Интереснейшая жизнь после хоккея.
Михаил Титов — легенда московского «Динамо». В составе бело-голубых нападающий провел 10 сезонов. Завоевал 2 серебряные и 4 бронзовые медали советского чемпионата. Еще дважды становился обладателем Кубка СССР. Титов крепко дружил и некоторое время даже играл в одной тройке с одним из самых одаренных хоккеистов своего поколения — Александром Мальцевым.
У абсолютного большинства профессиональных спортсменов по окончании карьеры жизнь будто замирает. Многие попадают под влияние депрессии или алкоголя. Но Титов выбрал свой путь. После ухода из большого спорта его жизнь будто началась заново.
Председатель Центрального Совета «Динамо» Сергей Сысоев познакомил нападающего с секретарем парткома КГБ Агеевым, который и позвал выдающегося хоккеиста к себе. Михаил, несмотря на реальные варианты продолжения карьеры, всерьез стал думать об этом предложении. В те времена вокруг КГБ был настоящий ореол загадочности и таинственности. Казалось, что сотрудники этих служб — настоящие супермены, для которых не существует ничего невозможного. После долгих раздумий бывший хоккеист все-таки согласился на предложение. И впоследствии ни разу не пожалел об этом решении.
Титов быстро понял, что коллектив в КГБ ничем не отличается от хоккейной раздевалки. Все сотрудники активно занимались спортом, поэтому были близки ему по духу. В свободное время они часто собирались все вместе и играли в футбол. Тут-то Михаил и проявил себя во всей красе, уверенно завоевав авторитет среди коллег. Со временем его определили в службу внешней разведки. Поначалу бывший форвард «Динамо» занимался контрразведывательным сопровождением «Мосфильма».
«Директором «Мосфильма» был Сизов, бывший милиционер. У нас появилась информация, что актер Видов недоволен Советской властью и может остаться в США, куда он собирался ехать на съемки. Ему не давали выездную визу. Ко мне приехал Сизов: «Почему не отпускаете Видова?» Я объяснил. Сизов продолжал: «Да вечно вы что-то придумываете, перестраховщики!» В итоге он взял и написал письмо, в котором гарантировал, что Видов вернется из США. Я сказал: «Ваше право. Но, по-моему, вы делаете ошибку». Отношения с Сизовым у меня были натянутые — чего скрывать, мы выкапывали из «Мосфильма» весь негатив, а какому руководителю это понравится. Тем не менее Сизов написал гарантийное письмо, вроде как утер нам нос, а Видов уехал в Америку и остался там», — вспоминал бывший партнер Александра Мальцева.
После этого Титова ждали бесчисленные командировки в Афганистан. Впервые он оказался там в 1988 году — в составе делегации во главе с министром иностранных дел Эдуардом Шеварднадзе. В дальнейшем Михаил бывал там один-два раза в год. И каждый раз руководителям делегации приходилось договариваться с местными полевыми командирами, чтобы те прекратили боевые действия на время их приезда. Но это срабатывало не всегда. Однажды, находясь в посольстве в Кабуле, Титов вместе с другими членами делегации попал под обстрел. Ударной волной в здании, где они укрывались, снесло все окна. После этого девушки-машинистки, работавшие вместе с представителями СССР, еще долго не могли заходить в помещения с окнами.
«Потом поехали на машинах в провинцию Герат. Пришло сообщение: «Вашу делегацию попытаются захватить». Наше руководство не очень-то поверило. Поехали. Нас начали обстреливать. Хорошо, с нами танк ехал — смогли отбиться. Руководители делегации Шебаршин и Матросов сели в бронемашину и по газам, а мы с документами — в покрытый брезентом «газик» и за ними. Добрались до самолета и полетели в Кабул», — рассказывал форвард.