Когда я была маленькой, папа был еще с нами, а мама была юной и озорной чаровницей, случился у них с папой жаркий спор.
Мама очень хотела экспериментов и решила сделать оливье с маслинами и яблоком. Папа же был против нарушения советско-пролетарских традиций, и грудью стоял за оливье «без буржуйских извращений». Без яблок, без маслин, но с солеными огурцами и простой советской докторской колбасой. Не в силах выдержать гнета отца вместе с устоями пролетариата готовить оливье без яблок, мама пошла на компромисс - оливье готовим без яблок и маслин, а в качестве экзотического компромисса на стол был выставлен салат из курицы с ананасами и каперсами.
И вот, елка наряжена, до речи Владимира Владимировича остаются считанные полчаса, на экране Лукашин во всю распевает песню про отсутствие тети, и все принимаются пробовать угощения. Мама стреляет своими серыми, как предгрозовое небо, глазами в отца, пока тот накладывает себе салат. Папа же, как заядлый гурман, как французский ресторанный критик, как Ивлев в своем шоу, сначала медленно вилочкой перебирает салат на составляющие, потом аккуратно кладет в рот, вдумчиво жует, прямо языком перебирая все оттенки вкуса, напрягая и заставляя работать каждый из рецепторов.
И в конце так миролюбиво и добродушно выносит вердикт:
- Любимая, ты была права. Все-таки, яблоки в оливье - это неплохо. Хорошо, что ты их туда положила.
А оливье так и стоял нетронутый в другом конце стола.