А при том, что я с ним за эту неделю раз десять виделась и он от меня на стенку не лез.
-Чего пристала, иди и спроси у него.
-Машка, я у тебя спрашиваю. Девушка ты у нас романтическая, в супружеских изменах не замечанная, моральный кодекс строителя коммунизма наизусть шпаришь, навыдумываешь себе чего-нибудь, потом сама маяться будешь. Колись.
-Майка, ты с Сергеем на дне рождения танцевала, ничего особенного не заметила?
-Да, вроде нет. Танцует хорошо, а что такое?
Я рассказала Майке про наши танцы с Сергеем, да собственно, больше-то рассказывать было и нечего.
-Понятно. Мужик запал.
-С чего ты взяла?
-Да с того, что просто так не стал бы он в сторону шарахаться. Я Сергея не первый год знаю, мужик видный, бабы около него всегда крутятся, и поет хорошо, да и в любой компании всегда в центре за словом в карман никогда не полезет. И никогда я не видела, чтобы он так смущался. Ой, не чисто, подруга, ой, не чисто! Смотри!
-Куда смотреть-то.
-Зри в корень! Во, блин, сказала. И в прямом и в переносном смысле в точку попала. Ладно, не будем гнать волну, посмотрим. Так-так-так. Что мы имеем в анамнезе?
-Слушай, Майка, у тебя по-моему глаза разгораются на всю эту дребедень больше, чем у меня. А на лбу уже написан план мероприятий и стратегия на 10 лет вперед.
-Ничего не могу с собой поделать. У меня, как у охотника, при наступлении сезона- руки чешутся завалить мужика. Даже если загоняю не для себя.
-Ты же меня только что отговаривала. Девушка романтическая…мужу не изменяла...
-Ну, надо же когда-нибудь начинать. Маша, ты посмотри на меня, ты же знаешь, кроме меня, тебя никто плохому не научит! Давно пора начинать! А то на старости лет и вспомнить будет нечего, так и будешь только помнить, как мужу всю жизнь только борщи и варила!
-Майка, да ну тебя! Я не собираюсь тут незавершенный гештальт обьявлять. Слушай, от тех трупов, что сваливаются от тебя налево и направо, уже проходу скоро не будет. Расслабься. Оставь Сергея в покое. Все это блажь.
-Хорошо, дорогая, как скажешь.- сверкнула Майка хитрым глазом и чертик, живший в ее глазах, сделал стойку.
Надо было видеть мою подругу. Тоненькая, с длинными ногами, высокой грудью, она не производила впечатление мамочки 13-летнего сына. В свои 32 года она выглядела на 25 от силы. Огромные глаза на пол-лица как у олененка смотрели на мужиков так, что они были готовы весь мир положить к ее ногам и быть защитниками этого небесного создания до конца своих дней.
Мало кто понимал, что в этой прелестной головке находится такой мощный компьютер, настолько практичный ум и холодный рассудок, что столкнувшись с этой стороны с ангелоподобной Майкой были шокированы не на шутку. Майка родилась в Новосибирске, жили они с родителями в знаменитом академгородке. Родители оба ученые, ну не в модели же Майк7е было идти. Она приехала в Москву, поступила в МГУ, на первом же курсе влюбилась в аспиранта, выскочила замуж и вскорости родила. Приехала ее бабушка, которой было всего 60 лет. Она полна энергии и энтузиазма взять воспитание правнука на себя. Не беря академки, Майка закончила универ, поступила в аспирантуру и защитила диссертацию. Муж двигал науку в каком-то закрытом институте. Майка давно поняла, что наука дело благородное, но почему-то малоприбыльное.
Она давно для ребя решила, что прикладная к прибыльному делу наука её больше устраивает. Майка поработала в банке одно время, ей надо было понять все механизмы работы банка, поиграла по маленькой на денежной бирже, ее это очень занимало.
Получалось у нее прекрасно, память и скорость реакции у нее были феноменальные, деньги она как из воздуха делала.
В очередной отпуск она подсадила отца, он тоже увлекся, сначала чисто теоретически, затем попробовал на одной сделке, на другой, углубился в этот процесс и стал получать приличную прибавочку к своей зарплате, что позволяло без всякий рефлексий и дальше заниматься наукой. Мама была счастлива. Детеныш был у родителей, Майка с мужем обязательно раз или два в месяц обязательно летали к ним.
У сына была аллергия на весенние травы и березу, а в Новосибирске его это не мучило. Так что это было вынужденное решения, да к тому же, пока Майка с мужем жили на съемной квартире, надо было что то решать с жильем. Нынешний шеф углядел Майку в банке и остолбенел. Стал спрашивать о ней и узнав, что она финансовый аналитик, попросил аудиенции. Он предложил Майке такие условия работы, что надо было быть дурой, чтобы не согласиться. Одним из предложений было огромная трехкомнатнся квартира в сдающемся доме по цене себестоимости как сотруднику. Майка дурой не была и долго не раздумывала. Попросила в письменном виде предложение о работе и копию трудового контракта, с перечнем всех предложенных преференций. После этого и у шефа отпали все сомнения, сделка была заключена.
В фирме Майка занимала должность аналитика и советника шефа. Большего несоответствия формы и содержания и придумать было невозможно. На переговорах ее обычно принимали за любовницу шефа, в крайнем случае, за секретаршу. И если Майка молчала, то на нее вообще не обращали внимания как на возможного противника или партнера. Но если Майка вступала в переговоры, атака была такой мощной, что, как правило, противная сторона подписывала документы еще до того, как приходила в себя.
Шеф трясся над Майкой, стараясь привязать ее покрепче, но, как умный человек, он понимал, что Майку нельзя держать на коротком поводке и давал ей полную свободу. Именно поэтому Майка и не рыпалась никуда и была около него все это время и не собиралась ничего в своей жизни пока менять. И деньги, которые она получала в фирме, надо сказать, что не малые, и ее положение ее вполне устраивали.
Майку обожали все, муж так просто души не чаял. Но этой авантюристке повышенный адреналин в крови был необходим, как наркотик. И если в данный момент у нее не было очередной жертвы на примете для себя, она была готова начать охоту для подруги. Загнать зверя в западню-это ж кайф! Одно плохо, я не разделяла ее энтузиазма и это ее злило.
-Майка, остынь! Ты напридумывала себе бог весть что! Мужик ни сном ни духом, а ты за него уже все решила. Больше об этом даже и слышать не хочу.
Майка пожала плечами, и чертик в ее глазах показал мне кулак.
Да, сказать-то легко, а в голове у меня такой сумбур. Еще раза два или три мы сталкивались с Сергеем то в коридоре, то в приемной у шефа, и каждый раз он смущался и отводил глаза. Мне это было странно и удивительно. Я смотрела ему вслед, когда он быстро уходил, и понимала, что ничего уже нельзя изменить и как не тяни время и не обманывай себя- это уже произошло.
Может быть, все это так и сошло бы на «нет», если бы не командировка в Тулу, в которой мы оказались вместе. Нас было человек десять, мы выезжали на три дня на новую стройплощадку в соседний город. Надо было осмотреться, пообщаться с местным начальством, да и вообще, как сказал шеф – «провести разведку на местности». Затевалось грандиозное строительство, это был очень выгодный заказ и все понимали, насколько ответственное дело намечалось. Вечером в ресторане мы с Сергеем оказались рядом, постепенно разговорились и не заметили, как прошел ужин. Вечер был теплым и Сергей предложил погулять. Мы проболтали всю дорогу, пока гуляли по городскому парку, как будто нам необходимо было успеть столько сказать друг другу, что мы боялись, что времени нам не хватит и что-то важное мы так и не доскажем. Не прошло и полчаса, как начали сгущаться тучи и надо было срочно куда-то бежать, иначе мы рисковали промокнуть, зонтов у нас с собой не было. Мы припустились бежать, рядом оказался кинотеатр.
-Маша, пойдем в кино? Все равно надо ливень где-то переждать.
-Давай, все равно альтернативы нет, мы никуда не успеем добежать А что показывают?
-Да какая разница? - сказал Сергей и подмигнул.
Мы купили билеты и прошли в зал.
-Поскольку народу не очень много, то места можно выбирать. Маша, ты что предпочитаешь, серединку или места для поцелуев на галерке?
-Чего то я, кажется, из галерки уже выросла.
- Да? А по тебе не скажешь, что ты на пенсию собираешься.
Подем вон туда, ни впереди, ни сзади народу нет,
мешать не будут.
Мы сели, народ лениво подходил, но все равно было занято меньше четверти зала, будний день, вечерний сеанс да еще и ливень. Больше таких же пострадавших, как и мы, кого ливень врасплох застал.
Начался журнал, Сергей спросил:
-А чего ты очки не надеваешь?
-Да я хорошо вижу.
-Тааак, а зачем когда к шефу идешь, очки надеваешь?
-А я его боюсь, а за очками прячусь.
-Да ты что? Слушай, он бы со стула от смеха упал, если бы услышал.
-А ты его хорошо знаешь?
-С детства. Он мой двобродный брат, только об этом никто не знает. Мы не афишируем. Фамилии разные, это не трудно. На деле это не сказывается, если ему хочется на меня поорать, то он это делает с двойным удовольствием, а народ думает, что он меня дрючит, потому что косяки есть.
Но мне с ним проще работать, потому что семья одна, бизнес семейный, поэтому он спокоен, что главное строительное направление под моим присмотром. У нас еще сестра работает в компании и ее сын стажировку проходит. Отцы у нас дело организовали, но сейчас они другое направление ведут, элитной недвижимостью торгуют, постепенно здесь все нам передали, но они акционеры, поэтому за ними контроль.
Начался фильм, какой-то американский ужастик, которые я в принципе не люблю. В какой-то страшный мОмент я вцепилась Сергею в руку зажмурила сильно глаза.
Он положил мне руку на плечо, притянул к себе, я зарылась лицом ему в шею, а он шепнул мне на ухо:
-Не бойся, я с тобой.
Я подняла голову, открыла глаза, а он взял меня за подбородок и поцеловал легонько в губы
И почему я раньше ужастики не любила.?
Мы процеловались как подростки весь фильм, мне его смотреть-то некогда было.
Когда мы вышли из зала, дождя уже не было, на асфальте были огромные лужи, у входа в гостиницу была не лужа, а целое море, ливневки не справлялись с оттоком воды или забиты были. Я в растеряности остановилась, смотрела, нельзя ли как-то с другой стороны подойти, а Сергей внезапно поднял меня на руки и прямо, не разбрирая дороги, потопал к входным дверям. Я только ойкнуть успела, а он уже отпустил меня.
Мы поднялись на этаж, Сергей проводил меня до моего номера, но не спешил уходить. Я открыла дверь , вошла в комнату и обернувшись, сделала жест рукой, приглашая его войти. Майка ночевала у шефа и я ее не ждала. Сергей чуть помедлил, затем вошел в номер и решительно закрыл за собой дверь.
Мы стояли в разных концах комнаты и смотрели друг на друга. Нам ничего не надо было больше говорить. Вдруг, словно подхваченные ветром, мы сорвались с места и кинулись навстречу друг другу. В разные стороны полетели его рубашка, моя блузка, его джинсы, мои джинсы и вся прочая дребедень, что мешала и не давала добраться до тела.
Он опять подхватил меня на руки и отнес на постель. Ураган бушевал, страсти кипели, не нужны были ласки, только одно желание-скорее почувствовать его в своем теле. Сколько длилась эта битва-я не помню, но победителями в ней мы были оба. Совершенно ошеломленные силой этой страсти, мы наконец, оторвались друг от друга и посмотрели друг другу в глаза. Почему мы рассмеялись? Это было удивительно, но этот смех растопил то чувство неловкости, которое вдруг возникло между нами. Сергей обнял меня, прижал к себе и стал тихонечко напевать мне в ухо. Мурашки побежали по всему моему телу, я стала дрожать и новая волна возбуждения прошла по моему телу.
-Ого, сколько страсти. Кто бы мог подумать, что за такой чопорной внешностью бушуют такие эмоции!
-Чопорной? Почему чопорной?
-Потому что ты всегда выглядишь такой правильной, такой аккуратной, как будто и живешь по тем кодексам, что лежат у тебя на столе-Гражданский, Уголовный, и какие там у тебя еще лежат кодексы?
Ты знаешь, мне всегда ужасно хотелось снять с тебя очки, но правда в последнюю очередь. Мне всегда казалось, что они у тебя для маскировки. Ты когда волнуешься, всегда стараешься их снять, как будто они тебе мешают что то главное разглядеть.
-Понятно, никогда не думала, что так выгляжу чопорной со стороны. Слушай, ты так говоришь сейчас, как будто мы с тобой не на дне рождения познакомились, а гораздо раньше. Но я то тебя почти никогда в офисе не видела, ты все время на стройке.
-Маша, сотрудников на ключевые должности у нас принято обсуждать коллегиально. Ну, ты же знаешь, что служба безопасности предварительно собирает сведения о кандидате. Когда было обсуждение, это я настоятельно порекомендовал тебя шефу. Про деловые качества мы не говорим, послужной список такой, что к медали представлять можно, не знаю, что то екнуло, когда фото увидел, а потом ты на собеседование приходила, меня ты не видела, я в машине у офиса был, уезжать собирался.
Ну, кстати, брат сказал, что он очень доволен, что я тогда на твоей кандидатуре настоял. Маша, ты не думай, никаких далеких планов не было, но почему-то показалось, что вот родная душа. Так бывает?
-Ну я же сейчас с тобой, значит бывает. Не знаю, родная это душа или как-то это по другому называется, но мне с тобой очень легко. Но, знаешь, у меня нет никакого желания сейчас как-то классифицировать данную ситуацию. И возвращаясь к теме кодексов, мне очень жаль, что не придумали еще любовный кодекс или сексуальный. Пару статей оттуда я бы не прочь сейчас поизучать.
-Как не придумали? А Камасутра? Чем не сексуальный кодекс. Даже с картинками. Я, пожалуй, смогу изобразить тебе сейчас пару пунктов.
Мы начали дурачиться, постепенно переходя к более углубленному изучению сексуального Кодекса. Полночи мы дарили друг другу ласки и наслаждались так внезапно свалившимися чувствами .
-Я пойду к себе в номер. Пока все спят, я тихонечко проскочу, не хочу разговоров, это никого не касается.
За окном уже светало. Сергей начал собирать свои вещи по всему номеру. Внезапно он расхохотался.
-Ты чего?
-Ты посмотри, я не знаю, как тебе это удалось?
Он показал мне свои джинсы. Они были застегнуты, ремень был продернут в шлевки и тоже застегнут.
-Да, это как же надо было умудриться так стащить с меня штаны, даже не расстегнув их?
-Я бы , может быть, стащила их еще быстрее, если бы ты не так активно мне мешал, демонстрируя свою очень боевую готовность-сказала я, посмотрев ниже его живота.
-Кто бы знал, Машуня, как твоя внутренняя составляющая не соответствует твоей внешней видимости, ты же огонь!
Сергей обнял меня за шею, притянул к себе и поцеловал. Я поняла, что ближайшие 15 минут ему не суждено уйти.
У нас были еще две сумасшедшие ночи, наполненные любовью, страстью и радостью познания друг друга. Не хотелось никаких прогулок по городу, мы даже ужин заказывали в номер.
Майка ни о чем меня не спрашивала, но чертик, живший в ее глазах, все время мне строил рожи.
Мы ехали домой в машине с вокзала и Майка сказала:
- С почином, подруга. Глаза спрячь, а то у тебя все на лице написано. Ты как кошка, что сметаны нализалась, видок-то у тебя усталый, свежепотраханый, видно, что ты «упорно трудилась, почти без сна. Как бы твой благоверный чего лишнего не заметил.
-Что он может заметить, лежа на диване перед телевизором? Меня же по телеку не показывают.
-Вот как раз сегодня и будут нашу стройку по телеку показывать. Помнишь, в первый день командировки мужики с телекамерами бегали? Стройка-то очень важная. Может твой муж и тебя там разглядит. Так что , на всякий случай, прячь глаза-то. Да и жалуйся побольше, что очень устала. Ну, пока.
Вот так в мою жизнь вошла тайна. Встречи наши были не очень частыми, Сергею приходилось много ездить по стройкам. У Сергея в распоряжении была служебная квартира, встречались мы там. Но когда удавалось урвать несколько часов, мы забывали обо всем на свете и только страсть была нашей единственной союзницей. Около года мы встречались более-менее часто.
Постепенно наши отношения сошли на «нет». Мы ничего не хотели менять в нашей жизни и прекрасно понимали, что то, что происходит между нами-это не любовь, это та роковая страсть, что сшибает башку начисто, заставляя кидаться в объятия друг друга, как в омут.
Спустя год строительное подразделение, которое возглавлял Сергей, выделилось в отдельную фирму, слишком велики были объемы для отделения.. Одно время он даже звал меня к себе на работу, но я не стала уходить, в этом не было необходимости, потому что как корпоративный юрист я все равно контролировала все его дела. Моя работа мне нравилась, деньги шеф платил хорошие и менять ее не было смысла. Пару или тройку раз мы с Сергеем встречались уже после того, как он ушел от нас, но чего-то в этих встречах уже не хватало. Как будто все продолжалось по инерции, в душе оставался какой-то осадок и чувство неловкости при расставании. Потом наше общение свелось к телефонным разговорам. Затем он стал звонить только по юридическим вопросам и постепенно перешло только на деловую основу, что в принципе, нас обоих устроило.
По обоюдному молчаливому соглашению мы не вспоминали о том периоде нашей жизни. Но иногда наши глаза надолго встречаются, теплая волна прокатывает по всему телу, сердце начинает скакать как сумасшедшее и , словно опомнившись, мы отводим глаза.
Сергей долго откашливается, хватается за сигарету, я начинаю перекладывать бумаги и мы оба понимаем, что однажды бумаги будут отброшены в сторону, дела забыты и я снова стащу с него брюки, не расстегнув ремня.
.
.