Во второй половине XX века Китай переживал фазу мифологизации, где даже обычные предметы могли стать объектами культа. Одним из наиболее необычных примеров этой явно выраженной массовой истерии стал манго, экзотический фрукт, который внезапно стал символом поклонения и почитания в Китае.
История началась в 1968 году, когда министр иностранных дел Пакистана подарил председателю Китая Мао Цзэдуну манго в ходе их встречи. Мао, в свою очередь, решил символически передать этот фрукт "народу Китая" через Университет Цинхуа. Отказ Мао съесть манго самостоятельно интерпретировали как акт самопожертвования в пользу рабочих.
С этого момента начался настоящий культ манго. Вопреки ожиданиям, люди не стали употреблять фрукт, а вместо этого начали создавать поделки из папье-маше в форме манго и поклоняться им. Мифологические корни этого явления можно проследить в китайской мифологии, где персики бессмертия служили символом бессмертия и продления жизни. Манго стал своего рода современным воплощением этого символа для китайского рабочего класса.
Пропагандисты, исповедующие идеи Мао Цзэдуна, активно поддерживали культ манго. Велись церемонии с восковыми моделями манго, которые затем консервировались и выставлялись как священные артефакты. Даже обычные товары бытового назначения начали украшаться изображением манго, создавая атмосферу поклонения и преданности.
Однако, как часто бывает с истериями, ситуация вышла из-под контроля. Люди начали насильственно требовать уважения к манго, а те, кто выражал недовольство или не проявлял должного почтения, подвергались строгим наказаниям. Наивность этой истерии достигла абсурдных пределов, когда даже талантливого дантиста приговорили к смерти за заявление о том, что в манго нет ничего особенного, а его состав схож с картошкой. Такие случаи карались по всей строгости, и люди оказывались на расстрел за неверное отношение к этому обычному фрукту.
С течением времени эта истерия естественным образом угасла. Мао Цзэдун не пытался влиять на этот культ, и со временем он стал забываться. Люди стали относиться к манго как к обычному фрукту, и даже попытка возродить культ со стороны Первой леди Филиппин Имельды Маркос не привела к такому эффекту, как раньше. Манго стало просто фруктом, который можно съесть, не подвергая себя риску стать объектом культа.
В конце 60-х годов прошлого века, когда истерия вокруг манго достигла своего пика, люди создавали восковые и пластиковые копии фрукта, которые пользовались большим спросом. Изображения манго стали украшать обычные бытовые товары - простыни, подносы, кружки, пеналы, а даже мыло и сигареты со вкусом манго появились на прилавках магазинов. Упаковки этих товаров украшались патриотическими лозунгами и изображениями Мао Цзэдуна, создавая своеобразную эстетику поклонения фрукту.
Мао Цзэдун не предпринимал попыток остановить этот хаос, и со временем интерес к манго постепенно угас. Восковые модели манго использовались даже для освещения, когда отключалось электричество. Люди стали относиться к бывшему священному символу с юмором и даже некоторой иронией.
В попытке возродить культ манго в 70-х годах Имельда Маркос, Первая леди Филиппин, подарила Китаю коробку с манго. Однако этот жест не вызвал такого энтузиазма, как в первый раз. Люди уже привыкли к манго как к обычному фрукту, и массовая истерия, которая охватила страну несколько лет назад, стала лишь памятником прошлому.
Эта история массовой истерии вокруг манго в Китае является уникальным примером того, как коллективная психология и мифология могут воздействовать на поведение масс. Она также подчеркивает, насколько быстро могут меняться общественные убеждения под воздействием лидеров и идей, даже в отношении такого обыденного объекта, как фрукт.
Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал, чтобы увидеть больше интересных публикаций на моем канале․