Первая глава автобиографии Саманты Маркл «Семья Маркл. Начало» начинается с короткого рассказа о генеалогическом древе ее семьи. Не то чтобы все рассказанное было новым для читателя — многое мы уже слышали: помните, как в 2017–2018 гг., перед свадьбой Гарри и Меган, СМИ активно продвигали тему «на самом деле принц женится вовсе не на Золушке — в жилах Меган Маркл течет королевская кровь!» и публиковали результаты расследований исторических обществ об американских потомках британских монархов в энном поколении?
Ссылаясь на воспоминания своей бабушки Дорис, Саманта рассказывает, что семья Маркл происходит «от капитана Джона Смита из Ипсвича, который во время Великого переселения 1632 г. приплыл из Англии в Нантакет, штат Массачусетс, на корабле «Лайон», и от короля Шотландии Роберта Брюса (13 поколение по прямой линии), и от Бенедикта Арнольда», — и объясняет, что для нее самой эти громкие имена всегда оставались лишь частью увлекательной истории, потому что «по-настоящему семья начиналась с бабушки и дедушки»:
«Дорис была веселой и очень хорошенькой. Она была немного застенчива и ни с кем не встречалась, пока 8 августа 1941 г. не встретила Гордона Маркла. Он был военным полицейским, а также работал специалистом по ремонту парашютов. Гордон был сражен ее сапфирово-голубыми глазами, робкой, но соблазнительной улыбкой и эльфийским носиком. Дорис мечтала стать актрисой, но курсы актерского мастерства были далеко, а транспорта, чтобы она могла посещать их, не было, — так что она отказалась от своей идеи, решив вместо этого посвятить себя семье. Дорис и Гордон поженились 13 марта 1941 г.».
[Да, да, обозреватели, жестко критиковавшие книгу за отсутствие тщательной редактуры, были во многом правы. «Встретились 8 августа 1941 г., поженились 13 марта 1941 г.» — ошибки-опечатки действительно начинаются буквально с первой страницы, увы...]
Дальнейшее повествование умещает много прошедших лет всего на полутора страницах. Совместная жизнь молодой семьи Маркл текла гладко, но безмятежное счастье продлилось всего несколько месяцев — после налета на Перл-Харбор в декабре 1941 г. Гордона, как и многих мужчин его возраста, призвали на службу. Дорис не унывала, терпеливо ждала мужа, справляясь с ведением хозяйства «с небольшой помощью друзей, которые всегда были желанными гостями в ее доме», — и благополучно дождалась: Гордон наконец вернулся, их семейная жизнь вновь наладилась. У них родилось трое сыновей: Майкл, Фредерик и Томас.
Относительно Томаса «у Дорис было предчувствие, что однажды он привнесет что-то уникальное в генеалогическое древо семьи». «Фирменные» выразительные брови, слегка вздернутый нос, ямочки на щеках, небольшая щель между передними зубами и огонек в глазах еще в самом раннем детстве делали его очаровательным ребенком — но симпатичной внешностью дело не ограничивалось. Томас пошел по стопам своих творческих предков и начал усердно работать в сфере создания декораций и светодизайна — настолько усердно, что уже в 18 лет смог уехать в Чикаго и устроиться на работу на телевидении. Он «был счастлив, что зарабатывает достаточно, чтобы самому содержать себя» — и, конечно, поддерживал постоянную связь с родителями, рассказывая им о своей жизни в Чикаго.
Томас Маркл не строил планов остепениться слишком рано — но у него был хороший друг, чья сестра ему очень нравилась; друга же, похоже, не прельщала возможность породниться с Томасом, поскольку он предложил представить его одной своей знакомой «для возможной романтической встречи». Томас отказался. Друг был настойчив и организовал «свидание вслепую». Томасу «следовало притвориться, что у него лихорадка, но вместо этого он неохотно согласился на встречу». Так он познакомился с Рослин Лавлесс.
Рослин была высокой — 5 футов 9 дюймов — девушкой с рыжими волосами; она не была застенчивой — наоборот, вполне открытой общению; не то чтобы она представляла собой идеал Томаса — но он был «типичным парнем, которого подстегивали гормоны», так что все, кажется, было в порядке:
«Том любил свою работу, но также находил время для общения с Рослин. Им было приятно проводить время вместе, и ему нравилось, что она была доступной. Вдобавок к решительности и напористости, она была довольно громкой и шумной — полная противоположность его матери с ее обычно тихим голосом. Он нашел в ней нечто завораживающее — и перестал встречаться с другими женщинами».