Однажды, под самый Новый год, подарила зайчиха своему зайцу девять прекрасных зайчат. Восемь белых, пушистых карапузов, а вот последний удивил родителей. Он отличался от остальных большим чубом зелёного цвета.
- Какой позор! Что о нас подумают в лесу?! - расстроился заяц, хлопнув себя по лбу. Его длинные, бодро торчащие уши поникли. Он достал из-за печки банку с яблочной бражкой и сделал несколько больших глотков. Затем утёр тыльной стороной лапы коричневые усы, оставшиеся под носом от пойла. Один глаз его дёргался, сверкая от злости, а из другого покатилась скупая мужская слеза. Опершись о печку, косой уставился на жену и завизжал: - От кого этот клоун, курва?! Отвечай!
Зайчиха, сама ещё не отошедшая от такого сюрприза, вздрогнула. Около неё ползали новорожденные пушистики, а чубатого она нежно прижимала к груди.
Жена не узнавала мужа, с которым жили душа в душу довольно таки долго по заячьим меркам. Всегда заботливый, не позволяющий ни единого грубого слова к лапушке-жене, а тут такие непристойные ругательства и обвинения в её адрес.
Выбравшись из минутного замешательства, зайчиха, свирепо глядя на вконец оборзевшего мужа, двинулась к нему и, шипя, чтобы не напугать детишек, выдала:
- Как ты смеешь говорить мне такие мерзости?! Этот клоун, как ты выражаешься, твоя копия! Взгляни! - она ткнула нос к носу зайцу зайчонка, который хохотал и протягивал к горе-папаше лапки. - Лишь чуб зелёный да побольше! Понятно, что твой чуб уже поредел и не такой выдающийся как у нашего малыша, а вот то, что он зелёный, надо бы тебе задуматься над тем, чтобы перестать пить свой шмурдяк каждый день! Сам ты клоун, шут гороховый! Знать тебя не желаю!
С улицы послышался громкий стук по главной лесной новогодней ёлке. Уважаемый всеми зверями и самый умный дятел в северо-восточной части леса начал отбивать отсчёт времени до нового года. С последним двенадцатым ударом раздался грохот хлопушек, громкий весёлый смех лесных обитателей, любителей встречать праздник вне дома, а потом таскаться по гостям.
Под этот галдёж неожиданно настежь открылась дверь заячьего жилища. В тёмном проёме стояла сутулая фигура мужика в тулупе, на голове которого вяло торчали странные собачьи уши, с руки свисал мешок, а из-за плеча выглядывал ствол ружья.
- Хо-хо-хо! А вот и я с подарками! С новым годом, с новым счастьем, заюшки!
- О-хо-хо! - воскликнул уныло заяц в ответ, узнавший по голосу деда Мазая. - Проходи, дед! Мы тут как раз лапки обмываем! Супружница моя девять подарков надарила. Один другого краше.
Дед закрыл за собой дверь, прошёл вразвалку к столу, скидывая по пути тулуп, видавшую виды шапку-ушанку со звездой, и ружьё. Мешок он положил на край стола.
- Ути-пути, какой карапуз! - сюсюкал он, приблизившись к зайчихе с зайчонком, и слегка пощекотав его пузо кривым артритным пальцем. - Вот молодцы! Я вижу вы даже в костюмы нарядились. Это что ж, малой в костюме клоуна? - вглядываясь с прищуром и улыбаясь наполовину беззубым ртом, поинтересовался хриплым голосом старик.
- Ага! - подтвердила зайчиха. - Малой клоун, а папаша его шут гороховый! Изображаем сегодня цирковую элиту, а то совсем жизнь стала до безобразия серой. Решили добавить красок. Только тебя нам не хватало для полного веселья.
Съехидничав и с упрёком зыркнув на мужа, зайчиха прижала к себе хохочущего от щекотки малыша. Она тихо заплакала и пошла к ораве зайчат, неуклюже кувыркающихся друг через друга.
- Косой, шо за дела?! - прошамкал дед. - Я ещё подарки не раздал, а вы уже ревёте. Чес слово, обидно! Ведь прошлый раз я не со зла кизяк вместо сушёной морской капусты принёс в подарок да на стол выложил заместо угощения! Сколько мне ещё извиняться?! Надо ж понимать мой возраст! Я ровесник Будённого! Слеповат уже, да и с обаянием… Ой! С обонянием?! Короче! С нюхом тоже беда! Так ведь и кизяк тот не пропал! Печь-то вы исправно им топили. А стало быть я вам не только душевное тепло подарил, но и физическое, и неоднократно. Сёдни уж белку попросил, чтобы помогла морковку сложить в мешок на гостинец ребяткам. Знал, что к празднику должны народиться. Сам себе, понимаешь ли, перестал доверять из-за тогдашнего конфуза, а вы тут цирк устраиваете, етить-колотить! Обидки какие-то исполняете!
- Ох, дед, не митингуй, - тяжело вздохнул заяц. - Дело вовсе не в твоих подарках. Беда у нас.
Он рассказал старому другу, в чём причина их непраздничного настроения, вытер слезу кончиком своего висячего уха и туда же смачно высморкался.
- Вот это пердимонокль! - вспомнил дед свой давно забытый французский и попытался присвистнуть беззубым ртом, но, поняв, что лишь выдул с шипением запах перегара, добавил, - Даааа… Не комильфо!
Несмотря на грусть-печаль, дед с зайцем накатили бражки по поводу прибавления в семье и наступившего праздника. Мазай, вглядываясь через лупу в стакан и для начала просто пригубив игристый яблочный напиток, заценил умеренный перляж, а также определил тонкие нотки липового мёда. Заяц готовился к рождению зайчат с особым трепетом и настаивал это колдовство по его фирменному рецепту, употребив которое, проблема с цветным приплодом уже не казалась такой душераздирающей.
- Косой, я вот шо тебе скажу, - качаясь на выходе из жилища зайца, невнятно проговорил дед Мазай. - У тебя прекрасные детки. Сф.. Сфф… Тьфу! Сфффокусируй внимание на самом лучшем, шо у тебя есть. Ведь бОльшая часть твоих отпрысков красавчики и лишь последний с изю.. ик.. с изюминкой. Поэтому, предлагаю пустить слух, шо у тебя родился гений и красавчик, какие рождаются в вашем роду раз в двадцать лет. А я подтвердю… Подтвержу.. Да. С французским у меня лучше. Короче! Я скажу, шо знал таких уже нескольких в вашем роду, учитывая, шо я уж забыл до какого колена помню твоих предков. Народ у нас примитивный. Мне они поверят. Ик!
- Дед Мазай, спасибо за поддержку! - заулыбался косой. - Уж не знаю. А вдруг твоя идея не сработает? Ведь обижать будут еще пуще, что не такой как все. Белых ворон никто не любит. Да и к белым уж привыкли, а тут заяц с кислотно-зеленым чубом. Ээх…
- На, держи! - сказал дед, снимая шапку-ушанку с плешивой головы и протягивая её зайцу. - Это мой персональный подарок малому. Мы с ней и белых, и красных, и зелёных в гражданскую видали! Пусть тогда в ней ходит и чубом не светит, мол, дорожит подарком от дедушки Мазая, сильно его уважает, потому и не снимает её ни-ка-да! Ик!
Он всучил зайцу в лапы шапку и, шатаясь, побрел по лесной тропинке в сторону своего дома.
По дороге дед Мазай встретил нескольких зверей, которые его поздравляли с праздником. Спрашивали, почему без своей легендарной шапки и откуда он идёт такой “нарядный”. И вот тут деда подвела память о договорённости, которую сам предложил зайцу. Он откровенничал, что подарил шапку новорожденному зайчонку с огромным зелёным чубом, который появился на свет у его лучшего друга перед самым новым годом. Что заяц с зайчихой в полном отчаянии и бояться неминуемой травли со стороны лесных жителей. Но старик ни словом не обмолвился о наследственной гениальности малыша, передающейся из поколения в поколение. Забыл.
- Мне уж больше ста, а такого не видал ни в жизть! И как так у них получилось? Были зайцы Беляковы, а нонче стали Косяковы! Накосячили! Кхе-хе-хе! - рассмеялся дед Мазай скрипучим голосом, рассказывая историю друга волку, который имел неосторожность спросить, где тот шапку потерял.
- Так может зелёного надо ликвидировать, чтобы не портил репутацию родителей? Если что, подсобить берусь, - засуетился волк.
- А ну-ка разговорчики! Ежели хоть кто-нибудь обидит их, то я самолично завалю эту серую собаку! - дед засверлил своим прищуром волка и снял с плеча ружьё.
- Да я пошутил, Мазай Кондратич! Ваше слово для меня закон. Вы самый светлый и умный человек. Я вас люблю и уважаю, - залебезил волк, поджав хвост.
- Волк, ты в курсе, шо грубая лесть - это первый признак дебилизма? Ась? - шагнув на волка, спросил дед. - А ну вали отсюда, пройдоха! И никому не рассказывай о зайцах, а то я… Пойду я домой. Ой, когда ж я до него уже доберусь, будь он неладен.
Старый пошагал домой, а серый, затаив на деда обиду, пошёл сплетни распускать о новой фамилии зайцев и загадочном зайчонке-кошмарике с зелёным чубом, позорящего весь заячий род.
Вечером того же дня у забора заячьего жилища собралась толпа зверей. Всем хотелось взглянуть на страшного зайчонка, о котором рассказывал волк. Мол, лично его видел и ужаснулся, до чего тот кошмарен и дураковат.
Заяц с зайчихой наивно предположили, что легенда деда Мазая сработала и вышли к однолесчанам, готовые принимать поздравления.
- Здравствуйте, гости дорогие! Рады, что пришли нас поздравить с прибавлением. Да и вас с новым годом! - добродушно и открыто сказала зайчиха.
- Поздравить, что ли, с уродцем вашим?! - сердито крикнула из толпы росомаха. - Вы хоть нам покажите что за чудо-юдо народили! Вдруг это заразно?!
- Выносите вашего кошмарика! Что вы его прячете?! - заорала куница, а вслед за ней и остальные тоже стали требовать показать малыша.
Заяц с зайчихой медленно попятились назад и быстро забежали в дом, закрыв двери на засов. Слышно было как звери кричали, свистели, требовали изничтожить зелёного, а после закидали заячье жилище снежными комьями и разошлись, проклиная косых.
Шли недели, бежали месяцы. Со временем лесные жители успокоились и перестали беспокоиться за здоровье своё и близких, так как не было больше случаев с появлением необычных детей. К зайчонку все привыкли и прозвали Чубатым Косяком, мол, родители его накосячили. Зверята спокойно общались с зайчатами, но Чубатого Косяка, ходившего всегда в шапке-ушанке деда Мазая, все же немного остерегались. Уж слишком он выделялся из всех. Никто и никогда в лесу не видел его без шапки.
Соседское ровное отношение к зайцам потихоньку вернулось, хоть за спиной и называли Беляковых Косяковыми. Деда Мазая зайцы простили за историю со сплетнями и прицепившейся фамилией, придуманной с лёгкой подачи подпитого старика. С того самого случая дед и заяц завязали с веселящими напитками из-за пагубного влияния алкоголя на работу мозга и репродуктивную систему. Волка-сплетника уже давно никто в лесу не видел. Ходили слухи, что он скоропостижно эмигрировал в юго-западную часть леса. Заячья жизнь наладилась.
Заяц с зайчихой нарадоваться не могли своим уже взрослым, красивым и умным детям. Особенно они любили Чубатого. Он отличался крепким здоровьем, мускулистостью, пытливым умом, безграничной добротой и улыбчивостью. Да и самым красивым из девяти детишек был он. Всегда предлагал безвозмездно свою помощь и не чурался никакой работы. Родители дали ему имя Бонус, что с латыни означает добрый и награда.
- Бонус, сынок, ну не носи ты больше эту шапку страшную, - уговаривала мать сына. - К тебе все уже привыкли и никто не боится что-то подхватить, потому как нечего. На улице лето, жара невыносимая. Покажи окружающим свою красоту невиданную. Да и большой ты уже, постоять за себя сможешь, если кто надумает обидеть. А дураков так везде хватает, норовящих пакость сказать, хоть в шапке ты иль без неё.
- Ох, матушка, боязно мне. Засмеют. Меня всё равно немного сторонятся, а шапку сниму так и вовсе в изгои отправят, - склонив голову с шикарным зелёным чубом, отвечал он.
И никакие уговоры родных не действовали на Чубатого. Неприятие и отторжение своей природы, впитались в него с первых дней жизни, когда родители всякий раз прятали его от чужих глаз, натягивая на уши дедову шапку, в то время как братья и сёстры чувствовали себя в безопасности, свободно. Был он не похож на других вовсе не из-за шапки и чуба, а выдавали его грустные глаза, в которых читалось одиночество.
Но вот в один из особенно жарких и душных дней, Чубатый решил поэкспериментировать и состричь свой опостылевший зелёный чуб, потому как сил уже не было ходить летом в зимней шапке.
Он под корешок отрезал свой вихор и чуть не заплакал. Из зеркала на него глядел откинувшийся из мест не столь отдалённых полубритый ёж, с зелёной щёткой на башке, с огромными торчащими ушами.
- Ууууууу! - завыл Чубатый по волчьи, благо, что дома он был один. - Ну должен же быть какой-то выход! Наверное надо полностью сбрить этот кошмар… Так! Где тут батина бритва и пена?!
Найдя бритву и обильно положив пену на место подстриженного чуба, он, с усилием надавливая на станок, сбрил до самой кожи этот участок. Местами по неопытности порезался. Сняв остатки пены и сбритую шерсть капустным листом, Чубатый, увидев себя в зеркале, с грохотом рухнул на пол и потерял сознание.
- Бонус, милый, очнись! Бонус, что ж ты наделал, дурачок? - откуда-то издали приближались голоса отца и матери.
Он открыл глаза и увидел над собой напуганных родителей, братьев и сестёр. Приложив лапу к голове, нащупал что-то мокрое. Медленно поднявшись с пола, с опаской приблизился к зеркалу и снял мятый, сочный лист подорожника, которым зайцы обычно лечили ушибы и порезы. На голове между ушами светилась голая зеленоватая кожа, в нескольких местах был наклеен пластырь из сосновой смолы. После этого случая надежда расстаться с дедовой шапкой покинула Чубатово навсегда.
Родные видели, что Чубатый как-то поник, стал угрюмым, менее общительным, более отстранённым и погружённым в себя. Теперь он шапку не снимал даже дома, чтобы забыть о своей неудачной попытке стать как все. Семья пребывала в отчаянии, не зная, чем ему помочь.
Приближался новый год. В лесу царила сказочная атмосфера и дарила чувство надвигающихся волшебных событий, которые будут исключительно положительными. Лесные жители готовились к встрече года, затариваясь на зверином базаре всякими вкусностями и подарками для близких. Зайчиха, там же закупая морковку и капусту к праздничному столу, случайно встретила свою куму, которая рассказала о чудесном исцелении своего мужа-зайца.
- Баба Зоя волшебница! - высоким радостным голосом воскликнула кума. - У моего заи хвост совсем уже был поникший. Он даже перестал выходить из дому, чтобы не срамиться. Народ-то у нас добрый, на все изъяны с хохотом укажут. Ему и четырёх лет нет, а хвост висит как у старого пердуна. А баба Зоя травок всяких нам дала да заговорами заговорила. Теперь заюшка прохода мне не даёт. Счастливый, весёлый. Вот ждём вскоре пополнения!
- Кумушка, поздравляю! - с улыбкой сказала зайчиха. - А где живёт эта баба Зоя? Может она и нашему сынишке поможет снова начать радоваться жизни?
- А так на севере лесной опушки, неподалёку от вас! У неё на двери написано “Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедись, что ты не окружён идиотами” Зигмунд Фрейд, - кума захихикала, кокетливо приложив ко рту лапку.
Зайчиха прибежала домой, схватила за лапу Чубатого и стала быстро тянуть его за собой: - Я знаю, кто нам поможет! Бежим!
Чубатый полностью доверился матери и бежал ничего не спрашивая. У него появилась надежда на перемены к лучшему, которые он боялся спугнуть.
Они добежали до норы знахарки, прочитали философское изречение якобы от Фрейда и постучали в дверь.
- Неужто дошло, к кому вам надо обратиться? Я вас уж почти год жду, - отворив дверь, сказала древняя баба Зоя, но всё ещё с молодым блеском и чертовщинкой в раскосых глазах. - Проходи, Чубатый. А ты, заюшка, иди домой.
- Но, баба Зоя, я же его мать, как же мне его одного оставить? Волнуюсь я, - прослезилась зайчиха.
- На тебе настой из похерень травы, - протянув стеклянный пузырёк, проскрипела бабка. - Выпьешь и будет легше. Ступай!
Чубатый вошёл в нору бабки и дверь закрылась перед самым носом зайчихи. Она вздохнула, сделала глоток настоя и забыла про сына, вспомнив, что нужно идти домой, готовить обед. Резко развернувшись, быстро побежала в сторону своего дома.
Тем временем Чубатый озирался в жилище знахарки, разглядывая банки-склянки, повсюду развешенные веники из трав, на полках лежали старые книги из берёсты. В печке на огне стоял небольшой котелок, где варилось очередное снадобье.
- Кхе-кхе! - громко кашлянула бабака и напугала задумавшегося зайца. - Ну что, милок, сымай шапку! Давно хочу глянуть, что ж за невидаль у тебя на голове, которой ты сам боишься.
Чубатый, словно загипнотизированный, послушно стянул шапку. Из-под шапки рассыпался на глаза зайца буйный зелёный чуб, который разросся ещё пуще прежнего после злополучного бритья. Косяк стыдливо опустил голову, боясь посмотреть на бабулю.
- Ох! Божечки! - ахнула знахарка, повидавшая многое за свою долгую целительскую деятельность. Ноги её подкосились и она рухнула на рядом стоящую лавку, чуть не промахнувшись мимо. Её лапа потянулась к ведру с водой и ковшом, стоящих по правую сторону. Не отрывая глаз от зайца, она зачерпнула в ковш воды, поднесла ко рту и жадно заглотала, продолжая смотреть на Косяка.
- Бабушка, вам плохо? - испуганно натягивая шапку на голову и запихивая под неё непослушный чуб, поинтересовался Чубатый.
- Не-не-не! Сыми эту дрянь обратно! Дай налюбоваться! - запротестовала старая, глядя влюблёнными глазами.
- Баб Зой, ну так вы мне поможете избавиться от этого балласта?
После этих слов бабка пришла в себя. Кряхтя, медленно встала и подошла к зайцу. Она смотрела на него с такой нежностью и любовью, что зайцу стало неловко.
- Как тебя нарекли твои родители? То имя, что зацепилось за тобой в народе, мне не нравится, - ласково спросила бабка, поправляя густой чуб Косяка.
Он стоял и не понимал, что происходит внутри. Необычное, щекочущее в груди ощущение, что ещё кому-то, кроме родителей, до него есть дело. Никто из посторонних никогда не интересовался, какое имя у него было на самом деле. Только близкие любили его безусловно.
- Меня зовут Бонус. Отец сказал, что оно означает добрый и награда.
- Красиво. Так вот, милый Бонус, дам я тебе адресок одного козла, незаурядного барбершопера, цирюльник значит по-старому. Ас своего дела, хоть немного и с придурью, но безобидный и разборчивый в красоте. Он ещё и мозгоправ от бога. Тебе к нему надо, а не ко мне.
Она дала адрес, написала какую-то записку, попросила передать её шоперу. Затем проводила Бонуса на выход, по-матерински обняла, чего ни один чужак раньше не делал из-за боязни заразиться, и сказала: - Ты создателем поцелованный. Таких красивых и добросердечных зайцев отродясь не видала. Ты вызываешь любовь ко всему окружающему. Рядом с тобой хочется радоваться жизни. Береги себя и цени свой дар.
- Спасибо, баба Зоя! - он напялил как попало шапку и двинулся по адресу.
Придя по указанному адресу, Бонус в сомнениях немного потоптался у двери. На ней висела красиво оформленная информационная табличка, с фотографии которой на зайца смотрела наглая физиономия уверенного в себе бородатого козла.
- “Ты мужик, но у тебя нет бороды?! Не отчаивайся! Более 1000 посетителей, побывавших в моём барбершопе, стали стильными бородачами физически и ментально. Борода - это мужественность, а борода, причёсанная на правильную сторону, - это показатель того, что ты точно знаешь, в каком направлении двигаться по жизни. Доверься эксперту и ты убедишься, что невозможное возможно! Также ты сможешь приобрести курс “Сам себе имиджмейкер”. Осталось два места. Не будь лохом, хватай свой шанс!” - медленно вслух прочитал Бонус и слегка вспотел от волнения. Он нажал на кнопку звонка и подумал: “Была не была! Хуже уже некуда”.
Дверь Бонусу открыла коза. “Очевидно пассия козла”, - подумал он.
- Ты к Арчи? - спросила она.
- Нет. Я к козлу. Меня баба Зоя к нему направила.
- Шшш! Не вздумай к нему так обратиться! - с шёпотом и опаской осадила его коза. - Он Арчи, что означает благородный. Надеюсь, он не услышал. Проходи.
Бонус прошёл вглубь помещения и увидел огромные зеркала. На столиках у зеркал лежало много ножниц, расчёсок и ещё каких-то инструментов с пузырьками. У одного из столиков стояло кресло, повёрнутое к нему высокой спинкой, продолжением которой были два мощных кривых рога.
- Здравствуйте, Арчи! Я к вам от бабы Зои, - волнуясь, промямлил заяц.
Кресло повернулось. В нём сидел, закинув ногу на ногу, тот самый козёл с вывески. Арчи немного опешил от вида зайца в шапке-ушанке. Ничего подобного ему раньше видеть не приходилось.
- Интересный персонаж, - оценил он зайца.
- Я от бабы Зои. Вот, - Бонус протянул клочок бумаги, - она просила вам передать.
Козёл взял записку и быстро вполголоса прочитал так, что заяц тоже услышал, о чём писала знахарка: “Козлик, помоги пареньку. Шедевральный случай, но с затуманенной башкой. Совершенно без собственного мнения и любви к себе. Надо выбить навязанную дурь. Приведи его внешний вид в порядок, прокачай уникальность, данную всевышним. Привей чувство вкуса и хорошего, непошлого стиля. Я в долгу не останусь. Эликсир “густоборОд” уже почти готов. Осталось расфасовать по склянкам. Целую, баба Зоя.”
- Ну что ж, начнём! Присаживайся, - он встал с кресла и уступил место Бонусу.
- А что вы будете делать? И что значит “прокачать уникальность”? - усаживаясь в кресло, спросил он. Сердце зайца бешено колотилось и готово было выпрыгнуть.
- Для начала сними шапку, а там разберёмся, - надменно ответил козёл, поглаживая красиво выстриженную, густую бороду. - Вдруг ты тянешь на диссертацию? В моей практике зайцев в ушанках ещё не было и любопытно глянуть на сюрприз под ней. Смелее, дурень, моё время стоит дорого!
Бонусу хотелось убежать, но это было бы глупо. Зачем тогда он пришёл сюда? Возможно, это его единственный шанс стать как все. Он медленно снял шапку.
Глаза надменного козла округлились, наполнившись любовью, лаской и слезами. Он стоял как вкопанный и не мог сдвинуться с места. Его брутальная фигура в фирменном прикиде словно обмякла. Голова покосилась набок, а на морде расплылась глупейшая улыбка. Зайцу на миг показалось, что козла перекосил инсульт.
- Меееее! - протяжно мекал Арчи и плакал, как ребёнок.
Сказать, что заяц был напуган, это ничего не сказать. Он засомневался, сможет ли этот странный товарищ помочь ему. По всей видимости он сам проблемный.
- И каков ваш вердикт? - не выдержав долгой паузы, спросил заяц.
Заданный вопрос вывел козла из временного помешательства. Он тряхнул рогатой головой в разные стороны и подошёл к зайцу: - Как тебя зовут, красавчик?
Заяц немного опешил, но ответил: - Бонус. Значит добрый и награда.
- Позволь мне обнять тебя, дорогой мой друг Бонус? - и не ожидая согласия зайца он уже обнимал его, приподняв с кресла.
- Что с вами? - спросил настороженно заяц, которого сегодня лобызал уже второй чужак. Он всё ещё не понимал, какая сила кроется в нём.
- Прости, друг мой! Я так давно не позволял себе открывать свои настоящие чувства, не говоря уж о возможности поплакать. Мне казалось, что надо быть всегда сильным и даже заносчивым, чтобы держать других в тонусе и на расстоянии. Ты не представляешь как же мне хорошо и легко стало на душе! До этого мне не помогали никакие медитации. Я никак не мог понять, как поднять свои вибрации. Никакие практики не помогали. И вот, благодаря тебе, я завибрировал высокочастотно! Спасибо, прекрасный Бонус! - козёл вновь усадил зайца в кресло, взял ножницы, расческу и бутылёк с какой-то жидкостью. - Дорогой друг, доверься мне. Мы всем покажем твою красоту, а ты раскроешь их окаменевшие сердечные чакры и впустишь в них свет, любовь и доброту.
Арчи ловко управлялся ножницами, лишь слышен был лязг их лезвий. Он насвистывал какую-то весёлую мелодию и рассказывал про дар, который дан зайцу с рождения. И его миссия дарить любовь и учить других любить всё, что есть на этом свете. Объяснять и показывать своим примером, что доброта - это сила, а не проявление слабости. Козёл болтал без умолку и продолжал подстригать зайцу чуб, крутясь вокруг него, как юла.
- Але оп! - воскликнул Арчи, закончив стрижку. Он сдёрнул с плеч зайца парикмахерскую пелерину и отойдя в сторону, сказал: - Бонус, ты самый хайповый кент в нашем лесу. Твой чуб роскошен, природный цвет изумителен. Я придал ему идеальную форму. Будешь приходить раз в месяц и мы будем экспериментировать с причёсками. Ты задаёшь новый тренд в нашем социуме, друг мой!
Заяц встал с кресла и медленно подошёл к зеркалу. Он не верил своим глазам, из которых ушёл налёт вселенской печали и одиночества. На него смотрел уверенный, очень красивый, мужественный молодой заяц.
- Арчи, ты гений! Неужели это я? Как ты это сделал? Впервые в жизни я сам себе нравлюсь и совершенно не стыжусь своей особенности!
- Хе! Я ж эксперт! - козёл стал жонглировать ножницами и расчёсками. - В умелых копытах, как говорится, и хОй - балалайка!
Бонус вздрогнул и посмотрел на козла с удивлением: - Арчи, ты только что снизил свои вибрации на 30 процентов!
- Ой! Действительно! Трудно так резко меняться. Козлячья натура пока берёт верх, но я буду стараться быть в осознанности. Клянусь! - пообещал Арчи зайцу, как нашкодивший двоечник своему учителю.
- Слушай, Арчи, а может ещё короче сделать чуб? - любуясь собой, спросил заяц.
- Бонус! У кого короче, те дома сидят! Отращивают! Ха-ха-ха!
- Ты опять?!
- Я вообще-то про чуб. А ты про что подумал? - смотря хитрыми улыбающимися глазами, спросил Арчи.
- А! Ну да, я тоже про это, - застеснялся заяц.
- Дело уже не в причёске, а в прикиде, - разглядывая одежду Бонуса, Арчи заорал: - Кози, дорогая, притащи из гардеробной шмотки на продажу!
Из соседней комнаты послышалось цоканье приближающихся шагов козы. Она вошла в комнату и, увидев зайца, резко встала, уронив баулы с вещами на пол. Далее произошло то же самое, что было с козлом. Арчи с Бонусом привели её в чувства, объяснили, как работает чуб зайца и за какие душевные струны цепляет. Затем коза с козлом нарядили зайца в классическом сдержанном стиле, который придавал его образу брутальности.
- Благодарю тебя, Арчи! - сказал Бонус, обнимая новоиспечённого друга на пороге его дома. - Сегодня в мой день рождения ты подарил самый большой подарок - веру в себя и понимание того, что мне не надо быть как все, а надо быть самим собой. Приходите с Кози вечером на главную ёлку. Отпразднуем мой день рождения и новый год так весело, как у меня ещё никогда не было.
Козёл с козой пообещали быть на мероприятии. Заяц же пока добирался домой, то и дело приводил в чувства, впадающих в гипноз от его магического обаяния, лесных жителей. Придя домой, он удивил родных своим чудесным исцелением от депрессии.
Вечером все собрались у главной ёлки отмечать наступающий праздник и день рождения Бонуса, а также его братьев и сестёр.
Был там и дед Мазай. Бонус поблагодарил его и вернул легендарную шапку-ушанку, с которой он не расставался целый год. Только сейчас заяц понял, что некоторые тяжёлые жизненные обстоятельства делают сильнее, мудрее и лучше. Не каждому везёт быстро распознать свой дар. Приходится иногда пройти долгий путь, чтобы прийти к себе. Также понял, что именно страх быть отвергнутым за инакость портит и обедняет жизнь. Страх маскируется под чувством защиты ближнего от ударов и лишений. Под такое влияние почти всегда попадают родители, защищающие своё дитя от неприятностей, которые на самом деле только закаляют и сокращают путь к себе.
Уважаемый всеми зверями и самый умный дятел в северо-восточной части леса начал отбивать отсчёт времени до нового года. С последним двенадцатым ударом раздался грохот хлопушек, громкий весёлый смех лесных обитателей.
С новым годом! С новым счастьем!