Семьдесят восьмой день рождения большого музыканта, которого вот уже более полувека поздравляют сотни тысяч поклонников, не оставляет шансов для конкретно оригинальных замечаний. Скорее это возможность дать волю абстрактным ассоциациям, таким же эклектичным как программа прощального диска великой группы, чье существование прекратил неслучайный несчастный случай, которыми так богата история рок-музыки.
Не будь предыдущих альбомов, In Through The Out Door мог бы стать одноразовой сенсацией, так же, как любая из песен с других дисков LZ, промелькни она в формате анонимного промо-сингла или в семплере новинок, в саундтреке заурядной картины.
Итоговый сборник Coda возник как привидение. Выпуск пластинки совпал со смертью Брежнева и завершением советского триллера под символичным названием "Смерть на взлете".
И еще одно любопытное совпадение - All of My Love, долгожданный реверанс в сторону лирики AOR, появилась в одно время с On The Road Again Роя Вуда, одного из архитекторов мелодичного рока. Любопытно, что на одном из треков отчетливо слышна такая же (её трудно с чем-то спутать) слоновья поступь барабанов Джона Бонэма, не тороватого на побочные сессии.
Правило номер один: обращай внимание детектива только на то, что он вскоре заметит сам...
Грандиозную I'm Gonna Crawl мог бы адаптировать Клод Франсуа, еще один француз, с которым когда-то сотрудничал Джон Пол Джонс.
Нелепая смерть шансонье от удара током породила упорные и долгоиграющие слухи об инсценировке.
Маниакальный рок-н-ролл добитловской поры, представленный перефразировкой старой вещи Ричи Валенса на Physical Graffiti и экспонатом Candy Store Rock в галерее Presence, подстерегает нас и у "Входа через выход".
В периоды застоя профессионалы записывают альбомы танцевальной эстрады в стиле ретро, сборники кавер-версий, хиты прошлых лет вперемежку с текущими. Нередко такие проекты объединяют как будущих, так и бывших знаменитостей. No Introduction Necessary - классический образец такой "халтуры", наряду с чисто рок-н-рольным дебютом основателей Foghat, культовым джемом Green Bullfrog.
Несмотря на бодрость материала, все три работы окутывает какой-то заупокойный флер, как будто танцевать под старые вещи Винса Тейлора, Бо Диддли и Бадди Холли будут танцевать за дверьми столовой с табличкой "спецобслуживание" - реанимация. Дым колумбария клубится и над лондонскими сессиями Джерри Ли Льюиса.
Boogie With Stu почти на десять лет опережает электронный минимализм синт-попа, но второй трек со "шведского альбома" не имеет аналогов ни до, ни после, несмотря на формальное сходство с аномальными опытами других музыкантов, этот номер не похож ни на что.
South Bound Saurez - амбивалентная. но прочная смесь сразу трех противоположностей. Монотонное буги а ля Киллер Джерри перебивают паузы в духе Piece of My Heart.
It makes me feel, makes me feel I got my feet on the ground у Роберта Планта звучит как You know you got it if it makes you feel good у Эрмы Франклин, а ближе к финалу всплывает "ша-ла-ла" из песни "На земле живет любовь" (1 мин. 54 сек.) словно ангельские голоса в поэме "Москва-Петушки".
И ангелы рассмеялись. Вы знаете, как смеются ангелы? Это позорные твари, теперь я знаю - вам сказать, как они сейчас рассмеялись?
Сложно представить слушателя той поры, способного уловить и связать воедино все три ассоциации, пока играет эта вещь, но и без них она генерирует ощущение близости чего-то инородного сродни вторжению Black Mountain Side на второй стороне первого диска LZ. Словно сейчас в комнату войдет кто-то, кому, каков бы ни был твой собственный возраст, намного больше лет, чем всему, что тебя окружает, кто-то из тьмы веков.
Продолжение следует
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы