Примечание: две общие тетради в коричневой и синей обложках были найдены в одном из расселяемых домов, в г. Нижний Новгород. Это личный дневник девушки. Имя её неизвестно. Но прочитав его, можно многое узнать: о чём думали, мечтали, чем занимались и как общались друг с другом молодые жители г. Горький более чем полвека назад. Орфография авторская, за исключением самых грубых ошибок, которые помешали бы восприятию текста. 25.6.1968 Тайком от мамки я поехала в Богородск. Со мной были Вовка Першин и Лев Палыч (Лёвка Лоскутов). Мы отпросились у зава, он отпустил нас быстро. В Богородске мы сначала проходили наземную подготовку: висели в подвесных системах. С нами занимался Генка Козлов наш инструктор. В парашютной секции мы занимались месяца полтора. Всё это время я была на ножах с мамой. Часто её обманывала, чтобы пойти на занятия. Дело в том, что мы занимались до позна. Генка, как нам всем казалось, ухаживал за Ритой. На меня он совсем на обращал внимания. Он мне нравился. Чем? Не знаю.
Примечание: две общие тетради в коричневой и синей обложках были найдены в одном из расселяемых домов, в г. Нижний Новгород. Это личный дневник девушки. Имя её неизвестно. Но прочитав его, можно многое узнать: о чём думали, мечтали, чем занимались и как общались друг с другом молодые жители г. Горький более чем полвека назад. Орфография авторская, за исключением самых грубых ошибок, которые помешали бы восприятию текста.
25.6.1968
Тайком от мамки я поехала в Богородск. Со мной были Вовка Першин и Лев Палыч (Лёвка Лоскутов). Мы отпросились у зава, он отпустил нас быстро. В Богородске мы сначала проходили наземную подготовку: висели в подвесных системах. С нами занимался Генка Козлов наш инструктор. В парашютной секции мы занимались месяца полтора. Всё это время я была на ножах с мамой. Часто её обманывала, чтобы пойти на занятия. Дело в том, что мы занимались до позна. Генка, как нам всем казалось, ухаживал за Ритой. На меня он совсем на обращал внимания. Он мне нравился. Чем? Не знаю. Ну так вот. Занимаемся мы, а Генка всё около меня, да около меня. Ну ладно о нём. Конечно тогда мне это нравилось, было приятно. Но когда мы пошли с ним обедать в кафе, то оказалось, что он даже не знает как меня зовут. Хотя вместе: он, я и Рита – ездили домой на одном автобусе.
Вовку не допустили к прыжкам: у него было повышенное давление (он вчера провожал парня в армию). У меня оказалось пониженное давление, но меня допустили. Уложили парашюты. Правда я не укладывала, мне дали уже уложенный в прошлый раз Генкой парашют Д1-8. Одела комбинезон, макасы. Нас посадили на грузовую машину и мы поехали к месту прыжков. Время уже было 6-ой час, а приехали мы сюда в 9 часов утра. Гена хотел меня устроить в первый прыжок, но меня не пустили, т.к. был сильный ветер. Генка не отставал от меня. Наконец дошла и моя очередь. До этого я ещё не боялась. Вернее боялась, того, чтобы не поломать себе чего-нибудь, а то мама будет ругаться. И вот я в самолёте. Самолёт «Аннушка». Посмотрела вниз – и сердце замерло. Я так напугалась. Прыгала я была самая последняя, так как по весу самая маленькая. Не пересказать того ощущения, которого я испытала, когда я стояла у двери самолёта. Здесь я вспомнила и своего Мишку и бога. Да, да бога. И вот я прыгнула. Меня дёрнуло. Я закричала. Сильный толчок воздуха отбросил меня от самолёта. Если бы у меня не раскрылся парашют, то я бы не за что не раскрыла запасной парашют. Я о нём забыла. И вот парашют раскрылся. Я качалась, как селёдка. Всё забыла, что надо делать. Поглядела на землю, и чуть не заплакала. Мне показалось, что никогда не долечу до земли. Но оказывается летела я всего минуты 3. Приземлилась я не совсем удачно; рассекла губу, ушибла копчик. Мне провезло по земле парашютом. Но всё обошлось. Я быстро от него освободилась. Ко мне подбежал Вовка. Он мне помог. Вместе с ним мы и поехали домой. Я очень торопилась. Приехала домой в 11 часу. Мама не ругалась. Так я прыгнула. с парашюта. Во время прыжка я поняла, что я ужасная трусиха. И так: рождённый ползать – летать не может!
Следующая часть этой серии: часть 2