Есть у нас в отделе Верочка. Стройная, симпатичная, смешливая. Глядя на неё, и не поверишь, что наша Верочка — пенсионерка. Недавно она выдала замуж последнюю, третью дочку. Она помогла молодым с первым взносом на ипотеку, родители молодого мужа помогли с ремонтом. И осталась Верочка одна в трехкомнатной квартире. Но скучать молодой бабушке некогда: две старшие дочери уже успели одарить Верочку внуками, да и работу она не спешит бросать, на работе ее ценят — толковый специалист, умеет найти подход к самым сложным клиентам. Так что одинокая старость Верочке не грозит.
Но некоторые старожилы еще помнят совсем другую Верочку. Её муж после аварии оказался в реанимации. Верочка каждый день после работы спешила в больницу, но врачи не могли сказать ничего утешительного. Однажды Верочка пришла на работу и радостно всем рассказывала, что накануне муж пришел в себя, попросил покушать, улыбался. А следующим вечером его не стало...
На Верочку страшно было смотреть. Безжизненные глаза, в глубине которых плещется океан такой боли, что люди не выдерживали и отводили глаза при встрече. Только дети, три дочки, не давали Верочке утонуть в своём горе, заставляли её каждое утро подниматься, заниматься домашними делами, идти на работу.
Как-то одна молодая и глупая коллега решила "поддержать" убитую горем Веру:
— Хорошо еще, что он погиб, а не бросил тебя. Так ты хоть получаешь пенсию на детей по потере кормильца.
Вера всё-таки выжила, выстояла, научилась жить самостоятельно. Иногда добрые люди пытались помочь Верочке устроить личную жизнь, но потенциальные женихи, узнав о троих детях, давали задний ход и устремлялись на поиски других невест, не обремененных довеском. Впрочем, Вера и сама не стремилась снова выйти замуж. Она боялась, что вряд ли найдется такой смельчак, который сможет найти общий язык не только с ней, но и с ее детьми. А жертвовать своими девочками ради личного счастья Вера не хотела. И девочки, на радость маме, выросли умными, красивыми, добрыми.
И нет для Веры большего счастья, чем смотреть на семьи своих уже таких взрослых девочек. Впрочем, о себе Верочка тоже не забывает. Недавно старшая дочь подарила матери абонемент в фитнесс-зал. В выходные все три сестры собираются с семьями, берут с собой мать и идут на каток, а после — в кафе, где лакомятся мороженым и со смехом обсуждают прошедший день.
Вот и сейчас Вера вернулась из соседнего отдела, согнувшись пополам от смеха. Мы тут же обступили ее с расспросами. Вытирая слезы, Верочка рассказала, что невольно подслушала интересный разговор.
— Вы ведь в курсе, что там работает мой давний поклонник, Георгий Иванович.
Мы прыснули, вспомнив, как он при встречах с Верочкой томно закатывал глаза и вздыхал: "Ах, Верочка, почему мы с вами раньше не встретились"
— Я зашла к ним в отдел, но Георгий Иванович с Владимиром Вячеславовичем были так увлечены разговором, что не замечали меня. Я уже хотела окликнуть их, как вдруг услышала своё имя. Володя наставлял Жору на путь истинный: мол, что ты теряешься, такое сокровище пропадает! Она ведь тебе давно нравится. А сейчас она осталась одна в трёшке, все девки ее живут отдельно. Давай действуй, пока она не успела кошку завести! Где ты еще найдешь невесту лучше, у Веруни и зарплата хорошая, и пенсия, и квартира своя. Будешь жить с ней как у Христа за пазухой!
— Как вы понимаете, я не могла выдать своё присутствие и тихонько сбежала. Женихи, блин! Зачем мне они теперь-то! Когда мне было трудно, почему-то никто не хотел подставить мне своё плечо. А теперь они мне зачем, у меня хватает дел и без них, я лучше с внуками поиграю, чем чужие носки по квартире собирать.
Мы, посмеявшись, вернулись к работе. Но спокойно доработать день нам не удалось. Ближе к концу рабочего дня в наш отдел зашел Георгий Иванович:
— Вера Андреевна, Вы почему-то не пришли за документами, вот, я Вам их принёс. Кстати, Вы ведь не торопитесь домой после работы? Почему бы нам не сходить в кафе?
С трудом сдерживая смех, я уткнулась в бумаги.
Верочка отказалась от прогулки:
— Я бы с радостью, Георгий Иванович, да меня внуки ждут, я уже обещала с ними в парке погулять, так что давайте как-нибудь в другой раз, может быть, на ту осень, лет через восемь, если доживем.