В прошлом земли современных Никольского и Салтыковки были частью владений усадьбы Никольское-Архангельское. Главным напоминанием о существовании той усадьбы является замечательный храм Михаила Архангела в Никольском - уникальный шедевр московского барокко. Кроме того, за Салтыковской гимназией разрушается дом управляющего усадьбой или «Белый дом». Рядом шумят мощными ветвями старинные липы в бывшем дворянском парке. Речка Чечёра несёт свои воды через каскад прудов, выкопанных при князьях Долгоруковых.
На территории современного балашихинского района Никольско-Архангельский в XVI веке существовало сельцо со странным для уха современного человека названием - «Ступишино, Зворыкино тож». Владел им княжеский род Турениных. В 1641-м году эти земли приобрёл боярин Василий Иванович Стрешнев. Всего через десять лет он продал их князю Юрию Алексеевичу Долгорукову. Новый владелец был человеком с весьма сложной и интересной судьбой.
Князь Юрий Алексеевич Долгоруков родился в начале XVII века. Службу начал стольником в 1627-м году. В 1643-м году был воеводой в городе Венёве. После воцарения Алексея Михайловича он стал воеводой в Путивле и вёл переговоры с гетманом Потоцким и польскими панами. В ноябре 1648-го года стал боярином и участвовал в создании нового Соборного уложения. В это время Долгоруков был ближайшим сподвижником царя и получал назначения на самые ответственные посты. В 1649-м году стал первым судьёй в приказ сыскных дел. Через два года был назначен первым судьёй Пушкарского приказа. В конце весны 1654-го года началась война с Речью Посполитой. Юрий Долгоруков собрал ратных людей в Брянске, после чего отправился воевать на польскую территорию - в нынешнюю Белоруссию. Он брал Мстиславль, Дубровну и Шклов, участвовал в боях под Миром, Клецком и Слонимом. В апреле 1856-го года Долгоруков был назначен вторым воеводой в Новгород для войны со шведами. Войско под началом Долгорукова соединилось в Лифляндии с армией под личным командованием Алексея Михайловича, после чего были взяты Ниеншанц, Нарва и Дерпт. Осада Риги закончилась неудачей. В ноябре 1656-го года Долгоруков отправился в Москву и проведя там некоторое время был назначен воеводой в Минск для обороны от поляков недавно завоёванных земель. Вскоре он получил приказ отравляться с войском к Вильно и дать бой полякам. В это время две неприятельских армии под началом гетмана Сапеги и Винцента Гонсевского планировали соединиться и общими силами разгромить войско Долгорукова. Долгорукову удалось упредить их и разбить силы Гонсевского у села Верки (ныне район Вяркяй в Вильнюсе). Поляки и литовцы бежали, оставив своего гетмана и обоз московскому войску. Узнав о поражении Гонсевского гетман Сапега отступил к Неману. Несмотря на то, что Долгоруков одержал победу, воспользоваться ей он не смог. Армия шла по чужой земле, не могла достать хлеба для солдат и кормов для лошадей. Долгорукову пришлось отступать к Шклову. Царь такое решение не одобрил, но помня о заслугах князя, лишь легонько пожурил его в грамоте. Затем Долгоруков приехал в Москву и летом 1659-го года отправился на помощь Трубецкому для отражения набегов крымских татар. В сентябре 1659-года князь снова возвращается в Москву, а летом следующего года снова отправляется воевать с поляками. В конце сентября на укреплённой позиции неподалёку от Могилёва армии Долгорукова пришлось столкнуться с силами Сапеги, Стефана Чернецкого и Михаила Паца. Бои продолжались три дня и неприятель был вынужден отступить. Затем поляки вновь атаковали восьмого октября. В результате кровопролитного сражения ни одной из сторон не удалось одержать верх. В итоге поляки решили отойти и атаковать войско князя Хованского, спешившего на помощь к Долгорукову. А армия Долгорукова отступила к Могилёву. В следующем году в Могилёве произошло восстание горожан и город вновь отошёл к Речи Посполитой. В 1664-м году князь Долгоруков вёл переговоры о привилегиях для английских купцов с английским послом, графом Карлейлем. В этом же году он вместе с князем Одоевским вёл переговоры с поляками о заключении мирного договора. Переговоры провалились. Долгоруков уже вновь планировал отправиться с войском вглубь Литвы, но в 1667-м году был заключён Андрусовский мир и война закончилась. По возвращении в Москву князь стал первым судьёй Казённого приказа и Казённого двора. В 1670-м году на юге вспыхнуло восстание крестьян и казаков под руководством Степана Разина. Описывать хронологию этого события я не буду. О нём стоит почитать самостоятельно в более качественных источниках. Скажу лишь, что князь Юрий Долгоруков сыграл одну из основных ролей в кровавом подавлении этого восстания. После Разинского восстания князь Долгоруков занимал различные административные должности. Во время стрелецкого восстания 1682-го года он был зверски убит вместе с сыном.
Юрий Алексеевич активно занимался благоустройством своей вотчины. При нём она получила новое название - Архангельское.
Взамен обветшавшей и неказистой старой церквушки князь построил новый деревянный храм. Как это часто бывает, тот храм обратился в пепел то ли от удара молнии, то ли от неосторожного обращения с огнём и неподалёку выросла новая церковь - каменная и поистине роскошная. В 1773-м году её почти достроили, оставалось лишь завершить работы в верхнем храме. Нижний отапливаемый храм был освящён в честь Николая Чудотворца, а боковые приделы в честь пророков Софонии и Илии. Из-за допущенных при проектировании ошибок, церковь пришлось перестроить. В результате боковые приделы были разобраны. После окончания отделки летний верхний храм был освящён в честь Архангела Михаила - святого покровителя рода Долгоруковых. Изображение этого Архангела присутствует на их гербе. Основателем рода семейные предания называли черниговского князя Михаила Всеволодовича, принявшего мученическую смерть в Орде. Многие представители рода Долгоруковых были упокоены на территории храма Михаила Архангела в XVIII и XIX веках.
Храм интересен своей сохранностью. Он никогда не закрывался и его внутреннее убранство изобилует оригинальными деталями минувших веков. В 1812-м году здесь побывали солдаты Наполеоновской армии, рыскавшие в окрестностях Москвы в поисках провизии. Они не причинили храму вреда. Обошли его стороной и гонения на церковь в советские годы. В смысле само здание обошли, но коснулись духовенства - один из бывших настоятелей, священник Алексий Смирнов, был расстрелян на Бутовском полигоне в 1938-м году. Церковь не закрывалась ни в тридцатые годы, ни при Хрущёве.
Множество поколений семейства Долгоруковых владели этими землями. Самым впечатляющим результатом их деятельности является каскад прудов. Из выкопанных рядом с храмом Михаила Архангела трёх прудов до нашего времени уцелел лишь один «Церковный» пруд. Большую лужу, в которую превратился другой пруд, можно лицезреть рядом с оградой храма. Заросшее камышом и засыпанное ветками дно третьего пруда, скрыто среди надгробий и крестов Никольского кладбища. Лично я на него случайно наткнулся.
Дальше идёт сильно заросший Крестьянский пруд, а за ним самый большой пруд в каскаде - Серебрянный. Говорят, что такое название пруд получил по причине того, что на его берегах росли серебристые тополя.
Он действительно большой. В начале двухтысячных в пруду ещё можно было купаться. Люди на прицепах гидроциклы привозили и гоняли по водной глади. Теперь не погоняешь и не поплаваешь, уж слишком сильно воняет вода, да и мусора много на дне.
Но рыба есть. И в достаточном количестве.
На Серебрянном пруду есть остров, усеянный сильно заросшими канавами явно рукотворного происхождения. Вероятно это остатки ландшафтного дизайна усадебных времён.
За Серебрянным прудом был Княжий, но сейчас от него практически ничего не осталось. Княжий пруд был отделён плотиной от Жёлтого пруда, своим названием обязанного песчаному дну. С шестидесятых годов на берегу Жёлтого пруда стоит ресторан «Русь», в позапрошлом году вновь открывший свои двери для посетителей. На противоположном берегу уже в тридцатые годы существовала небольшая кафешка, стоявшая на земляном холме. Я помню, что в начале двухтысячных ещё сохранялись её руины.
И последний пруд - Тарелочка. Назван так в честь Тарелочкина, владевшего мельницей в этих краях. Помню, как на Тарелочку приходили мыться бомжи, проживавшие в расположенном посреди леса палаточном городке и копавшиеся в мусоре на Кучинской свалке. Есть неподалёку ещё почти засохший пруд Блюдечко, а также Кучинский и Золотой пруды, но они не образуют единый каскад.
Постройки усадьбы Никольское-Архангельское располагались неподалёку от Жёлтого пруда. С 1759-й по 1768-й годы имением владел рижский губернатор Владимир Петрович Долгоруков, затем оно перешло к его сыновьям - Василию и Юрию. В 1762-м году Салтыковы и Долгоруковы породнились. Наталья Владимировна Долгорукова была выдана замуж за графа Николая Иванович Салтыкова. Позже усадьба перешла к роду Салтыковых. Именно в честь них получил название посёлок, а затем и микрорайон Балашихи - Салтыковка. Салтычихи в Салтыковке не было. То самое поместье, где она совершала свои злодеяния, находилось в районе нынешнего посёлка Мосренген неподалёку от Тёплого Стана. Да, Салтычиха длительное время безнаказанно и особо не таясь зверствовала ни в глуши, а прямо под боком у второго по значимости города империи. Некоторая связь Салтычихи и Салтыковки всё же имеется. Граф Николай Иванович Салтыков был племянником мужа Салтычихи. Массовых убийств крепостных он и его супруга не совершали, но тоже относились к подневольным людям по скотски.
В молодости Наталья Владимировна была красива, хоть и болезненна. Не знаю уж правда это или нет, но поговаривают, что в пожилом возрасте она облысела, сильно комплексовала по этому поводу и скрывала лысину под париком. Чтобы информация об этом изъяне не стала достоянием общественности она три года держала крепостного парикмахера в клетке, выпуская несчастного лишь для причёсывания. Парикмахеру удалось сбежать, после чего помещица попробовала искать его через полицию. Новости в высшем свете распространялись быстро и скоро о подробностях этого дела узнал Александр I. Он приказал прекратить поиски, а Салтыковой сказать, что парикмахер утонул в Неве.
Подобное отношение к крепостным при Екатерине и в начале XIX века не сказать что бы приветствовалось, но было вполне обычным явлением. Когда я читаю о помещиках того времени, у меня всё время в голове возникает ощущение схожести их с плантаторами рабовладельческого Юга. Вышеописанную историю вполне можно было бы вставить в какого-нибудь «Джанго освобождённого» или «Двенадцать лет рабства» и никто не заметил бы подвоха. И окончательно отменили наше рабство примерно в то же время, что и американское.
Из всех зданий усадьбы до наших дней дошёл лишь дом управляющего или «белый дом». Оранжерея, господский дом, конный и скотный дворы, баня, мельница и винный завод - всё было разрушено. Последними были снесены конюшни. Я слышал, что это произошло в 1995-м году.
Ныне дом заброшен. В архитектурном плане он интересен тем, что его передний фасад слегка изогнут. На фотографии выше это отчётливо видно. Дом построен либо в конце XVIII века , либо в начале девятнадцатого. В ту пору имением владел Юрий Владимирович Долгоруков - человек поистине незаурядный.
С девяти лет он был записан унтер-офицером в армию. Во время семилетней войны с Пруссией был дважды ранен. В 1760-м году брал Берлин. В 1762-м году был заключён мир, положивший конец Семилетней войне. Перед началом очередной русско-турецкой войны Юрий Долгоруков под именем купца Барышникова отправился в Черногорию, чтобы побудить местное население восстать против османского владычества и привести эту балканскую страну в подданство России. Через некоторое время турки объявили на него охоту и раскрытый тайный агент бежал в Италию, оставив за главного местного жителя, некоего Степана Малого. Вскоре Долгоруков связался с графом Орловым, командовавшим русской эскадрой в Средиземном море и начал организовывать десантные операции к османскому побережью. В апреле 1770-го года он во главе отряда из пятисот русских и двух тысяч греков высадился возле крепости Модина и осадил её. В том бою Долгоруков был дважды ранен и отступил, услышав вести о приближении большого турецкого войска. Во время Чесменского сражения он командовал линейным кораблём «Ростислав», хотя и не имел опыта флотоводца. Команда «Ростислава» потерь не понесла, хотя корабль и находился максимально близко к неприятелю, так что можно считать, что свой практический экзамен адмирала князь Юрий сдал успешно. Затем Долгоруков сражался с турками уже на суше. Он принимал участие в походе Потёмкина к дунайским владениям османов, осаждал крепость Силистрию. За свои заслуги получил чин генерал-аншефа. Участвовал и в Русско-Турецкой войне 1787-1791 г.г., во время которой был награждён высшим орденом Андрея Первозванного. С 1790-й по 1793-й годы был в отставке, но во время правления Павла I получил должность московского генерал-губернатора. После окончательной отставки в 1799-м году славился манерой жить на широкую ногу и ни в чём себе не отказывать. Оставил после себя автобиографические записки. В 1830-м году князь умер от холеры в возрасте девяноста лет, после чего как и многие другие Долгоруковы, нашёл последнее пристанище в храме Михаила Архангела в Никольском.
Во время Отечественной войны 1812-го года в имении побывали солдаты Наполеоновской армии. Я уже говорил, что церковь они не тронули, а вот господский «Розовый дом» сожгли дотла. После окончания войны постройка нового дворца затянулась на десятки лет. После смерти не имевшего прямых наследников князя, имение перешло к его внучатому племяннику Петру Дмитриевичу Салтыкову. Пётр Дмитриевич большую часть времени предпочитал проводить за границей в Париже, где славился своей огромной коллекцией средневекового искусства, занимавшей аж два особняка в центре французской столицы. В 1861-м году князь Салтыков разорился и более тысячи ста предметов из его коллекции ушли с молотка на аукционе. Обедневший, но всё ещё весьма состоятельный Салтыков, уехал на родину - в Никольское-Архангельское.
В 1863-м году неподалёку строили железную дорогу и князь Салтыков обратился с просьбой об обустройстве рядом с его поместьем остановочного пункта. Так появилась платформа Никольское.
В 1908-м году, чуть ближе к Москве, построили другой полустанок, отобравший название «Никольское». Платформа же рядом с бывшим имением Салтыкова по сей день носит название «Салтыковская».
Недолго жил Пётр Дмитриевич на родине-матушке. Уже во второй половине шестидесятых годов он вернулся в Париж, где женился на сорока-шести летней графине девице Анриетте Дюфур д’Аржвиль. Самому Салтыкову к тому времени было почти шестьдесят с половиной лет. В 1873-м году супруги приобрели французскую усадьбу Груссе. Умер Салтыков в Париже в феврале 1889-го года. Похоронен был на кладбище Монмартр.
Скорее всего ещё до кончины Петра Дмитриевича усадьба перешла в собственность его сына - Дмитрия Петровича Салтыкова. Он тоже не вылезал из зарубежья, но в отличие от отца в качестве места для жизни выбрал Британию. В городке под названием Ньюмаркет он занимался разведением скаковых лошадей. Его лошади неоднократно выигрывали престижные скачки в Аскоте. Умер он в Лондоне от воспаления лёгких. Похоронен был на кладбище Кенсал Грин. В память о нём в Ньюмаркете проводились ежегодные скачки Soltykoff Maiden Stakes.
В своём имении Дмитрий Петрович отметился началом строительства нового господского дома - большого особняка в готическом стиле со стрельчатыми окнами и гранёными башенками по углам. Работы продолжил его сын - Алексей. К тому времени, оставшееся без дармовой рабочей силы российское дворянство чахло, беднело и с чувством глубочайшей ностальгии вспоминало прежние «славные» времена. Алексей так и не завершил возведение нового дворца. В 1893-м году усадьбу приобрёл бывший управляющий Ковалёв и недолго думая разобрал почти достроенный господский дом. Потом он стал продавать участки земли на территории бывшей усадьбы для строительства дач московских горожан.
В 1909-м Василий Васильевич и Александра Ивановна Тухомицкие открыли в бывшем доме управляющего частную гимназию для совместного обучения девочек и мальчиков из Кучино, Никольского, Обираловки и Реутова. В первый год на обучение поступило более восьмидесяти детей, в основном из семей железнодорожных служащих, крестьян и мелких торговцев. Помимо стандартных для учебных заведений того времени предметов, вроде арифметики или закона Божьего, дети учились пению, рисованию, ручному труду и танцам. В разбитом вокруг гимназии саду гимназисты получали знания в области естественных наук. Начальное представление о промышленности ученики формировали, совершая экскурсии на местные предприятия, в частности на кирпичный завод Милованова в Кучино и воскобойный завод в Акатово. Изредка проводились поездки в московские музеи. Гимназия не имела права принимать экзамены для получения аттестата зрелости и поэтому её ученикам приходилось сдавать экзамены в Москве.
После революции Александра Тухомицкая передала гимназию в ведение «Общества родителей». В 1919-м году гимназия стала единой трудовой школой второй ступени. Школа размещалась в старом доме управляющего до постройки по соседству нового учебного здания во второй половине прошлого века. После переезда школы в новое здание дом управляющего стал библиотекой, на втором этаже которой был создан музей Жени Рудневой.
Я привык называть её именно «Женей», а не Евгенией. Просто всегда так говорил и окружающие люди так говорили. Женя Руднева была пожалуй самой знаменитой ученицей салтыковской школы.
Она родилась в Бердянске в 1920-м году и в юном возрасте переехала вместе с семьёй в Подмосковье. Семья Рудневых жила в городе Лосиноостровск (ныне московский район Бабушкинский) и в Салтыковке. В старших классах Женя училась в московской школе №311, располагавшейся в Лобковском переулке. С девятого класса она посещала кружок астрономии и мечтала стать астрономом. В 1938-м году Женя окончила школу и поступила на Механико-Математический факультет МГУ. В том же году она устроилась на работу во Всесоюзное астрономо-геодезическое общество (ВАГО). В 1939-м году в «Бюллетене ВАГО» вышла её первая научная статья «Биологические наблюдения во время солнечного затмения девятнадцатого июня 1936-го года». После начала войны Женя вызвалась добровольцем и была отобрана для обучения на штурмана в женскую авиационную группу Героя Советского Союза Марьяны Расковой. В мае 1942-го года, после окончания обучения, Женя была отправлена на фронт. В составе 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка, ставшего впоследствии более известным под названием «Ночные ведьмы», Женя воевала на Северо-Кавказском, Закавказском и четвёртом Украинском фронтах. Перед гибелью Женя успела совершить 645 вылетов с целью уничтожения железнодорожных эшелонов, переправ, техники и живой силы врага. Погибла в апреле 1944-го года, вместе с летчицей Паной Прокофьевой, севернее Керчи в Крыму. Ныне её могилу можно посетить на Воинском мемориальном кладбище в Керчи.
Дом управляющего сгорел в девяностые годы. Поговаривают, что не обошлось без поджога, видимо кому-то была сильно нужна земля под ним. Сейчас руины дома не интересуют никого, кроме бродячих собак, обитающих в его подвале. Мне очень хочется верить, что в будущем дом восстановят.
Пока что вероятность восстановления кажется призрачной.
Рядом с усадьбой, возле нынешнего Носовихинского шоссе, в прошлом существовала часовня. Мне доподлинно не известно, когда она была построена. Осталось мало фотографий той часовни и представление о том, как она выглядела вы можете получить из представленного рисунка. В 1928-м году часовня фактически превратилась в церковь - в ней проводились службы, а на крыше возле купола, была сооружена деревянная колокольня. Церковь закрылась в 1936-м году. Утварь была передана в храм Михаила Архангела и в Троицкое-Кайнарджи. Здание передали местной милиции, при этом купол и колокольня были демонтированы. Потом милицию сменила ветлечебница. Бывшая часовня использовалась до шестидесятых годов и была в итоге заброшена. При расширении Шоссе Ильича её снесли.
От часовни осталось лишь несколько обтёсанных камней. На её месте стоит памятный крест, окружённый цветами и маленькой берёзовой рощей. Это уютное место, несмотря на близость гудящей и чадящей дороги. Если во время езды по Носовихинскому шоссе у вас случится прилив меланхолии от вида бесконечных пробок, можете посидеть там на лавочке, подумать о скоротечности времени и бренности творений рук человеческих.