- Это что?!
Директор парка культуры и отдыха Василий Васильевич Васильев зажмурил глаза, потом вытаращил их посильнее. Повторив вышеописанные манипуляции раз пять, убедился окончательно, что можно не бросать пить, не привиделось. И ужаснулся ещё больше:
- Что это, я вас спрашиваю?
- Парковая скульптура!
- Это не скульптура, это изнасилование живой природы с отягчающими обстоятельствами, Петечка!
Петечка засопел. Назвать Петечку Петечкой - значит оскорбить необычайно. Величали это чудо Петром Алабаевичем.
Мда, в отличие от Василия Васильевича, в Петечкиной семье любили заморочиться насчёт имени.
У Петра Алабаевича были диплом ландшафтного дизайнера, метр пятьдесят росту, неудержимый полет мысли и волосатая лапа в администрации, иначе директор уволил бы его на фиг. Ибо мысль Петечкина летала в таких направлениях, которые в голову не приходят, а заползают бочком- бочком, стесняясь сами себя.
Первым шедевром Петеч.., пардон, Петра Алабаевича, была лягушка, кусающая за попу царевича, который, видимо, не умел целоваться.
Вторым - голова Святогора в шлеме с рогами. В могучих руках голова сжимала змею.
- Это чччто?
- Святогор на страже границ.
- Кккаких?
- Российской федерации.
Василий Васильевич глухо застонал.
- Это не Святогор, это плод патологии твоего внутриутробного развития. А змея тут при чем?
- Так это сестра Горыныча. Я художник, я так вижу.
- Ты понимаешь, что к нам в парк люди уже не отдыхать, ржать приходят?!
- Смех продлевает жизнь.
- А твои скульптуры укорачивают, мою так точно. Я на работу приходить боюсь, на твои чудеса рукотворные смотреть.
У нас не парк культуры и отдыха, у нас парк культуры и хохота.
Посетителей и вправду стало больше. Кто- то возмущался, кто- то охотно фоткался на фоне лягушки, Святогора, Деда Мороза в окружении трёх Снегурочек, больше смахивающих на женщин с веслами.
Василий Васильевич мечтал о досрочной пенсии, о тайном убийстве Петечки или хотя бы о больничном.
Но в этот раз...
На сайт парка прилетела жалоба. Не больше не меньше о растлении малолетних. Василий Васильевич как раз вернулся с симпозиума.
На полусогнутых ногах рванул в парк.
- Что ты ещё натворил очумелыми своими ручками?
Алабаевич рысил рядом, резво перебирая маленькими ножками.
Василий Васильевич с ходу влетел в ЭТО..
Огромный зелёный банан самого , кхм, вертикального вида. На верхушке уже пели птички, обживая Петечкино творение, солнце жизнерадостно золотило два апельсина из каких- то жёлтых цветочков, плотно прилегавших к банану. Все вместе выглядело так натуралистично, что у жалобы о растлении несовершеннолетних были весомые основания.
- Это что?! - проскулил несчастный директор парка культуры и хохота, который грозил стать парком культурного разврата.
- Натюрморт, банан и два апельсина, - голубые глаза дизайнера смотрели с невинной дебильностью.
- Воон, слышишь, воон! Тебе самое место в пешем эротическом туре по самым посещаемым местам нашей необъятной родины!!!
- Но почему?
- Я начальник, я так вижу!