Последнее утро своей жизни Даллан провёл в обществе прекраснейшей из женщин.
Задолго до рассвета в дом пробрался туман. Жёлто-зелёный, будто призрачный, он растекался по полу, клубился в углах, поднимался к дощатому потолку…
Даллан очнулся и сонно огляделся. Даже в полной темноте он заметил её. Тонкая, светлая, окутанная зелёной дымкой, она будто вырастала из тумана. Волосы её были цвета утреннего солнца, а глаза так неизмеримо печальны, что не хотелось в них смотреть.
Незнакомка рисовала в воздухе мерцающие знаки, смысл которых был ясен только ей самой. Даллан услышал шёпот, похожий на ночной шелест крон:
— Свирепые охотники поселились в моём лесу. Они ломают мои дубы. Топчут моих пикси в чашечках цветов. Мой лес плачет от горя. Ему больно. Защити его.
Даллан поднялся с холодного пола и размял затёкшие плечи. Он уже пришёл в себя, и теперь пытался понять, стоит ему вступать в диалог или сразу атаковать. Но после трудного похода мышцы ныли, а в ушах неприятно шумело.
— Сначала скажи, кто ты. И какие колдовские ритуалы проводишь в моём доме. Я не звал тебя.
Незнакомка коротко взглянула на Даллана, и в его голове что-то пронзительно зазвенело.
— В пустом поле большой валун, — зашептал туман, — куст шиповника рядом. Давняя примета – люди знают – это место охраняют силы, неведомые смертным. За полем холм, ни деревца на нём. Не разглядел усталый путник, что хижину свою на доме фей поставил. Мои фейри её в ночь унесли. Теперь та хижина моя по праву. А хозяин того дома – старый бродяга Даллан, что значит "слепой".
Даллан поджал губы. После долгого молчания осторожно заговорил:
— Хочешь сказать, что ты — нечисть лесная?
Незнакомка рисовала свои знаки в воздухе, не обращая внимания на хозяина дома.
— И что я должен сделать? Прогнать лесорубов?
— Мои слуа — бродячие фейри — дадут стрелы. Времени тебе дано до заката.
— Всего день. Сомневаюсь, что этого хватит.
— Я убью тебя ночью, — раздался шёпот прямо в голове Даллана.
Спустя час вооружённый стрелами путник вошёл в туманный лес. Он не знал местных троп, однако ноги уверенно ступали между сухими деревьями и вязкой топью. Хотел было свернуть, и встал столбом. Сделал шаг назад — будто окаменел.
— Ах ты, погань лесная, — выругался Даллан. — Победила. Куда от тебя денешься?
И ноги легко пошли вперёд через жёлто-зелёный туман, через шелест крон, прямо туда, где земля не знала рассвета. Солнце давно уже ласкало поля на острове, а вокруг Даллана только серое марево, да сухие берёзы.
Но вот стали попадаться дубы, а за ними и первые пни. Путник зарядил арбалет. Пошёл медленно, ступая мягко и неслышно. Далёкий стук топора возвестил о том, что охотник нашёл добычу.
Скоро увидел Даллан трёх лесорубов. Они дружно замахивались и вонзали огромные топоры в тёмный дуб. Охотнику послышались глухие стоны. А по земле будто дрожь проходила от каждого удара.
Даллан прицелился. Раздался тонкий свист, и один лесоруб повалился на землю. Двое других выронили топоры и оглянулись. Но охотника они не заметили. Густой туман укрыл его. Спустя минуту работа была окончена...
Поздним вечером замученный путник вернулся в дом. Он прошёл в комнату, не скинув даже сапог и завалился на пол. Но только он подложил под голову плащ, как жёлто-зелёный призрачный туман потянулся от закрытой двери.
— Я избавил твой лес от вредителей. Оставь меня в покое. — Он отвернулся к окну.
Но там уже вырастала из тумана знакомая фигура. Мягкий шёпот снова раздался прямо в голове Даллана:
— Благодарю тебя, охотник. Ты послужил добру перед смертью.
Он поднялся на локтях.
— Подожди. Был уговор: Я избавляю тебя от лесорубов, ты сохраняешь мне жизнь.
Незнакомка печально улыбнулась:
— Я сказала, что убью тебя ночью. Вы, люди, никогда не умели слышать правду…
