Старушка – активистка по дому – заметила, как пожилая женщина, бывшая учительница, стала ходить к одинокому мужчине.
У него своя однокомнатная квартира, а еще мужчина с одной ногой, наверное, отморозил по пьяному делу – вот и ампутировали.
И родных не видать, никто не появляется.
Зачем женщина ходит? Яснее ясного дня: квартиру на себя переписать.
Вокруг пальца обведет, наговорит кучу слов и присвоит чужую недвижимость. Учителя умеют говорить, кого угодно с ума сведут.
И стала бабушка собирать вокруг себя нечто вроде партийной ячейки: надо точно знать, когда приходит бывшая учительница, как долго у мужика сидит, что приносит и что уносит.
И у «партийной ячейки, состоящей из местных старушек, появился интерес к жизни, увлекательное занятие появилось.
Важно за руку поймать, чтобы обратиться туда, куда следует.
К одноногому мужику пока идти рано, потому что хищницу спугнешь. Пусть она глубже проглотит наживку, вот тогда можно и обнаружить мошенницу.
Бабушка говорила: «А еще учительницей работала, ни стыда, ни совести».
А женщина не знала, что о ней говорят, и не замечала, как несколько пар глаз с любопытством следят.
И не видела, что наиболее активные записывали: была такого числа, пришла в таком часу, ушла тогда-то.
Надо накопить больше информации, чтобы передать в органы – пусть разбираются.
Действительно, зачем женщине ходить к одноногому? Вотрется в доверие и сделает черное дело.
Как-то активистка не выдержала, хотела остановить наглую подлую женщину, но другие старушки не дали: рано.
Выяснили, что бывает учительница два раза в неделю, приходит в одно и то же время. Проводит у одноногого часа полтора или даже два.
Выходит и тихо удаляется, лицо у нее задумчивое.
Известное дело, о чем думает.
Тогда активистка решила действовать самостоятельно. Обратилась к участковому, чтобы защитил несчастного инвалида.
Заинтересовался этим случаем участковый, решил навестить мужика.
Зашел, пробыл у него долго-долго, а бабушки у скамейки стояли, с нетерпением ждали.
Хотелось есть, хотелось дома на диване полежать, но никуда партийная ячейка не уходила: справедливость выше сытости!
Вышел участковый, смел снег со скамейки, сел устало, вздохнул, но ни слова не говорит. Бабушки шеи вытянули: «Что? Что он говорит? Разоблачили мошенницу»?
Посмотрел сурово участковый и сказал: «Парень на железной дороге работал. Ноги лишился, потому что под локомотив попал – ребенка спас. Чуть сам не погиб. Об этом писали тогда.
Женщина – его бывшая учительница. Ходит к нему, помогает, у нее сын на охоте погиб случайно, по неосторожности. И она одна сейчас. Им вдвоем легче горе пережить. От мужчины сразу жена ушла, когда ноги лишился. И родителей нет».
Встал и сказал: «Советую не лезть, они и так горя нахлебались».
Долго активистка заснуть не могла: «Надо же, под старость лет чуть не согрешила, черт меня попутал».
Через два дня увидела учительницу. Идет, в руках сумка, лицо, как всегда, немного напряженное.
Активистка первая поздоровалась: «Что-то вы легко одеты, а сегодня ветер со снегом, простудиться можно».
Улыбнулась женщина: «Ничего, я недалеко живу, не успею замерзнуть».