Благодаря советам Ивана Ивановича родители могли не интересоваться пенсией – Вера и Вася помогали им щедрой рукой. Вера, родив детей, работала в свое удовольствие – проценты от вложений давали такую возможность.
Но рост благосостояния сыграл с Васей злую шутку. Сначала он крутился как белка в колесе – работал, воспитывал детей, повышал это благосостояние. А когда можно было уже не думать о завтрашнем дне, заскучал. К хлебосольному Васе начали стекаться многочисленные любители погулять за чужой счет.
Все просьбы Веры поумерить количество застолий эффекта не имели.
- Мы когда с тобой начали встречаться даже мечтать не могли, что будем сидеть в таком доме, за таким столом! – прижимал к себе Веру Вася. – Что зря мы с тобой на севере столько лет работали? Выпил я чуть-чуть с друзьями. Говорят, во Франции – бутыл.ка красного в день нормально. А в Грузии – кувшин.
Что уж там во Франции и Грузии Вера не знала, но ее очень огорчали постоянные возлияния мужа. Который постепенно превращался в пья.ницу.
Вася никаких проблем не видел, тряс перед носом у Веры своим любимым романом Ивлина Во. Цитируя его, говорил, что выпи.вает «…от избытка жизненных сил, радуясь мгновению и стремясь продлить, испить его до дна…». И отметал все просьбы Веры закодироваться.
Точку в семейных отношениях поставила покупка Васей в качестве подарка себе на день рождения оборудования для ви.ноделия. Обмывали покупку неделю. Потом шли пробные замесы.
Когда появились первые клиенты Вера ушла.
Дети, конечно, приезжали, но было видно, что они обижены на отца, что он променял семью на буты.лку.
А Васю несло – он решил, что Вера предательница. В минуты просветления он скучал по Верочке, давал себе слово перестать выпи.вать, продать оборудование, но хватало его не надолго. Он звал друзей, чтобы оборудование демонтировать. Когда приступали, понимали, что надо вы.пить за успех… Поэтому до продажи руки никак не доходили.
Так что последние пару лет на даче, где Вася поселился, оставив Вере квартиру, постоянно собиралась компания местных выпивох. Особенно он подружился как раз с Мишей и Петей, которые, связавшись с ним покатились по наклонной.
«Было бы дома все хорошо, Мишка с Петькой ко мне не ходили! – мрачно решил Вася. – С такими бабами, как их жены, жить – конечно сопьешь.ся. Если они у меня дома такой разгром учинили, что они у себя вытворяют?!»
Вася пошел ругаться. Первым был дом Миши. Его жена, Лиза, окинула Васю недобрым взглядом, выслушав претензии по поводу разбросанных у мангала вещей и надкусанной рыбы.
- Молодец! Хорошо вчера погулял! Белочка к тебе приходила, вот все и раскидала.
- Белка скинула решетку с мангала? Перевернула весь диван? Да у нас и белок нет. До леса идти пятнадцать минут!
- Горячка у тебя белая была! Раскидал все и не помнишь! Мы когда за своими пришли, ты их отпускать не хотел. Орал на нас, обзывал. Наверное, мы ушли, ты и продолжал буянить, сам все раскидал.
Вася поплелся домой. Он помнил и приход жен друзей, и как он ругался с ними у калитки. Но он пошел потом домой. Ничего о том, что он буянил у мангала не помнил. Что же, у него провал в памяти? Действительно допился?
Дома ждал очередной сюрприз – захлопнутая, но не запертая дверь была приоткрыта. Забор у Васи был высокий, не перелезть.
Васю прошиб холодный пот. Допи.лся. Обокрали. Но сумка с документами, деньгами и ключами от машины висела не тронутой на своем обычном месте.
В доме стояла тишина. В большой комнате, где вчера были посиделки, кто-то раскидал орешки и смесь сухофруктов. Вася очень любил это лакомство и у него всегда была полная вазочка кешью, фисташек и цукатов. А теперь половина была рассыпана по полу.
Чтобы открыть железную дверь надо было нажать на ручку. Так высоко дотянуться и так сильно нажать мог или человек или большая собака. Но как они проникли на участок? И кому нужны его орехи?
Хотя он не заходил в комнату со вчерашнего дня. Может это он рассыпал, а дверь не захлопнул, когда уходил.