Дорогие друзья! Спасибо большое Вам за внимание!!!👍👍👍
Недопонимание между мною и мужем росло с каждым днём. Он не разделял моего рвения, упрекал:
- Ты вся в своём бизнесе. Ушла в него с головой.
- Я хочу, чтобы мы жили лучше.
- Хватит нам того, что у нас есть. Как-нибудь проживём.
Эти слова выводили меня из себя.
- Я не хочу "как-нибудь". Хочу по-человечески. Хочу, чтобы моя семья не нуждалась и не думала, как выжить, - отвечала я всякий раз. И добавляла: - Кстати ты работаешь сутки через трое. Поэтому мог бы мне помочь. Тогда легче было бы.
- Нет уж. Я работаю. Какие-никакие деньги, а зарабатываю. И в деревню езжу постоянно. Так что с меня хватит. Раз тебе много надо, работай сутками.
Мы отдалялись друг от друга. Я не хотела довольствоваться минимумом, мне хотелось большего. Скажу честно, что в какой-то момент жажда денег овладела мной. Мне хотелось всё больше и больше. Планы росли, а на их воплощение нужны были средства. И я подумала, что мелкая торговля уже не для меня. Пора мне заняться чем-то посерьёзнее. К этому времени я узнала, как наши "челноки" ездят в Польшу. И решила отправиться в месте с ними. До этого я ездила только в Москву.
Этот поездку я не забуду никогда. Тогда я получила урок на всю оставшуюся жизнь. Мне стыдно и сегодня это вспоминать. Но, как говорится, из песни слов не выбросишь.
Поехала я с незнакомыми людьми. Моя соседка, благодаря которой я начала торговать, так далеко не ездила. Поэтому мне было немного непривычно находиться среди "бывалых" людей, которые уже знали суть этой торговли. Они везли в Польшу всё, что могли. Разговаривали между собой, а я только сидела и прислушивалась. Были все они старше меня. Некоторые, как и я, купили часы Минского завода, будильники. Говорили, что они идут на "ура".
Две женщины ехали специально за золотыми украшениями, которые потом собирались перепродать. Рассказывали, что у них "новые русские" с удовольствием покупают польское золото. Я по наивности спросила, как они собираются провести через границу столько украшений.
- Если найдут, могут всё забрать. Вы не боитесь? - осторожно спросила я.
- Не волнуйся, девочка, у нас всё в надёжном месте припрятано, - сказала одна из подруг. Потом они переглянулись и засмеялись. Я ничего не поняла. И только потом я узнала, что это за "место", когда они показали... "средство индивидуальной защиты и предо@хранения". Вторая подруга важно сообщила мне:
- А что делать, Оля. Приходиться крутиться.
Но это были цветочки. В этой поездке случилось страшное. Одному пожилому человеку, который тоже ехал продавать и покупать, стало плохо сразу же после того, как мы пересекли границу. Была ночь. Ему начали оказывать экстренную помощь. У кого-то было медицинское образование. Автобус остановили. В салоне воцарилась полная тишина. Он сидел впереди меня. Поэтому я всё видела и слышала. Он что-то пытался сказать, но вместо этого только хрипел.
К сожалению, ничего нельзя было сделать. Пожилой мужчина в сознание так и не пришёл.
- Надо скорую вызвать, - вмешалась я. Или сбегать в придорожный отель. Там-то точно вызовут помощь.
- Поздно, - ответил кто-то.
- И что теперь делать? - посмотрела я по сторонам. - Надо милицию вызывать или полицию. Кто у них здесь?
И тут я услышала шипение одной пожилой торговки. Она так зыркнула на меня, что я даже присела.
- Ты помалкивай. Здесь люди опытные. Они знают, что делать надо. Так что сиди, пока тебя не выставили из автобуса.
Женщину поддержал её спутник, пожилой и упитанный мужчина. Я ждала, что будет дальше. А в автобусе шло бурное обсуждение.
- Если мы сейчас обратимся в полицию, то начнутся разбирательства, - сказал один из пассажиров. - Кроме того, нас сразу развернут и отправят домой. Так что плакали наши денежки.
- Я столько потратила, - запричитала одна дама.
- Мы не меньше, - ответили подруги, которые ехали за золотом. - У валютчиков по бешеному курсу доллары покупали. И всё ради чего? Нет, назад нам никак нельзя.
- Какие будут предложения? - спросил водитель.
- Надо ехать дальше, - раздался сначала один голос, потом второй и третий.
- А с "ЭТИМ" что?
- Пусть сидит в кресле.
- Назад будем ехать больше суток. И то, если повезёт таможню пройти быстро.
- Повезёт. Заплатим - и пройдём. Все скинемся. Не так дорого и получится. Зато ничего не потеряем, - говорили в автобусе.
- А если обнаружат, что он...того? - спросила одна из женщин дрожащим голосом.
- Если хорошо заплатить, но не обнаружат. Укроем его пледом, шапку надвинем на глаза. Подумают, что спит пожилой человек. И дел-то, - ответил тот, кто сидел рядом с покойным.
- Так а потом же всё выяснится. Тело заберут на нашей стороне, вскрытие покажет, что прошло более суток.
- У меня знакомый работает в мо@рге. Снова заплатим - и всё. Справку выдадут такую, как надо. И родственникам надо деньжат подбросить, - сказал водитель. - Только деньги вперёд. Сразу после того, как товар продадите, отложите, не тратьте всё. Имейте в виду. Я один за всех отдуваться не намерен.
- Но это же человек, - тихо произнесла одна женщина, которая сидела рядом со мной. - Так нельзя. Люди, опомнитесь. Побойтесь Бога. Это грех.
- Мамаша, я в долги залез, чтобы в Польшу поехать. Если ничего не продам и дорогу не окуплю, то меня жена из дома выгонит, а дети мои голодными останутся. Это не грех? - зло спросил мужчина, сидевший позади женщины, а потом продолжил: - Все мы здесь в одной связке. И поехали все торговать не от хорошей жизни. Так что молчите и делайте всё, как вам сказали.
Я боялась пошевелиться и боялась смотреть вперёд. Знала, что там, в кресле, находится мёртвый человек. Мне было не по себе. И моей соседке тоже. Мы с ней разговорились. Звали её Татьяна. Она была в разводе, одна воспитывала двоих детей. И так же, как и я, поехала так далеко в первый раз.
- До конца жизни себе этого не прощу, - сказала Татьяна.
- Мне так стыдно, - ответила я. - Из-за денег мы все превратились...Даже не знаю в кого, но людьми нас точно нельзя назвать.
- Это первый и последний раз, когда я так далеко поехала.
Я кивнула, подумав, что "жажда денег" до добра не доведёт. Подумала, что если я буду вот так ездить, то скоро стану такой же "толстокожей", как некоторые "челноки", что ехали рядом. Они уже и забыли о том, что случилось. Две подружки, которые ехали за золотом, хихикали, хвалили себя за то, что смогли перехитрить таможенников. И золото у них спрятано в "надёжном месте".
Товар мы с Татьяной отдали сразу, даже не пытаясь много "наварить". Оставили ту сумму, которую нам сказал оставить водитель. Потом купили товар. Это были модные джинсы, мужское бельё. Его пришлось надеть на себя, потому что через таможню столько единиц товара могли не пропустить.
Обратная дорога отняла у меня много сил и нервов. Я ехала и молилась своими словами. Ни одной молитвы я в тот момент не знала. Говорила про себя примерно следующее: "Обещаю, Господи, что больше никогда не буду ездить в такие сомнительные туры. И деньги пожертвую нуждающимся. Только помоги нам добраться домой. И прости нас всех. Жизнь такая, что деньги стали важнее людей. Не должно так быть".
Водитель на таможне вышел и отправился "договариваться". В это время сосед покойного хорошенько укрыл того пледом, натянул почти на глаза шапку. Казалось, что человек просто крепко спит.
Когда таможенники вошли в салон проверять паспорта, все замолчали. У меня сердце стучало так, что я думала, оно выскочит из груди. Зато выдержке и хладнокровию соседа можно было только позавидовать. Он спокойно показал паспорт и на ломаном польском попросил не будить пожилого человека, у которого бессонница.
Когда автобус тронулся, и мы оказались на своей стороне, смогли с облегчением вздохнуть.
Предыдущая часть.
Как только я вернулась домой, пошла в ванную, чтобы отмыться. Но смыть с себя "позор" не получается и сегодня. Когда вспоминаю это, становится так стыдно, что сквозь землю хочется провалиться. То же самое, думаю, чувствует и Татьяна, потому что при встрече (городок небольшой, и мы иногда встречаемся на улице) мы киваем друг другу головой и отводим взгляд в сторону. Сразу в памяти всплывает та первая и последняя поездка вместе.
Деньги я пожертвовала, как и обещала. Увидела на рынке двух детей. Выглядели они "не очень", если сказать мягко. Купила им одежду и еду. Мне казалось, что хоть это как-то облегчит моё душевное состояние, но нет. Легче мне не было. Стоило посмотреть на товар, который я привезла из Польши - и всё. Снова начинались муки совести.
"Почему я тогда не настояла остановить автобус?Почему не начала кричать?" - спрашивала я себя. Но уже ничего нельзя было вернуть назад.
От невесёлых мыслей меня неожиданно отвлекли "крутые" ребята. Они подошли ко мне, и один, пристально посмотрев мне в глаза, спросил:
- Так а платить нам ты собираешься? Ждём всё, ждём, а ты молчишь.
- За что платить? - не поняла я.
- Не прикидывайся. Можно сказать, что ты не понимаешь.
- Нет, не понимаю, - честно ответила я. До этого я ничего никому не платила, кроме положенных налогов.
- Все нам давно заплатили. Бизнес-то у тебя теперь не мелкий, а крупный.
Только тогда я всё поняла и отдала столько, сколько они просили. Посчитала всё то, что у меня осталось и пришла к выводу, что не заработала НИЧЕГО. Зато нервы себе изрядно помотала.
Я дала себе слово, что буду заниматься мелкой торговлей, как и раньше, и больше никогда не ввяжусь в подобные истории. Этот случай показал мне, что "такие" деньги радости не приносят. По крайней мере, мне и таким, как я. Не всё можно купить и продать. И ещё с той поры я начала часть заработанных средств отдавать на хорошие дела. Моя подруга Наташка работала учителем начальных классов, постоянно сообщала мне о благотворительных акциях, которые проходят у них в школе. И я с радостью покупала всё, что надо было. Мне казалось, что так я могу загладить свою вину за тот поступок, о котором мне до сих пор стыдно вспоминать.
Начало. Читайте: Некрасивая.