Первая часть этой серии: часть 1. 5.12.1968 Вчера я разодралась с Сашкой. А началось с того, что: мне надо было делать уроки, и я выключила телевизор. А он на зло включил его. Ну я решила ему не уступать. Опять выключила; он меня тихонько стукнул, я ему ответила. И так пошло. А он гад мне в одно место стукал в правое плечо. Я ему говорила прямо в лицо: «Трус, идиот, дурак!». Мне стало ужасно обидно, родной брат и меня бьёт. А он стал похож прямо на зверя. Стукает, стукает. Вошёл Мишка (ему 7 лет), так Сашка струсил: выгнал его и запер комнату на ключ. И опять стал бить. У меня уже не выдержали нервы, я заплакала, и всё же тоже его била. Я ему кричу: «__неразборчиво__бьёшь! Идиот! Тебе завидно, что меня все любят, а тебя ненавидят». Он ещё сильнее стукает. Гад, ведь умеет уже драться на себе
__неразборчиво__ Мне кажется он убьёт кого-нибудь. Я бы с ним вообще никогда не разговаривала, но ведь он мой брат, я чувствую, что МНЕ за него отвечать надо. А он меня бил, бил… Я не помню, кто о
Первая часть этой серии: часть 1.
5.12.1968
Вчера я разодралась с Сашкой. А началось с того, что: мне надо было делать уроки, и я выключила телевизор. А он на зло включил его. Ну я решила ему не уступать. Опять выключила; он меня тихонько стукнул, я ему ответила. И так пошло. А он гад мне в одно место стукал в правое плечо. Я ему говорила прямо в лицо: «Трус, идиот, дурак!». Мне стало ужасно обидно, родной брат и меня бьёт. А он стал похож прямо на зверя. Стукает, стукает. Вошёл Мишка (ему 7 лет), так Сашка струсил: выгнал его и запер комнату на ключ. И опять стал бить. У меня уже не выдержали нервы, я заплакала, и всё же тоже его била. Я ему кричу: «__неразборчиво__бьёшь! Идиот! Тебе завидно, что меня все любят, а тебя ненавидят». Он ещё сильнее стукает. Гад, ведь умеет уже драться на себе
__неразборчиво__ Мне кажется он убьёт кого-нибудь. Я бы с ним вообще никогда не разговаривала, но ведь он мой брат, я чувствую, что МНЕ за него отвечать надо. А он меня бил, бил… Я не помню, кто окончил первым. Он победил, вернее я не достигла своего. Он ничего не понял. Он ещё больше стал меня ненавидеть. Но ведь от того, что он такой ему же самому будет хуже жить. Его били и будут бить. Потом пришли Люся, Вить, Вовка и мама. Люся принесла мне свой костюм и велела мне померить. А слёзы у меня всё текли и текли… Мы пошли с ней в ванну. Здесь, когда я сняла халат, она увидела у меня на плече большой синяк, похожий на большой засос. Видно, когда он бил, сосудики полопались. А у меня вообще кожа нежная. Я не выдержала, опять заплакала. Она сказала мамке. Я не велела им Сашке говорить. А мать ничего не поняла, ведь надо чтобы он сам понял, что он наделал. Она налетела на него, вцепилась ему в волосы. Ну и всё! Зачем это нужно было? Ведь потом она с ним разговаривала совсем нормально. Только Витька меня понял, он с Сашкой не разговаривал. Ведь это не нормально, если он бьёт девчонку. А мать меня жалеет, думает, что мне больно. Мне не больно, мне обидно. Саша в «Матери» Горького говорит: «Обиды прощать нельзя». Она права. Но ведь Сашка не понял, что он меня обидел. Сам себя унизил. Вот в чём дело!
6.12.1968
Уроки вчера никакие не делала. Прогуляла «измерения». Что будет? Я часто вспоминаю детство. Тогда так было всё хорошо, так просто. А сейчас мне всего ведь 17 лет, а я так много видела, сама пережила много неудач. Ведь то, что я учусь в ж.д. техникуме – это неудача, ведь я мечтаю об «инязе». Мишка меня не любит – это тоже неудача. С Сашкой ругаюсь – это тоже неудача. Да ну всё к чёрту. Неудача, неудача… Заладила как дура. Надо с ними бороться. Надо жить!
Следующая часть этой серии: часть 5.