Шло время. Жили мы с матушкой спокойно и в достатке. Вот только хвороба к ней привязалась и никак не может отвязаться. Я и свечку ставил за матушкино здоровье в храме «Во имя Казанской Божьей Матери. Гостей приглашал брашки выпить за её здоровье. Ничего не помогало.
Матушка мне и говорит на то и дело, - женись, однако сынок, хватит бобылём ходить. Да и мне помощь будет.- Как матушку не ослушаться Божьей милости лишиться можно.
На тот десятый год пришла ранняя весна. Девки ходят нарядные и лукаво улыбаются. Почесал я голову и надумал, - большие расходы на свадьбу надобны. Одного самогона вёдер десять понадобиться на нашу деревню Инскую. Не иначе надобно хлебушек вырастить, что же делать нечего.
Лошадь моя буланой масти трёхлетка тут же стояла во дворе жевала сено, и хвостом оводов отбивала. Запряг я её в телегу собственной работы и в первое воскресенье отправился в город Ново - Николаевск. Деньги в небольшом количестве за иконой на божничке лежали.
Надумал я плуг купить железный. Только миновал околицу нашей деревеньки, тут меня сотский и настиг. Он и говорит, - эй оглобля езжай до десятского, там и староста тебя ожидают. - Делать нечего развернул я повозку и поехал до видной пятистенке, где десятский проживает.
Как, оказалось, пришёл пакет от станового пристава, а там грамота и медаль за защиту крепости Порт - Артура. Мне конечно лестно, но что написано в ней не знаю. Грамоту я так и не постиг. Десятский и говорит, - про генерала Стесселя можешь замазать дёгтем, а в остальном всё правильно. Ежели, желаешь, можешь носить французскую медаль. И староста Рублёв Иван Порфирович тоже одобрил.
Что же носить разрешили, я и прикрепил её на свою барашковую сибирку. Поклонился начальству и поехал в город. А медаль то, моя не иначе каким - то чудным средством обладала. Я не заметил господина городового, а ведь перед ним ломать шапку надобно. А тут надо же он меня уже собирался нагайкой приласкать. Потом остепенился, выпрямился и руку в мою сторону к форменной фуражке с орлом приставил. Всё же я шапку снял, мало ли что.
На базаре как всегда народа не пробиться. Привязал я лошадь к коновязи и пошёл товары разглядывать. Особо выделял железные и скобяные. Гляжу и сердце возрадовалось. Стоит плуг из железа изготовленный, для показа лавки скобяных товаров купчихи Мельниковой Е. И.
Я к приказчику, - продай братец плужок. Он мне позарез нужен. - Тот этакий петух в красной шёлковой рубахе и говорит, - это для показа поставлено. Приходи мужик в лавку там и покупай. А когда хозяйка придёт, что я ей скажу. Мне своё место терять негоже. -
Я подумал, - подожду хозяйку. Да и свой инструмент пристрою на продажу. - Пошёл я к телеге взял пару балалаек и вернулся на то же место. Товар мой звонкий и предлагал я его завсегда игрой наших российских песен. А не так давно побывал я в синематографе и услышал вальс «На сопках Маньчжурии» сочинения Шатрова Ильи Алексеевича. Так он мне понравился, что ещё не раз ходил, смотрел эту фильму. Всё же выучил мелодию.
Вот и сейчас уселся по удобней около дома «купеческого собрания» и начал играть. Сначала народ продолжал шуметь так же, затем люди стали прислушиваться. Балалайка моя громкая и звонкая. Окружили меня, и тихо стало вокруг, слушают и по - своему воспринимают. Бабы плачут, а мужики смотрю, кадыками играют, видно тоже переживают. Окончил я играть, люди не расходятся. Понял, что желают ещё послушать.
Тут я развернулся на всю мощь. Играю, а сам тоже в душе слезу держу в память о моих боевых товарищах. А мужику известное дело плакать негоже. По той поре невзначай и купчиха Евдокия Ивановна пожаловали. И тоже изволили послушать. Приказчик ей и говорит, - этот мужик плуг желает купить. А без вашего на то ведома я не могу ему помочь. -
Купчиха и говорит, - эй молодец бери плужок, я тебе и цену сброшу. Так вот и ударили мы по рукам, и поехал я домой с этой диковинкой.
Грамотный мужик с нашей деревни прочитал, что плуг изготовлен в городе Одесса аж в 1905 году. Покупкой моей кто обрадовался, а кто и позавидовал. Ну, я на это не обижаюсь, завсегда люди разные бывают. Матушка моя уж точно обрадовалась. Даже по такому случаю одела, праздничный платок с рисунками.
Земли в нашей Сибири хоть отбавляй. Облюбовал я землицу, работал в поте лица. А как зацвели цветы огоньки и черёмуха решил пахать своё поле.
Новый плуг, остро точенный ловко разрезал целик. Жирный плодородный слой земли ровно закрывал прошлогоднюю траву. Близилась средина месяца мая. Земля прогрелась, и ребятишки бегали и играли босиком. Солнце ярко светило и нагревало чёрную землю.
Самое время было сеять хлеб. Матушка перекрестила меня, и я разбросал зёрна и проборонил свой удел. Теперь оставалось ждать, когда взойдут первые всходы.
А они взошли после весеннего тёплого дождя. Дождик шёл до самого полудня крупный и ласковый. Ребятня плескалась в лужах и радовалась разноцветной яркой радуге. Теперь я ходил на поле почти каждый день. Заботы хватало, чтобы какая корова не потравила посевы, или охотники не устроили погоню за какой живностью.
Уже к Святой Троице посевы начинают цвести и созревать. За неделю до праздника из воды, как говорят люди бывалые, выходят русалки и стерегут жито. Я тоже надумал стеречь своё поле и соорудил травяной шалаш. Взял с собой ружьё ещё дедово, которое заряжается с дула. Балалайку захватил, известное дело.
Я к тому времени даже шум пшеничного поля мог произвести своей игрой. Вот сижу в шалаше и почти засыпаю.
Тут всё озарилось, и я увидел, как девы одетые во всё белое идут на соседнеё поле. За ними трава не мнётся и шума шагов не слыхать. Смотрю, обхаживают они посевы, а те прямо на глазах растут и хорошеют.
Обидно мне стало, что мой удел русалочки обходят стороной. То - ли не прознали, что новое поле тут образовалось. И решил я красавиц переманить. Заиграл я, на балалайке изображая шум пшеничного поля.
Смотрю, а ведь девицы стали ко мне оборачиваться и пошли в мою сторону. А одна из русалок мне может, и показалось, даже мне пальчиком погрозила. Как глянул я на деву, так уж она моё сердце пленила. Ну, думаю больше никого мне в жизни не надобно.
Проснулся я от слов матушки, - Андрей почто ты так долго в поле. Я уже беспокоиться стала. Вот пришла тебя проведать. - Я поднялся, почесал затылок и говорю, - матушка русалок я во сне видел. Это к чему.
- Это сынок к скорой женитьбе твоей. Не иначе ты на девок, стал внимание обращать. Радость - то, какая. Услышала Богоматерь Дева Пречистая мои просьбы.
Я задумался. Сон, похоже, в руку, а мне кажется, всё случилось, на самом деле. И уж утвердился я в своём желании обзавестись женой. Ну как говориться женитьба женитьбой, а дело крестьянское забывать нельзя. Да и невесту сыскать надобно.
А поле моё тем временем зрело и колосилось. После посещения русалками даром не прошло. А тут и Троицу справлять начали. Народ веселится, пьёт, гуляет, а без драк, что за праздник. Кому шкворнем мозга вправляют, кого рогами наградят. Сторожа нашего заманили на бороны, ушибся безвинный человек.
Праздник праздником, а поле я своё берёг даже в большом подпитии во славу Святой Троицы.
Как только зерно крепнуть стало на колосе, и звук моих посадок изменился. Налился хлеб зрелостью поспевать начал. А это лесному народу само - то. Вот и навалилась стая кабанов жрать мою пшеницу. С тех пор я целую ночь напролёт вдоль поля и похаживал. А стрелять в мирный зверей мне совестно.
Всё о поисках невесты думаю. А тут сон приснился. Японские рыбаки прознали видно про мои заботы. Да показывают мне красавицу девицу. В жёлтом кимоно и с причёской чудной. И манят меня к ним возвращаться.
Но я тут уже бесповоротно в ту русалочку влюбился. И ни какой другой красотой меня не убедить.
Однако в хороший солнечный денёчек скосил я пшеничку. Повязал снопы. Подсушил и доставил на свой двор. Изготовил я цеп по своей стати, и давай зерно добывать. Успеваем с матушкой только мешки льняные подставлять.
Прикинул я на все нужды и остался доволен. Поехали мы с матушкой на мукомольню к купцу Луканину Ивану Михайловичу. Паровая мельница довольно быстро наш хлеб в муку превратила. Опять же что делать излишки ни к чему.
Решили мы, на воскресный базар отправится с целью продажи. Вот тут - то я и увидел её русалку свою. Она со своим батюшкой товары к празднику выбирала.
Послал я матушку узнать кто такая. Матушка моя быстро сговорилась с её батюшкой. Деревни они Вертковой жители, звания крестьянского. И возражения никакого не ставили. Как река Обь станет, так и приглашали на смотрины.
С тех пор я стал внимательно за рекой смотреть. Жду не дождусь, когда холода с Севера пожалуют. А это как водится, в начале октября снежок полетает, даже землю покроет. Потом непременно растает и даст лодырям поблажку к зиме приготовиться. А уж в начале ноября закружит метелями, напугает холодами. Мороз в полную силу власть возьмёт.
Вот тут сначала реки Иня, Тула, Каменка льдом покроются, а уж потом и Обь матушка на зиму твёрдым покрывалом укроется. А когда санный путь по рекам открывать смельчаки начнут. К этому времени и мы с матушкой собираться будем.
Время долгожданное подошло. Везёт нас лошадка на санях через Великую реку. Мимо острова Коровьева прямо в устье реки Тулы. На берегу, деревня Верткова располагается, как положено.
Узнали мы, где моя невеста живёт. И прямо к её дому подъехали. Ну, смотрины, венчание, свадьба всё как положено у людей православных.
И зажили мы с женой не наглядной весело и дружно, и матушке послушны.