Каждый день Жека встречался с друзьями на базаре, где они торговали своим товаром.
В один из дней, Эдик встретив Жеку предложил ему съездить к одному игроку из их команды,
который работал тренером по футболу в спорткомплексе находящемся на другом конце
Польши.
Жека очень хотел посмотреть Польшу, а не просто сидеть в джакузи с донной Анной, хотя это и
было приятно.
Эдик не торговал на базаре, так как он приехал просто, чтобы помочь остальным, в том числе и
Жеке.
Эдик был очень необычный парень, он меньше всего думал о прибылях, его занимало только то,
чем бы помочь окружающим.
Он был очень симпатичным парнем, но совершенно не интересовался женским полом.
Друзья прилагали все усилия чтобы его женить, но Эдик занимался чем угодно, но только не
женщинами.
В прошлый приезд Эдика к Жеке, он получил от Жеки в подарок книгу, которая называлась
«Интегральная йога», автором которой был шри Ауробиндо.
Жека с большим трудом смог прочесть и переварить материал из этой книги.
Но с третьего прочтения он всё таки справился с её содержанием, и чисто чтобы поделиться
знаниями решил подарить эту книгу Эдику, так как другие книги он даже показывать
никому не мог.
К сожалению на Эдика эта книга произвела эффект разорвавшейся бомбы, так как
неподготовленный мозг хорошего парня, который пользовался головой только для того, чтобы
мяч отбивать от ворот, был контужен непомерно сложной информацией.
Прочитав эту довольно сложную книгу, Эдик стал адептом индийской интегральной йоги,
которую изобрёл шри Ауробиндо.
Но мало того, что Эдик сам став на путь восхождения к вершинам Гималаев, начал активную
миссионерскую деятельность среди своих друзей и близких.
Эта новая придурь, просто сводила всех его друзей футболистов с ума, и они каждый день
вспоминали не злым тихим словом Жеку, за то, что он подложил всем друзьям Эдика такую
свинью.
Эдик действительно был настоящим ангелом, он только и делал, что кому либо помогал, ему
можно было доверить не только свои деньги, но и жизнь, да что там жизнь, к нему можно было
в бане, без опасений поворачиваться спиной.
Через несколько лет, его друзьям всё таки удалось его женить, но жена бросила Эдика и уехала
налегке в Германию, после чего с ним развелась.
Но Эдик даже и не думал на неё обижаться, вместо этого, он добавил заботу о бросившей его
жене, к своим остальным хлопотам и мотался по всей Европе, чтобы достать для неё лекарства
и другие вещи.
На следующее утро, Жека встал в пять утра, поцеловал донну Анну, которая ещё сопела своим
маленьким красивым носиком и вышел в направлении дома, в котором остановилась его
бригада.
Там уже Эдик, готовил Жекину восьмёрку к поездке, грузил в неё какие-то подарки для своей
тётки, которую надо было посетить по дороге, и заносил в машину вещи.
Тут же сели в машину и выехали в путь.
Был сильный утренний туман, и пришлось ехать очень медленно, так как в Польше города
натыканы очень плотно, как и во всей Европе.
Жеку Польша немного удивила, так как он не мог понять, эта страна была беднее Венгрии, или
проблемы начались только сейчас из-за кризиса в СССР.
Венгрия была в несколько раз богаче Польши, во всяком случае три года назад, когда ещё
существовал СЭВ, и всё работало в соц лагере исправно.
Польша была сейчас в самом трудном положении, СССР фактически бросил её на съедение
Западу, а тот мастерски её поглотил и начал готовить её стать витриной своего благополучия.
Красоты допотопной архитектуры в Польше так же присутствовали, но опять таки не так
роскошно, как в Венгрии.
Жеку поражали средневековые замки, возникающие перед глазами совершенно неожиданно при
въезде в города.
Жека очень жалел, что не додумался взять с собой фотоаппарат, чтобы поснимать всё, что он
видит.
А ещё для того, чтобы потом самому посмотреть на то, что ему пришлось осматривать в течении
одной минуты, так как Эдик вёз его в таком графике, что на еду и отдых были выделены
несколько минут раза два за день.
Приехали к вечеру к тётке Эдика, это оказалась маленькая, красивая женщина лет сорока.
Жеку всё время удивляло одно обстоятельство в Польше, где есть народу было нечего, но во
всех домах, где Жека побывал, был проведен евро ремонт.
Вот и у Эдика тётки, в квартире обычной советской девятиэтажки, был проведен ремонт самого
высокого качества.
Тётка, как и большинство поляков свободно говорила по русски, и рассказала Жеке, что она
сейчас получает сто долларов в месяц, и этого с трудом хватает чтобы заплатить за квартиру.
Также, как и там, где арендовали весь первый этаж в доме архитектора, Эдик сразу
предупредил, чтобы Жека мылся максимально экономно, так как счета за воду просто
космические.
Кроме этого, в квартире было ужасно холодно, так как тётка экономила и на отоплении.
Жека лёг спать на маленьком диване, в своём новом спортивном костюме из толстой хб ткани.
Проснувшись он обнаружил, что тётка, заботливо накрыла Жеку всеми пледами, которые были у
неё в квартире.
При этом самого Эдика она таким вниманием не наградила, это ещё раз показывает, что во всём
мире работает правила гостеприимства, схожие с теми, что были в древности в России, когда
разрешалось зайти без спроса к соседям и взять всё что нужно для того, чтобы накормить
проезжих, если в доме принимающих гостей нет еды.
Утром попрощавшись с тёткой, юные путешественники отправились дальше в путь.
Жеке было странно, что он за один день, по союзу проехал тысячу семьсот километров, а тут
маленькую Польшу нельзя было проехать так же быстро.
Но виной всему были сорокакилометровые зоны в городишках, которые были на пути.
Эдик в противовес ко всем своим достоинствам имел один, но очень большой недостаток, он
был страшно упрямым.
Поэтому спорить с ним как проехать быстрее и короче, было себе дороже, так как Эдик ни шёл
ни на какие компромиссы, и все просто соглашались, чтобы не попасть в дурку в результате
спора с таким упрямцем.
К вечеру второго дня приехали в городок, который был просто шахтёрским посёлком, возле
одной из угольных шахт, но это был очень аккуратный и со времён советской власти очень
зажиточный городок.
Естественно остановились в спорткомплексе, где работал тренером по футболу и жил друг
Эдика.
Поставили машину во дворе очень большого спорт комплекса, занесли вещи в квартиру, которая
находилась прямо внутри комплекса, к Диме, и пошли в зал, где Дмитрий должен был
присутствовать, так там играл в футбол директор шахты и его команда со второй командой из
той же шахты.
Сели втроём, и Жека, как всегда услышал, что футболисты делают разбор игры
непрофессионалов.
Жека никогда не мог понять футболистов, он с двенадцати лет пользовался одной с ними
раздевалкой, с самой центральной командой города, и когда каратисты надевали свои
белоснежные одежды, футболисты приходили в раздевалку все в грязи и следах от травы.
Мало того, Жека не как не мог привыкнуть к тому, что футболисты кроют друг друга
трёхэтажным матом.
В среде боксёров, борцов и других контактных видов боевых искусств, за каждое такое слово
выплёвывали зубы.
Но Дима глумился над любителями очень изящно, без лишних обидных слов.
И тут один из игроков, человек явно игравший в детстве в дворовой команде, вдруг ударил по
воротам, в которых стоял в роли голкипера директор шахты.
Он нанёс очень сильный удар по мячу, который попал прямо в лицо директора.
Дима тут же выскочил и приложил к разбитому носу толстенького директора ватку.
А игрок, который так неудачно засадил мячом в директорскую физиономию, сел на скамейку и
схватился за сердце.
Дима дал ему нашатырь на ватке, померил давление, посчитал пульс, и дал таблетку валидола.
Вернувшись к Эдику с Жекой он пошутил — Ну всё, теперь этот стрелок по воротам точно
вылетит с работы!
Игру довели до конца и троица пошла париться в сауну.
Перед тем, как засесть в сауне, Дима принёс маленький ящик пива, и завёл Эдика с Жекой в
комнату, где было ещё несколько сотрудников спорт комплекса.
Это была девятнадцатилетняя тренер по гимнастике Юника, и ещё две взрослые дамы лет под
сорок, Дима представил дамам Эдика и Жеку.
Юника явно загорелась при виде Жеки и прихватив Диму под руку утащила его в другую
комнату о чём-то расспрашивая по польски.
Дима париться не захотел, а оставил Эдика с Жекой париться вместе с каким-то польским
мужиком.
Все сидели и болтали по русски, попивая пиво, естественно все были голые и сидели по мужски
расставив ноги, так же, как сейчас запрещено сидеть в метро в Нью-Йорке.
И тут, точно, как и в наших саунах и банях, возле стеклянной двери сауны спокойно и смело
стала пани Грейзина, и с олимпийским спокойствием уставилась на детородные органы всей
троицы.
При этом все осматриваемые мужики дрогнули, но решили держать фасон, сделали вид, что
ничего не происходит, продолжили сидеть, гордо выставив свои драгоценные причандалы на
суд пани Грейзины.
Та застыв в полной концентрации на мужских инструментах троицы минут пять, спокойно
повернулась и ушла в свой кабинет.
Как потом объяснил Дима, это пани Юника послала старшую подругу на разведку, чтобы та
внимательно рассмотрела Жеку, его инструмент и подробно отчиталась, что пани Грезина с
удовольствием и сделала.
После сауны дамы пригласили Диму с Эдиком и Жекой пить чай в своём кабинете.
За чаепитием пани Юника засыпала Жеку вопросами, среди которых был и тот самый, то есть
- Жека женат или нет?
Жека чувствовал, что дело к ночи, а обижать молодую девушку с такой модельной внешностью
отказом он очень не хотел, но и спать с ней он не хотел, так как не хотел пользоваться своим
успехом у женщин.
Поэтому он соврал Юнике, что женат, она тут же потухла, очень расстроилась и тут же
прекратила крутиться перед Жекой.
Жека был очень удивлён таким эффектом, но потом Эдик объяснил Жеке, что несмотря на то,
что полячки очень быстро вступают в связи с мужчинами, тем не менее они свято соблюдают
католические законы и не соблазняют чужих мужей.
Конечно этого нельзя сказать обо всех полячках, но в то время, папой был поляк, и вся Польша
по воскресеньям была в полном составе в костёлах.
На следующее утро выехали назад, в этот раз остановились просто на квартире у молодой
женщины, которая сдавала ещё одну комнату русскому мужику торгующему на базаре.
Жека, так же как и Эдик, был очень уставшим, легли спать в отдельной комнате, тут Эдик завёл
свою шарманку об интегральной йоге.
Жека собирался уже было прервать его, так как хотел просто выспаться, но вдруг вошёл в
какое-то необыкновенное состояние сознания, и начал видеть все мысли Эдика насквозь.
Такого с Жекой ещё никогда не происходило, но тут он увидел, что Эдик настолько глубокий и
добрый человек, он был огромен, как гора, и смотрел на Жеку с верху вниз.
Жека продолжил беседовать с Эдиком, но теперь беседа шла наполовину телепатически.
После этого случая, Жека больше никогда не смеялся над Эдиком и его странной
привязанностью к индийской йоге.