В одной их моих школ дети страшно боялись учительницу истории. И вникали в ее предмет с большой силой, через не могу. Даже рефераты и доклады делали с радостью. Она никогда не орала, была обычной серой мышью, с неприятным трусливо-тонким голоском, что не мешало делать интересные уроки. Открыто радовалась правильной активности на уроке, даже в ладоши хлопала. Знакомится с классом, первые уроки. Кто-то мешает работать, она замолкает и очень внимательно смотрит на дебошира. Потом делает рукой этакий жест, будто вспоминает и пишет фамилию ученика в отдельную тетрадь. Дата, класс, фамилия. Если фамилию не помнит (уроки то первые), то называла фамилию самого здоровенного и хулиганистого, этих знала сразу. - Твоя фамилия? - гггг, не скажу! (был и такой, да, в моем классе) - Ой, вспомнила, Иванов! И пишет в тетрадку, проговаривая вслух - Иванов, 3 сентября, 7-В... Иванов встает, громила - ээээ, вы чо, это я Иванов, вы чо меня пишите???!!! Он Петров, его пишите!!! Нас, оболтусов, страшно интересовало, а зачем она пишет? Спросили. Со своей мышиной улыбкой: Ребята, это мои рабочие документы и объяснять всю специфику своей работы я не собираюсь. Связь хулиганство=запись улавливалась урока за два. Становилось тише, уроки делались лучше. Двойки она тоже не сразу ставила, а сначала вносила запись в свою тетрадку. Рефлекс вырабатывался сразу, а потом уже и интерес к предмету появлялся, все же она была хорошим учителем. Никуда эти списки не уходили. Они писались для учеников.