Замурррчательного мяу вам, дорогие мои!
Это я, Обожайчик. Перво-наперво вот что. Если ёлка как ёлка, и её дислокация как дислокация (гостинно-угловая), то кот как кот запросто под ней (или В ней, тут уж как карты лягут) заплутается. Особенно если у ёлочного основания торчат нелепые фигуры в зимне-уличной одежде, да навалена всякая лабуда, завуалированно обзываемая подарками.
А вот вам фотка с места, так сказать, происшествия. Без человеческой помощи попасть внутрь невозможно, проверял стопицот раз. Но надо ли вам говорить, дорогие мои, что эту помощь мои подконтрольные оказывать мне не собирались?! Но, кто хочет — тот дождётся. Вот я и дождался.
Есть у людишек (вообще, не только у моих) странная привычка. В определённые дни они ставят самый большой стол посередине самой большой комнаты, целый день готовят всякую еду и на этот стол таскают. А потом в дом заявляются чужаки, плюхаются на стулья около стола, и жадно пожирают пропитание. Расточительство! Вот когда стол заполняется, а чужаков нет, то я согласен.
Ну и вот, поставил Макс стол. А Мам вертелась-парилась на кухне. Ну и крикнула оттуда, чтобы Макс вытащил посуду из серванта. Хорош, крикнула, в телек пялиться. А ещё крикнула, что надо мусор вынести и за хлебом сбегать. А Макс к такому количеству домашней работы не привыкший. Заволновался, засуетился. Руки дрожат... осторожно открыл одну дверку серванта. Вытащил чего требуется.
Потом открыл другую дверку, пониже. Вытащил железяки, которыми тычут в куски пищи. А потом полез туда, где ёлка стоит. То есть полез-то он не к ёлке, а к плоским кругам, для личных порций. Называются тарелки. А тарелки эти довольно тяжёлые! Макс схватил стопку обеими руками, и дверка осталась открытой.
А Мам ужасно рассердилась, что Макс копается, и батона до сих пор нет. Уже пора делать бутерброды, потому что стемнело. "Стемнело" — странный ориентир для приёма пищи, вы не находите? Нормальный ориентир — это когда в желудке пусто.
Макс, понятно, аж вздрогнул от её голоса. Хорошо хоть тарелки не выронил. Мигом плюхнул всю стопку на стол, и побежал за штанами и свитером. Надо ли говорить вам, дорогие мои, что я сидел поблизости и видел весь сюжет собственными глазами?
И вот входная дверь за ним захлопнулась. Мам, заметьте, на кухне. А я... я — хороший хозяин, дорогие мои! Разве можно было упустить случай произвести внутрисервантную инспекцию?! Ну, запрыгнул туда, где весело блестело это праздничное изделие. Вдруг послышался топот Мам. Ай-яй, как некстати! Я ж только начал...
Ну и, чтобы не попалиться, схоронился в небольшом пространстве между ёлкой и зеркальной стенкой. Ну, прилёг, съёжился. Я ж изящный. Мам, увидев открытую дверцу, жутко разозлилась. Ах ты ж..., прошипела, ничего толком не доделает. Это о Максе. Я-то своё всегда доделываю, уж поверьте!
Повторюсь, стемнело. Комнату освещал только телек и множество мелких огоньков, разбежавшихся по шторам. Конечно, меня Мам не заметила — я и мявкнуть не успел, как дверка захлопнулась. Хм... Я глубоко вздохнул. Полежу-ка я здесь, потому что а почему бы и нет?...
Что было дальше? А ничего хорошего. Сначала припёрся Макс, а потом —совершенно никчемушние персонажи. Но я не струхнул, дорогие мои! Новый наблюдательный пункт мне очень понравился. В общем, людишки уселись за стол. Принялись есть и жрать. И много-много говорить крикливо-радостными голосами.
И вот тут... почувствовал я себя чужим на этом празднике жизни! Никто не позвал меня — Хозяина, чтобы угостить или хотя бы поприветствовать. Обидно, ужас как обидно! Я аж содрогнулся. И ёлка содрогнулась. А потом накренилась. Тут до меня дошло — вещичка это не только бессмысленная, но и лёгкая. Отшвырнуть лапой — самое оно! Так я и сделал.
Что было, дорогие мои! Людишки, растопырив глаза, наблюдали необъяснимые перемещения неодушевлённых предметов в замкнутом сервантом пространстве. Потом-то, конечно, допёрли, что не все предметы внутри неодушевлённые. И вообще не все — предметы! Надо ли упоминать, что вытащили меня безо всякого почтения, какое мне полагается по статусу?!
И надо ли говорить, что Мам наругалась на меня за наведение антисанитарии среди посудной утвари? Она принялась уверять гостей, что тарелки, конечно, совершенно чистые, а я попал внутрь только после того, как их вынули , "с тарелками кот туда ни за что бы не пролез". Ха-ха, наивная. Пролез бы, матушка, пролез.
Но гостям это было совершенно пофиг. Они добродушно замахали руками, уговорили Мам усесться и продолжить приятное занятие. Трапезу то есть. А потом самый толстый и шумный чужак сказал: "Обожайчик нас отлично развеселил, и скоро полночь. Надо его тоже угостить и поздравить!"
В общем, с Новым годом вас, дорогие мои!