Помню, была у нас дома в детстве такая эмалированная кружка - широкая и низкая, на пол-литра.
Снаружи голубовато-серая, внутри белая, черное пятнышко под сбитой эмалью на дне.
Кружкой насыпали муку из мешка, в ней остужали компот на "попить сейчас", была она неказиста и нелюбима.
И вот однажды, зимним вечером, сидим на кухне, свет по всей улице отключен - перед Новым годом тогда часто планово отключали, экономили что-то.
Нам всем немножко уныло: света нет, а скоро пьяный папа придет, будет шоу-со-слезами-криками, хотя, может повезет, обойдется как-нибудь раз свет нет.
И тут мама говорит:
- А хотите ситро сделаем?
Смотрим недоверчиво: кто ж не хочет ситро, только откуда ж оно возьмется в темной кухне-то.
И тут мама берет эту унылую кружку, наливает туда воды, сироп от варенья, сыплет немного из баночки с лимонной кислотой, все это размешивает, потом окунает мокрую чайную ложку в баночку с содой, снова в кружку ее сует и быстро-быстро размешивает и подает мне.
Жидкость в чашке шипит! и брызгается!
- Нужно пить быстро, - говорит мама.
я пью - и правда как ситро... ну почти)
Но для темной кухни и тревоги в голове эта "шипучка" - целое шоу
И неказистая кружка с тех пор ассоциировалась с тем вечером и маленьким чудом.
***
А еще у нас был бидон для кваса.
Квас тогда продавали из так называемых бочек - большая такая штука на колесах, грузовая машина ее привозила на точку утром и увозила вечером.
Бочки эти стояли в людных местах, а мы жили в частном секторе на подступах к аэропорту. И идти за квасом надо было далеко - и по жаре.
И вот однажды меня отправили с трехлитровым бидоном за квасом - для окрошки. Было мне лет двенадцать кажется.
Я обычно покупала полный бидон и маленькую кружку - выпить сразу.
Мы жили на юге, и пить холодное лучше было не начинать вовсе, хоть и жара: стоило выпить холодного чего-нибудь, как уже было не остановиться.
Но квас для меня тогда это было не питье, а что-то очень такое вкусное.
Можно наверное назвать это смешным словом "кушанье".
Я пила квас из кружки словно поглощала какой-то мусс или крем - настолько у питья был объемный вкус. И звук. И наносекундный обморок после.
А в тот раз квас оказался вкуснее чем обычно. Можно сказать, что такого я еще не пила. Может в него сахара насыпали по норме, а не скроили как обычно. Может он бродил чуть дольше. Но это был квас-царь: яркий коричневый, прозрачный, убедительно стреляющий в нос, холодный. Все мои вкусовые рецепторы просто расцвели фейрверком под нёбом.
Я плелась домой по жарким улицам, асфальт был горяч и привычные трещины по пути казались шире чем раньше. Бидон оттягивал руку. И очень мешало воспоминание каким вкусным был этот квас в кружке.
Я останавливалась и сверяла впечатления. Квас в бидоне был такой-то как в кружке.
Дома я впихнула бидон в холодильник.
Поволоклась делать всякое по дому, порученное мамой. Но каждые полчаса открывала холодильник и трогала запотевший бидон.
Мысль что за его стенками притаился вкус, способный причинить мне острое вкусовое счастье просто лишала меня разума.
Я отпивала прямо из бидона, не в силах остановиться на паре глотков.
Так повторялось, пока от бидона не осталась треть.
Понимая что объяснение "я выпила весь квас потому что было очень вкусно" не прокатит, я долила еще треть объема холодной кипяченой водой.
Попробовала что получилось.
Исходник был настолько прекрасен, что даже такое разбодяживание не сильно сказалось - получился просто рядовой квас для окрошки.
Так мое преступление осталось незамеченным.
... всякий раз когда я снимаю крышку с эмалированного чайника, чтобы налить воды, я вспоминаю другую эмалированную крышку - от бидона с квасом.
и хотя чайник породистый японец марки Ejiry, а бидон был простой советский ноу нейм, связь между ними не получится отрицать)
Тактильный кайф касания к японской эмали - такой совершенной - это всегда мгновенный заброс в прошлое, к совершенному вкусу того кваса.
Который я присвоила себе тогда, не поделившись ни с кем).
Это был экспириенс на одного, моё личное чудо вкуса. Мне даже не стыдно за него)