В VII веке до н.э. греки попали в любопытную ситуацию - старые, не имеющие письменного выражения законы устарели, необходимо было выработать новые. В связи с этим дилемма: как обеспечить новые законы авторитетом старых, чтобы они при этом не изменялись при каждом удобном случае? Об этом и пойдет речь далее.
Свой подход был у греков Сицилии и Южной Италии. Первые местные законодатели, Залевк и Харонд, придумали простой и пугающе эффективный способ: хочешь внести изменение в закон - приходи в народное собрание с петлей на шее. Если с изменениями согласятся, то закон будет переписан. В противном случае - придется удавиться. Эта мера оказалась столь эффективной, что за 300 лет ее существования закон был изменен лишь два раза.
- Первое изменение касалось глаз, а если точнее - их выкалывания. В изначальном законе говорилось: "Если один выколет другому глаз, то сам должен лишиться глаза". К этому последовало важное добавление: "Если человек выколет глаз одноглазому, то сам должен лишиться обоих глаз". Общество с этим согласилось.
- Второе изменение затрагивало не менее важный закон. Изначально он звучал так: "Если человек развелся, не имея в браке детей, ему дозволяется взять новую жену". Дополнение, несмотря на возможность подвергнуться смертной казни, не заставило себя ждать: "Дозволяется взять новую жену, но не моложе прежней". Греки признали в этом справедливость.
В Афинах дела обстояли иначе. Дракон, он же Драконт, первый афинский законодатель, не отличался мягкостью в делах установления новых правил. За каждое преступление, за каждый проступок, вне зависимости от его тяжести или размера, он предусмотрел универсальное наказание - смерть. На вопрос о причинах подобной строгости Дракон отвечал просто: "Я не смог придумать большего или меньшего наказания".
Для окончательного закрепления новых законов было необходимо беспрекословное их соблюдение каждым членом общества. Древние законодатели показывали это на своем примере.
- У упомянутого выше Залевка сын совершил преступление, наказанием за которое являлось выкалывание обоих глаз.
Лишил ли он глаза одноглазого, или преступление было иным, мы не знаем. Залевк не стал оправдывать его, а лишь попросил, чтобы один глаз выкололи у него, а второй у сына. Окончательный вердикт не дошел до наших дней, но пример крайне показателен. - Второй законодатель, Харонд, сам нарушил составленный им закон. Закон этот запрещал появляться в народном собрании вооруженным, а Харонд, преследуя своего врага, вбежал в собрание с мечом. Собравшиеся граждане указали ему на преступление, Харонд признал его и бросился на меч.
Из написанного можно было бы вывести некую мораль или соотнести дела давно минувших дней с нашим временем, но я предложу это читателю. Закончить хотелось бы цитатой, определяющей суть законодательства тех времен: "Лучше дурные законы, которые соблюдаются, чем хорошие, которые не соблюдаются".