Франция, которая с огромной скоростью несется к званию самой шовинистической страны Европы (достаточно вспомнить ее борьбу с хиджабами), продолжает удивлять.
Нет, не шовинизмом. К этому мы давно уже привыкли. А мелочностью и какой-то фантастической глупостью.
Я понимаю, что французам, мнящим себя великой нацией (и она действительно когда-то такой была) претит, что небольшой Азербайджана говорит с ядерной державой на равных. Не боится в открытую критиковать и указывать на ее ошибки в отношении южно-кавказского региона. А на окрик Парижа отвечает не подобострастным повиновением, а посылом на три буквы.
Более того, если Баку в открытую говорит о своей позиции, то официальный Париж уклоняется от прямого противостояния (французский бизнес неплохо зарабатывает в Азербайджане). Пытается мстить голосами полоумных депутатов и мелких выборных чиновников, типа мэров городов.
Единственный ответ был дан тогда, когда Баку выслал двух французских дипломатов, заподозренных в шпионаже.
Укусить больнее
Французский политический истеблишмент, неоднократно опущенный Азербайджаном на уровне Совбеза ООН, не может не понимать, что все потуги парламентариев и мэрий никак не трогают Баку.
Бессмысленные заявления и решения только смешат, вызывая у окружающих законный вопрос: что не так с французами? У них миллион собственных проблем, а они тратят время на крошечный регион за тысячи километров от них. Причем априори зная, что все что они не выдумают не может никак ни на что повлиять.
Ответ тут может быть только один — мелочная мстительность. Им не важно принесут ли их действия практическую пользу, главное задеть побольнее.
В этом своем стремлении они дошли до маразма.
Эвиан-ле-Бен
Этот небольшой французский городок известен лишь тем, что в нем были подписаны соглашения, завершившие Алжирскую войну. Ту войну во время которой погибло полтора миллиона мирных жителей Алжира.
А еще 8-тысячный французский городок является городом-побратимом 25-тысячных азербайджанских Исмаиллов. В обоих городах есть парки, посвященные этому событию.
И вот на днях, мэрия Эвиана решает денонсировать хартию дружбы и сотрудничества с Исмаиллы.
Как причина указывается международный контекст и факт бомбежек Армении Азербайджаном.
Понятно, что это бред сивой кобылы. Решение принимается именно в тот момент, когда Баку и Ереван близки к подписанию мирного договора.
Впрочем, в Азербайджане на это решение положили. Пока французы телились оттягивая принятие окончательного решения, Исмаиллы сам расторг договор.
Натаван
Хуршидбану Натаван не просто поэтесса. Она символ Азербайджана 19 века.
Дочь последнего карабахского хана, внучка Ибрагим-хана, подписывавшего с Российской империей Кюрекчайский договор (о переходе ханства в состав империи).
Одна из образованнейших женщин своего времени, которой был лично знаком и восхищался Александр Дюма.
Наверное из-за последнего в "Азербайджанском парке" города Эвиан была установлена скульптура Натаван.
Кстати в Баку, памятник Натаван установлен в самом что ни на есть центре. Центральнее памятников, я не знаю. (И стоит он с 1960 года)
И вот французы, увидев, что все их попытки вывести Баку из равновесия тщетны, заявляют, что собираются снести памятник.
Мэрия французского города Эвиан-ле Бен, которая еще в 2015 году подписала хартию о сотрудничестве с азербайджанским городом Исмайыллы, готовит к сносу памятник азербайджанской поэтессе Натаван.
Статую уже прикрыли тканью.
Я понимаю, когда азербайджанцы сносят памятники армянам, а армяне азербайджанцам. Это не исторические объекты, а видеть памятник представителю народа с которым еще недавно воевал не очень приятно. Тем более когда речь идет о военных или политических деятелях.
Но памятник азербайджанской поэтессе во Франции!
Это ли не шовинизм высшей марки?
Даже сами французы в шоке:
Повторюсь, речь ни о политике, ни о военном, ни о даже государственном деятеле, а у Франции с Азербайджаном есть дипломатические отношения. В какой еще стране такое возможно?
Ну кроме нацистских, которые считают, что кроме них, все остальные народы ничто.
В Исмаиллах уже хотят назвать «Парк дружбы Азербайджан-Франция» именем Натаван и перевезти туда памятник поэтессе. Дело за нашими дипломатами.
Пусть стоит, как символ французского позора.