Малышка Кики не хотела засыпать. Она была уже совсем взрослая, а значит могла ложиться очень-очень поздно. Но старая глупая нянька уже согрела молоко и расстелила постель. Неужели она не заметила, что Кики сегодня никакая не малышка? Наверное, она просто слепая, как и все старые глупые няньки.
— Няня! Ты что, не видишь? Мне нельзя так рано спать!
— Это почему же? — охнула старушка.
— Я уже большая! Мне нужно ложиться очень поздно.
— Так уж ночь на дворе. Посмотри вон в окошко. — Няня помогла малышке залезть на спинку кресла, чтобы получше разглядеть небо за окном. — Мама уж давненько спит, ни лучика не видать.
— А дядя Ёми ещё не вышел! — заскулила Кики.
— То тучи, — отмахнулась няня.
— Нет никаких туч, няня. Ты точно слепая! Звёзды по всему небу рассыпаны. Значит, оно чистое. Мама сегодня близко была, всё подмела за собой. Она у меня знаешь какая хозяйственная?
— Знаю, — вздохнула старая нянька. Она опустилась в глубокое кресло, дождалась, когда Кики заберётся к ней на колени, и укрыла малышку старым жёлтым пледом. — Твоя мама не для порядку тучи выметает...
— А для чего? — удивилась Кики.
— Вот есть на свете сухие земли. Трава там не растёт, ручьи не текут, рыба не водится, потому как реки сухие стоят. И плачут люди там, и песни твоей маме поют: "Отвернись от нас, Аматэрасу-солнце, не жги лучами земли наши сухие, не губи коз наших и овец".
— А мама?
— А мама идёт по небу, облака в лукошко собирает. Как наберёт с горкой, сомнёт их — тучка получается. Она эту тучку потом над сухими землями расстелет, там дождик пойдёт. Людям радость, земле — отдых.
— А почему у нас вчера дождик шёл? Мы на хорошей земле живём, у нас даже речка за домом есть. Кто же на такой земле станет просить тучку?
— Это твой дядька непутёвый. Как выйдет ночью на небо, так давай скакать, тучи по земле разбрасывать.
— Няня! Ты опять всё перепутала! Дядя Ёми духов злых от нас отгоняет. Он с ними на мечах сражается. Он герой! Видела, сколько звёзд сегодня? Это искры летят. Вот как он старается, защищает меня. И тебя, между прочим, — Кики состроила суровую рожицу, совсем как взрослая. — Только почему его не видно?
— Далеко он сегодня, — пробормотала няня и поправила сползающий плед. — В чужих землях войну ведёт. Но теперь уж скоро воротится, пару ночек подождать осталось. Ты, Кики, завтра полезное дело сделай: письма напиши. Одно, для мамы, оставь на окошке. Она в обед заглянет, возьмёт письмецо, ей приятно будет. А второе, для Цукиёми-луны, я вечером в сад отнесу. Он вернётся в наши земли и тоже домой заскочит.
— А они красивые? — уже сквозь дрёму спросила Кики.
— Кто? Мама с дядей? А то ж! Такие красивые, что обычным людям ни за что на них глядеть нельзя. Только их круглые щиты с нашей земли видно, а боги за ними скрыты. Одна ты их можешь видеть, потому как ты дочка солнца и племянница луны.
Няня тяжело поднялась с кресла и осторожно опустила уснувшую малышку в постель.
— Спи, взрослая моя, набирайся сил. Скоро вырастешь и на небо звёздочкой пойдёшь. К маме.
