Неожиданные вопросы ребёнка на остановке
Знакомство с незнакомцем и вопросы
Моей доченьке – 4 года. Вышли с ней из детской поликлиники. Рядом – трамвайная остановка. Стали ждать трамвай. На остановке стоял младой мужчина. Видимо, я ему приглянулась. Он подошел ко мне. Формула знакомства, вероятно, у него была выработана давно. Он и начал её с вопроса о том, который час? Развил разговор темой о погоде. Потом решил заручиться симпатией ребёнка и стал вести с ней доверительную беседу. Спросил, как её зовут, сколько ей лет? И как зовут её маму? (Деликатный какой!) Она добросовестно и вежливо ответила.
Потом младой дяденька поинтересовался, на свою беду, что же она сегодня делала? Дочка моя очень правдивая была и выдала правду‑матку: – «Я пиликлинике была. Мочу сдавала». А ты, дяденька, мочу сдавал?
Этот простой вопрос о состоянии его мочеполовой системы поверг младого донжуана в ступор. После минутного раздумья он признался, что вот как‑то… не доводилось. Дочка строго посмотрела на него и этим менторским тоном сказала:
Детская реакция и реакция взрослых
«Эх, дядя! Ты такой бальсой, а не знаись. Мочу надо всё в‑время давать. Так тетя доктол говолит».
После такого афронта бедный дядя, увидев подошедший трамвай, быстро в нём растворился. Ко мне подошла одна старушка и весело заметила: – «Ай, да дочурка… Быстро же отшила этого ухачера. Умница!».
Да уж! Воистину, с моей умницей дочкой – ну никакого невинного флирта, а уж тем паче – адюльтера. Как‑то вот так получалось, что она из‑за своего младенческого пришепетывания иногда меня в смешное положение ставила.
Случай с «хахалем»: детская прямота в кухне
Первый разговор в коммуналке
Жили в коммуналке. К соседке пришла гостья. Они пошли на кухню, где я готовила обед. Рядом крутилась моя дочурка. Гостья соседки завела обычную взрослую беседу с незнакомым ребёнком. Сначала – знакомство, а потом последовали вопросы о занятиях. Это были лихие 90‑е. C сахаром была напряженка. И тут дочка не нашла лучшего, как спросить об этом дефицитном продукте:
«Тетя, а у тебя хахал есть?».
Вопрос ребёнка о «хахале»
Бедная женщина аж растерялась от такого… вопросика. Ей пришлось сознаться, что хахаля у неё нет. И тогда дочка выдала с гордостью:
«А у моей мамы хахал есть!».
Последствия и решение логопеда
Подруга соседки была просто шокирована таким откровенным признанием моего ребёнка. И с ужасом посмотрела на меня, как на совсем падшую женщину. Соседка вовремя вступилась за мою нравственность, объяснив смысл этого детского шепелявого произношения слова «хахал» в смысле – САХАР. Потом, конечно, мы с мужем отдали дочку в логопедический садик, чтобы исключить ТАКОЕ произношение.
Дети в прокуратуре: жизнь мам‑прокуроров
Работа и дети в офисе
Не знаю, уж как сейчас обстоят дела с детишками в органах прокуратуры, но когда моя дочурка подрастала, женщины‑прокуроры часто вынуждены были брать с собой на работу своих детишек. По разным причинам. У кого‑то в садике – карантин и оставить ребёнка совершенно негде. У кого‑то – ребёнок после школы приходил делать уроки, если в школьной продленке – какое‑то ЧП. Вот так и росли наши детки вместе с нами, прокурорскими мамочками в стенах родных прокуратур. Даже в прокуратуре С‑Петербурга они росли, делали уроки, взрослели вместе с мамами, и даже – папами‑прокурорами. А куда же деваться?
Одна из сотрудниц прокуратуры города вяла с собой на работу тоже пятилетнюю дочку. Не с кем ребёнка было дома оставить. Девочка была очень общительная. Мать разогрела дочурке чай и поставила баночку варенья. Девочка тихо попивала чаёк с вареньем и никому из прокуроров отдела не мешала.
На свою беду в этот кабинет зашёл младой заместитель начальника одного из отделов прокуратуры города. Он был весьма привлекательным, высоким и стройным молодым человеком. И тут девочка, увидев свежее лицо, громко поведала всем сотрудникам:
«Ой, мама! Карлсон пришёл! Можно я ему варенья дам?».
Карлсон в кабинете: детская фантазия
Что тут было… Не рассказать! Хохотали все. Почему этот молодой человек показался девочке вылитым Карлсоном, объяснить трудно. Наверное, у этого младого зама было очень доброе и совсем не прокурорское лицо. А ей показалось, что именно ТАКОЕ доброе лицо должно быть у Карлсона, который живёт на крыше. И ребёнок хотел поделиться с ним самым дорогим – домашним земляничным вареньем.
Долго ещё этого младого заместителя за глаза Карлсоном звали, хотя никакого сходства с любимым детским персонажем тот не имел. А вот поди ж ты! Как припечаталась к нему с лёгкой руки очаровательной крохи эта… «партийная» кличка Карлсон.
Моя дочка очень хорошо знала интерьеры старого задания Петроградской прокуратуры, в котором Ленфильм первые серии про правильных оперов снимал. Она там со мной и уроки иногда после школы делала. Поэтому, когда моя дочурка смотрела первые серии знаменитого питерского сериала про правильных ментов, она возбуждённо говорила мне или мужу:
«Мама, мама! Смотри! А это совсем не кабинет Мухомора, а кабинет дяди прокурора».
Сериал о ментов и детские ассоциации
Она и была‑то в этом знаменитом кабинете нашего прокурора, в последствии кабинете киношного подполковника Петренко (он же Мухомор) только один раз, но запомнила его на всю жизнь. Запомнила и нашего прокурора – Валерия Васильевича, замечательного, прекрасного и порядочного человека. И что удивительно, она, пятилетняя кроха, оценила его мужские качества. О чём я даже не догадывалась. А узнала я с коллегами об этом вот при каких обстоятельствах.
Уж и не помню, почему мы с дочкой не пошли в тот день в детский сад. Я взяла её с собой на работу. Установка была для неё понятна: сидеть тише воды и ниже травы. И помалкивать. И маме не мешать. А если повезёт, то ей дадут попечатать одним пальцем на старой и разбитой механической машинке, пылившейся на шкафу. Это для неё была – вершина счастья.
Обеденный разговор о красивых заместителях
Подготовка к обеду и тема
Наступило время обеда. Я поставила чайник, выставила на стол нехитрую домашнюю снедь. За стол мы сели пить чай вчетвером, с коллегами – следователем Валерой и другим помощником прокурора – Светой. У них у обоих были дети. И их дети тоже частенько тихо, как мышки, сидели с родителями за столом, когда их не с кем было оставить.
Когда пили чай, разговор нас, взрослых, зашёл об одном заместителе прокурора. Этот зам считал себя весьма красивым мужчиной и любил покрасоваться своей мужской привлекательностью перед коллегами‑женщинами. Из‑за этой его склонности над ним за глаза посмеивались. По ходу разговора мы не обратили внимания, что моя дочка очень внимательно прислушивалась ко всему, что мы говорили. Она ведь практически весь наш небольшой прокурорский коллектив знала в лицо.
Дочериный комментарий о красоте
Света решила, шутки ради, узнать мнение моей дочки по поводу внешности того красавца заместителя прокурора, которого дочка знала, как дядю Пашу:
«А ты как думаешь, кто красивее: дядя Паша или дядя Валера?».
Моя разумная доченька внимательно посмотрела на Валеру, потом, видимо, вспомнила дядю Пашу. И тут в самый момент к нам в кабинет зашёл наш прокурор, Валерий Васильевич, который, уж всяко, был гораздо старше обоих сравниваемых красавцев. Внимательно посмотрев на Валерия Васильевича, моя дочка с милой детской картавостью выдала:
«Самый класивый – дядя плокулол!».
Реакция Валерия и Дейл Карнеги
Валерий Васильевич был весьма озадачен таким детским комплиментом и не мог понять, почему мы так дружно и от души хохотали. Пришлось раскаяться в содеянном. Отсмеявшись, Валера с улыбкой признал:
«Да уж… Вот и не верь после этого, что устами младенца глаголет истина!».
Ключи, ночёвка и логика ребёнка
Размышления, путь и звонок
Я так думаю, что моя дочка своим детским подсознанием подтвердила на практике верность одного из основополагающих принципов Дейла Карнеги: чтобы стать успешным, научись говорить комплименты.
Еще один забавный случай с моей маленькой дочкой. Ей тогда было уже лет шесть. После окончания рабочего дня я закрыла наш кабинет на ключ и помчалась за дочкой в детский сад. Муж в тот день не мог её забрать, потому что работал в ночную смену. Ключи от нашего кабинета были у каждого из нас троих: у меня, Валеры и Светы. Запасной ключ от кабинета должен был находиться в 43‑ом отделении милиции, которое было расположено тремя этажами ниже.
От здания прокуратуры на Большой Монетной до детского садика на Каменном острове мне надо было добираться на автобусе и потом идти пешком около километра. Там же, на Каменном острове, были сплошь одни парки. Пока я добралась до садика, пока дождалась, что дети поужинали, пока одела дочку, пока шли пешком этот километр и потом ехали на автобусе – времени было много. Я обычно возвращалась с ней домой около девяти часов вечера. А там ей и спать уже пора.
Только я вернулась домой, соседка сказала, что ей много раз звонил следователь Валера. Я удивилась: «И что ему могло понадобиться?» И тут снова раздался телефонный звонок. Я взяла трубку и услышала взволнованный голос Валеры:
Срочный звонок Валеры и вопросы
«Ну, наконец‑то! Я думал, что ты там ночевать будешь, в этом садике!».
«А что случилось?».
«Да я спустился на допрос в РУВД, в чём был… даже пиджак не надел. А ключ оставил в кабинете. Когда вернулся, ты уже ушла. И мне никак в кабинет не попасть за одеждой. Запасного ключа в 43‑ом отделении нет. И мне просто НЕ ВЫЙТИ НА УЛИЦУ. Холодно же. Вот и названиваю тебе и жду, когда ты вернёшься с дочкой из садика. Мне даже машину милицейскую дают, чтобы я до тебя не голый добирался и не замерз. Буду у тебя через 10 минут. И приготовь мне ключ от нашего кабинета».
Я пошла в комнату и стала отсоединять ключ от связки. А дочка спросила:
«Мама, это папа звонил с работы?».
«Нет, доченька. Это дядя Валера с работы звонил. Он сейчас приедет». – «Ура! Дядя Валера у нас будет НОЧЕВАТЬ!!!».
Ночная гипотеза и диалог
Сначала я похолодела, а потом впала в ступор. Что же это такое? Вроде никогда поводов дочурке своей для таких… нехороших умозаключений не давала. Что же она ТАК про маму свою думает? Чуть отец за порог, а у мамы, значит, коллеги‑мужчины ночуют? Решила прояснить ситуацию:
«А почему ты решила, что дядя Валера у нас должен… НОЧЕВАТЬ?».
«Мама, ну какая ты смешная! Дядя Валера же твой дружок?».
«Ну, да… Он мой друг и коллега».
«Ну вот! А тетя Оля – твоя подружка?».
«Ну да… Тетя Оля – моя подружка». – «А тетя Оля же у нас ночует?».
Разоблачение логических выводов
Ах, так ВОТ где собака была зарыта в логических умозаключениях моей недетской разумной доченьки. Раз дружок – значит и ночует! Хорошо, что мужа не было дома. А то начались бы выяснения отношений… упрёки… подозрения… по поводу того, по какой же причине у нас должен был ночевать мой лучший друг Валера? И какие такие неотложные следственные действия он должен был со мной на ночь глядя производить в нашей единственной комнате?
На следующий день я рассказала Валере об этом весьма занятном разговоре с моей логической дочкой. Он долго и от души хохотал и запомнил этот случай на всю жизнь. А потом, когда мы изредка встречаемся по случаю юбилеев, любит его вспоминать после рюмки‑другой, как тёплые, греющие душу воспоминания о нашей совместной работе.
Предыдущая часть:
Продолжение: