Собираюсь я однажды в командировку в Тюмень, варианты отправления смотрю, изучаю расписание, наличие билетов и вдруг думаю: а почему бы мне в этот раз не прокатиться на поезде? А что, и правда, давно я на этом виде транспорта не катался. Сейчас же и желание есть, и время позволяет.
И воодушевлённо прикидываю дальше: ну конечно, возьму билет в купе, развалюсь там на нижней полке, под лёгкое укачивание вагона и монотонный стук колёс хоть, наконец, высплюсь. Опять же на города за окном посмотрю, а ещё речки, поля, березки...
В общем, так и поступаю. Покупаю билет на поезд, в день отправления охотно прибываю на вокзал, неспешно прохожусь по перрону, впитывая в себя железнодорожную романтику, после чего в приподнятом настроении поднимаюсь в свой вагон.
Пройдя несколько метров по обшарпанному коридору, вижу табличку, где указан мой номер, сдвигаю в сторону дверь купе и в ту же секунду замечаю в нём одиноко сидящую за столиком даму на вид лет тридцати пяти - сорока.
- Здравствуйте, - говорю, заходя в купе, я, - Вы тоже здесь едете?
- Да, - с немного недовольным лицом отвечает она, - добрый вечер.
Я располагаюсь на своей нижней полке, закидываю куда подальше багаж, затем также за столик сажусь, пытаясь почти сразу с этой незнакомкой завести диалог:
- Ой, - весело вздыхаю я, - лет пять уже на поездах не ездил. Все, знаете ли, на самолётах, да на самолётах. А щас думаю: зря. Всё-таки есть что-то в данном транспорте особенное, ведь правда же?
Моя соседка по купе нехотя пожимает плечами, а потом отрывисто мне говорит:
- Не знаю. Моя бы воля. Я, наоборот, лучше б на самолёте полетела. Но из моего города авиарейсов до Тюмени нет.
И тут я радостно восклицаю:
- О-о! Стало быть, Вы тоже в Тюмень? Вот совпадение, и мне туда же. Получается, мы с Вами ещё и на одной станции выходим.
- Видимо, - слегка приободрившись, улыбается она.
Беседа потихоньку завязывается, медленно, но верно попутчицу удаётся разговорить, и вскоре я узнаю, что зовут её Ксения, зачем и откуда она едет в Тюмень, а также, что это у неё уже шестая командировка за месяц и четвёртая на поезде:
- Да Вы здесь почти абориген, - с удивлением подмечаю я, - понятно, Вам-то какая уж там романтика.
- Ой, и не говорите, - усмехается в ответ Ксения, - не до романтики мне вовсе. Особенно, когда едешь в дороге несколько суток, а тебя при этом всякие неблагонадёжные личности окружают.
Далее соседка по купе шутливо рассказывает одну из своих казусных историй, недавно произошедшую с ней в поезде, а я в этот момент смотрю на неё оценивающе и думаю: а что, вроде даже ничего эта Ксения. Да, конечно, постарше меня будет, лет эдак на семь - на восемь. И фигура могла бы быть постройней. Но тем не менее в ней всё равно что-то есть, чем-то она определённо цепляет.
Наговорившись на банальные темы, мы переходим на "ты", теперь больше шутим, смеёмся, беседа в гору идёт. И, заметно раскрепостившись, начинаем знакомиться ближе:
- А сколько тебе лет? Ты женат? - уже расспрашивает меня Ксения, - Кольца на руке не вижу, но мало ли.
- Мне двадцать девять, и я не женат, - с улыбкой отвечаю я, - а ты?
- Сколько? - хохочет она, - Двадцать девять? У-у, так ты, оказывается, ещё совсем маленький. Мне тридцать восемь, и по сравнению с тобой я большая тётя.
- Не может быть, - удивляясь, заигрываю я, - а я думал тебе не больше тридцати. Ничего себе. Всем бы тётям так хорошо выглядеть.
В ответ Ксения смущенно хихикает, благодарит меня за комплимент, а я повторяю вопрос:
- Так что, ты-то замужем?
Попутчица поджимает губы и с некой грустью отвечает:
- Не-а, в разводе я. С мужем года четыре назад как развелись. Почти сразу, как дочка появилась.
- Четыре года это много, - задумчиво произношу я, с любопытством интересуясь, - а сейчас какие-нибудь отношения есть? Ведь, наверняка же, к такой привлекательной и, не побоюсь этого слова, сексапильной тёте кто-то подкатывает.
На что Ксения кокетливо заявляет:
- Да, клинья подбивают там всякие. Вниманием не обделена. А иногда даже слишком избалована. Вот только, знаешь что, сейчас мне попросту не до вас - мужиков.
- Это почему же?
- Банально некогда. Всё дела какие-то, работа, поездки. Опять же дочке уделять время надо. В общем, - ухмыляется она, - я, как и ты, холостячка.
- Понятно, - понимающе протягиваю я, - нехватка времени, как это всё мне до боли знакомо, - и, посмеиваясь, продолжаю, - похоже, нам с тобой только в поезде и остаётся знакомиться. Ты, кстати, за восемь месяцев, получается, первая девушка, с кем я познакомился.
- Вау, какая честь! - весело восторгается попутчица, резюмируя, - Вот и встретились два одиночества в одном мрачном купе.
- Да вовсе оно не мрачное, - отмахиваюсь я, - ты присмотрись получше.
И после небольшой паузы игриво добавляю:
- И ко мне заодно. Кто знает, может, наша встреча совсем неслучайна.
Вслед за этим я кладу свою руку на руку Ксении, пронзительно смотрю ей в глаза, вижу её неравнодушный взгляд, и, спустя несколько интригующих секунд, она с придыханием мне говорит:
- А что, возможно, ты прав.
Приняв это за сигнал, тут же вскакиваю с места, пересаживаюсь к ней и, наклонившись к её пухлым подкачанным губам, страстно целую.
Внутри меня всё бурлит, ощущаю неимоверный прилив возбуждения и желания. Ксению, похоже, это тоже прилично заводит, ведь, обхватив мою голову руками, она начинает со всей силы ко мне прижиматься, охотно отвечает взаимностью. И поначалу у нас полная идиллия.
Но как только я перехожу от поцелуев к следующему шагу, попутчица резко меняется в настроении, яростно отстраняется, вырываясь из моих крепких объятий, и, пересев в другой угол, сердито выдаёт:
- Чего руки распустил? Я вообще-то не такая. Ты ошибся.
- Да ладно тебе, - усмехаюсь в ответ я, - чего ломаешься? Это я же тебя на девять лет младше, я должен стесняться, - и вновь пересаживаюсь к ней, приставая с ещё большей силой.
Теперь удаётся пройти намного дальше, после длительных поцелуев я почти полностью раздеваю её, и, казалось бы, ещё чуть-чуть, и мы точно сольёмся воедино. Однако вскоре моя непредсказуемая соседка снова меняется в расположении духа, изо всех сил отталкивает меня, а потом и вовсе бьёт мне коленом в пах, заставив мой организм скрючиться от боли:
- Ты что творишь, дура? - кричу на весь вагон я, - С ума сошла?
- А нечего было руки распускать, - негодует Ксения, спешно одеваясь.
- И что? - продолжаю я, - Поэтому надо бить со всего размаху?
- Откуда я знаю, вдруг ты маньяк. Всего как два часа-то знакомы. Что-то слишком быстро у нас.
- Да ничего не быстро, - гневно возражаю я, - это ты, похоже, маньячка. Ай-й, как больно...
Попрыгав немного на пяточках, я, наконец, отхожу от боли, затем пытаюсь с ней вновь заговорить. Но она меня уже ни в какую не слушает и, демонстративно укутавшись одеялом, весь оставшийся вечер игнорирует любые мои слова.
М-да уж, разочарованно размышляю я, что же пошло не так? Где переусердствовал, или, наоборот, недодавил? Да и вообще, неужели я настолько плох, что мне даже эта почти сорокалетняя тётка и та отказывает?
Данная ситуация всерьёз задевает моё самолюбие, ночью я долго не могу уснуть, не переставая, думаю, но в конце концов схожусь на том, чтобы взять до утра паузу, а завтра, на свежую голову всё же решить вопрос с Ксенией.
Впрочем, как выясняется позже, сделать это становится крайне проблематично, ведь на следующее утро к нам подсаживаются ещё двое пассажиров - болтливые мужики лет пятидесяти пяти. Они практически всё время находятся в нашем купе, громко разговаривают друг с другом, иногда энергично спорят, тем самым лишая нас какой-либо возможности остаться наедине.
В итоге мне приходится вылавливать свою несговорчивую попутчицу за пределами купе, бегать за ней по всему вагону, и очевидно, что полноценного разговора у нас с этой дамочкой так и не получается. Да ей он, по всей видимости, не особо и нужен.
Ладно, думаю, чёрт с тобой, возвращаюсь в купе, выгоняю со своей нижней полки мужиков, пусть идут к Ксении и там болтают, а сам ложусь и вплоть до Тюмени сплю. Хоть, как и планировал, высплюсь в дороге.
Так проходит мой день, и только следующим ранним утром, в районе пяти, я поднимаюсь на ноги, вдоволь выспавшись, иду делать водные процедуры, завтракаю, после чего ещё долгое время шарахаюсь по вагону, убивая томительные часы ожидания.
А в восемь утра, примерно за полчаса до станции прибытия, ко мне в коридоре неожиданно подходит Ксения и говорит как ни в чём не бывало:
- Ну что, мой попутчик, вот скоро и станция наша, - при этом мило улыбается и игриво подмигивает, - выходим?
- Вы-выходим, - растерянно отвечаю я.
И попутчица мне следом выдаёт:
- Поможешь мне вещи до гостиницы довезти, ладно? Ну, если несложно.
На меня в этот момент накатывает волна возмущения, негодования, думаю: да как ты вообще смеешь просить о таком? Наглость второе счастье? Иди-ка ты вместе со своими вещами, знаешь, куда? Что за переменчивость в настроении? Вчера-позавчера одной была, а сегодня...
Но всё же сам говорю:
- Да, в принципе, несложно, помогу.
Далее поезд прибывает в Тюмень, мы выходим на перрон, я несу в руках наши с Ксенией вещи, она тем временем вызывает такси, и вот уже минут через пятнадцать, расположившись на заднем сидении машины, мы отъезжаем с ней от железнодорожного вокзала.
- А ты раньше здесь был? - весёлым голоском спрашивает в дороге дама.
- Да, - смотря в окно, сухо отвечаю я.
- М-м... А командировка у тебя надолго?
- На четыре дня.
- Круто, - радуется Ксения и с озорством заявляет, - значит, ты сможешь составить мне вечером компанию. Слышала, здесь есть пара прекрасных мест, и хотела бы их с тобой посетить.
- Не знаю, посмотрим, - безразлично пожимаю плечами я.
- А что так неуверенно? - слегка огорчается она, - Дел, что ли, много? Даже вечером?
- Вечером и будет видно, - с нахальным равнодушием произношу я.
- Эй! - не выдерживает такого тона Ксения, - Ты какой-то необщительный сегодня, - и легонько бьёт меня кулачком в плечо, - обиделся, что ли? Да брось ты, это я на тебя должна обижаться.
Я нервно ухмыляюсь и, ни сказав ни слова, дальше гляжу в окно.
И тут происходит следующее: раззадоренная дамочка хватает руками мою голову, разворачивает к себе, пару мгновений пристально смотрит мне в глаза, томно улыбаясь, после чего набрасывается на меня с горячим поцелуем, прям почти так же, как и я на неё накануне.
- Да подожди ты, мы же не одни, - теперь останавливаю её я, - вон, таксист уже в нашу сторону косо поглядывает.
- Плевать я на него хотела, - шепчет она и продолжает меня страстно зацеловывать.
А я что, я ж не железный. Недолго колеблясь, отвечаю ей взаимностью, на замечания таксиста - обещаю дать ему сумму сверху, лишь бы он не обращал на нас внимания да поскорей довёз до гостиницы.
Ну а когда мы приезжаем к нужному адресу, быстро вытаскиваю вещи из машины и прям подгоняю Ксению, настаивая:
- Пошли скорей, я весь горю! Быстренько зарегистрируешься, ключ получишь, а потом мы в номере как…
Однако эта переменчивая особа меня в очередной раз удивляет:
- Ты что, давай сперва позавтракаем, - отдаляет мои планы она, - а то я такая голодная, целого быка бы, наверное, съела, - и показывает на ресторан гостиницы, что на первом этаже, - пошли-пошли.
Окей, думаю, будь по-твоему, с сытой девушкой будет больше шансов на успех. Идём в ресторан.
Там мы минут двадцать завтракаем, параллельно с этим довольная Ксения, не переставая, со мной заигрывает, водит своей ногой по моей, поднимаясь всё выше и выше. А также сверлит меня уж совсем непристойным взглядом, что в какой-то момент за неё даже становится неловко:
- Ну что, готов? - как будто издевается спутница.
- Давно готов, - с упреком бухчу я, - сколько можно тянуть?
Наконец, после завтрака мы поднимаемся к ней в номер, в лифте она вновь набрасывается на меня с жарким поцелуем, вовсю распускает руки, не отлипает. Ну, думаю, сейчас точно всё будет.
Впрочем, когда мы оказываемся непосредственно в номере Ксении и я, бросив вещи на пол, уже окончательно раскрепощаюсь, она вновь тормозит мой порыв:
- Ну... - отстраняется дама, - Мы же с дороги. Надо вначале душ принять. Помыться.
- Отлично, - воодушевлённо соглашаюсь я, - вместе это и сделаем, - и притягиваю её обратно к себе.
- Не-а, - водит перед моим носом пальчиком та, - я пойду мыться одна. А ты жди, - и, подмигнув, уходит в ванную комнату.
Ладно, не спорю, пусть будет так. Сам же располагаюсь в номере Ксении, усевшись в кресле, и, собственно говоря, покорно её жду.
Десять минут нахожусь в ожидании, двадцать, тридцать. А затем эта чистюля выходит ко мне из ванной комнаты в одном полотенце, смотрит на меня удивлёнными глазами и спрашивает, то ли в шутку, то ли всерьез:
- Я не поняла, а ты что, до сих пор здесь, не ушел ещё?
Сражённый наповал таким неожиданным вопросом, пытаюсь парировать в ответ, но будто ком в горле образовался, не могу и звука произнести, а она продолжает:
- Нет, ну правда. Я тут подумала, времени почти одиннадцать, мне на работу надо. Да и ты, наверное, опаздываешь.
- Ага, щас! - прорезается мой возмущённый голос, - Если это шутка, то несмешно, - и, встав с кресла, нагло срываю с неё полотенце.
Далее валю Ксению на кровать, осыпаю всю поцелуями, вожделенно ласкаю, дав волю рукам. Чуть позже замечаю, как и она потихоньку начинает отвечать взаимностью. Но только у нас доходит до следующего этапа, дамочка снова действует радикально, а именно: ни сказав ни слова и даже не пытаясь меня как-то оттолкнуть, в очередной раз пинает мне в пах коленом, причём, намного сильней, чем до этого в поезде:
- Ай-й-й! - ору на всю гостиницу я, - А сейчас-то что не так?
- Ну прости, не могу я так быстро, - звучат до боли знакомые слова, - не такая я. К тому же, говорю, на работу собираться пора.
И предлагает ласковым голосом:
- Давай лучше ты ко мне вечером сюда придёшь. Часам к восьми. Я возьму чего-нибудь вкусненького, может, выпьем. А потом, под это дело, попробуем ещё разочек.
- Нет, уж! - негодую в ответ я, - С меня довольно. Ищи себе другого дурачка и над ним издевайся, - и прыгаю на пяточках к выходу.
- Ты что обиделся? - говорит мне вслед Ксения, - Нет, ну правда, мало же знакомы...
Игнорируя её последующие слова, надеваю ботинки, выхожу с неотпускающей болью из номера, спустя минуту еду в том самом лифте, где мы не так давно с ней страстно целовались и, тяжело вздыхая, ругаю на чем свет стоит эту сумасшедшую.
Примерно через полчаса добираюсь до своей гостиницы, в ужасном настроении заселяюсь в номер, принимаю в нём душ, немного отдыхаю, а затем, одевшись в костюм, направляюсь по делам в офис.
Там я целиком и полностью окунаюсь в работу, забываю о Ксении, однако едва лишь заканчиваю трудиться и выхожу из офиса вечером на улицу, как тут же вспоминаю её, при этом машинально поглядываю на часы.
Решив немного освежить голову после напряжённого дня, какое-то время шатаюсь по переулкам и паркам Тюмени, достопримечательности смотрю, изучаю местный колорит и вдруг случайно оказываюсь в том месте, которое узнаю почти мгновенно:
- Да твою ж мать! - опять ругаюсь я, - Это же гостиница той самой вертихвостки. Каким боком я вообще здесь оказался?
Но тем не менее непроизвольно поглядываю на окна данной гостиницы, прикидываю, где теоретически она может проживать, снова смотрю на часы: без пятнадцати восемь.
Хм, немного успокоившись, задумываюсь я, а всё-таки интересно, что бы было у нас дальше, если б я к ней сегодня в итоге зашёл?
Предполагая возможные исходы встречи, переминаюсь с ноги на ногу у входа в её гостиницу и довольно быстро прихожу к следующему выводу: а собственно говоря, что я теряю? Чего сейчас не зайти? Конечно, тем более раз рядом уже. Проще потом локти кусать? Вот всё и узнаю.
И без одной минуты восемь мчусь к этой беспутной почти сорокалетней тётке.
В три минуты девятого волнительно стучу в дверь Ксении, вижу вскоре на пороге её, такую идеально накрашенную, с красивой причёской, в домашнем халате, которая высказывает мне с лёгким укором:
- Опаздываешь. Я думала, раньше придёшь.
- Ничего я не опаздываю, - отвечаю обиженным голосом я, - подумаешь, на пару-тройку минут, - и с серьёзным видом захожу к ней в номер.
Там заботливая хозяйка сходу предлагает мне чай, кофе, шампанское. Спрашивает, не голоден ли я, показывая на столик, где стоят две коробки с пиццей. На что я же ей дерзко и двусмысленно заявляю:
- А что ещё готова предложить? Может, сразу к десерту перейдём?
Взволнованная Ксения с покрасневшими щечками на несколько секунд замолкает, после чего подходит ко мне почти вплотную, легонько касаясь своей грудью, и произносит чувственным, загадочным голосом:
- Хорошо, тогда раздевайся.
Не поверив в своё счастье, я переспрашиваю её:
- Что-что? Мне не послышалось? Прям, щас? Догола?
- Да, - с интригующей улыбкой подтверждает она.
- А между ног бить больше не будешь?
Дамочка мотает головой, я же послушно стягиваю с себя вещи, радостно рассуждая:
- Вот сразу бы так. К чему всё было до этого...
В итоге уже полностью раздетый хочу оголить и мою роковую особу, прикасаюсь к поясу её халата, развязываю его. Ну а дальше она…
А дальше...
Что было дальше?
