-Хочешь правду, Лесь? Так слушай...
Оказалось, что новый интерес Кати объявился в краеведческом музее, что располагался напротив техникума. Звали его Роман, и был он студентом, идущим на инженерский диплом и попутно исполнявшим должность картографа. Катя запала на него еще в десятом классе - сразу, как только увидела его фото в "Передовице" на самой первой страничке - и поступила в техникум только затем, чтобы поближе с ним познакомиться. Рабочий день в музее заканчивался на час раньше, чем у учениц, поэтому Катя заранее знала, когда Роман будет выходить, и уже за пять минут неизменно подрывалась с места и подбегала к окну, забыв про работу. Теперь Олеся знала, что сестра убегает с учебы раньше всех не просто так. Однако она не могла удержаться, чтобы не подколоть ее:
-А я-то думала, ты еще в поисках! А то, смотрю, тебя то Андрей, то Юрик домой провожают...
К ее удивлению, Катя надулась и сквозь зубы процедила:
-Дура ты, Леська! - и хлопнула дверью в комнату. Олеся была поражена, до чего изменилась сестра, которая когда-то защищала ее от школьных хулиганов (Катя с детства отличалась высоким ростом и спортивной фигурой). Потом Леся отмазывала ее в кабинете завуча, а Катя, потирая очередной синяк, с благодарностью смотрела на нее, стараясь скрыть улыбку. Что же теперь пошло не так?
У Олеси до самого вечера скребли на душе кошки, будто она была в чем-то виновата. Вера, вернувшись со смены в больнице, заметила это и впервые за долгое время заставила мужа Бориса оторваться от очередного этюда, чтобы спокойно обо всем поговорить.
Выслушав Олесю, женщина погладила ее по плечу:
-Не бери в голову, дочка. Катька давно дурью мается. Ей все кажется, что Рома ей мало внимания уделяет. Вот и ходит специально со своими дружками, чтобы его ревновать заставить.
-Уж сколько раз говорено было: не занимайся ты этими глупостями! Учиться надо! - посетовал Борис. - Да куда там! Совсем девка голову потеряла. Не доглядели...
Олеся понимающе кивала. Не могла она заставить себя признаться, что и ей Роман тоже нравился - ведь на фоне Кати она видела себя белобрысым цыпленком. Раз как-то пошли втроем в кино - у Романа случайно обнаружился лишний билет. И пока не начался фильм, Катя старательно вовлекала молодого человека в беседу о разных приятных мелочах. Роман, однако, больше слушал, а Олеся осознавала: ей ни за что не перещеголять Катьку в красноречии. К тому же она сильно стеснялась своего деревенского выговора.
Ее скромность все же не укрылась от глаз Романа, и, провожая девушек домой, он тайком вручил Лесе небольшую книжечку "Карты звездного неба".
-Я со школы астрономией увлекался, - застенчиво улыбнувшись, пояснил он. - Там про созвездия, галактики... вам, Леся, тоже будет интересно.
От радости у Олеси даже перехватило дыхание. Дома она показала книжечку Кате, но та, едва пробежав по ней взглядом, съязвила:
-Это и доказывает, Лесечка, что тебе надо больше расти над собой. Вам в деревне небось про устройство Вселенной не рассказывали? А за этими лилиями, - она ткнула Олесе чуть не в лицо своим бежевым букетом. - Ромик, между прочим, полгорода обегал!
Глубоко задели Олесю слова сестры. Она отвернулась, чтобы та не видела выступивших у нее на глазах слез, делая вид, что поправляет заевшую на куртке молнию. И все же книга действительно ее увлекла. Впервые она открыла, как может быть интересно смотреть подолгу на звездное небо, выискивая расположение "недостающих" звезд.
Так прошел год, второй... Олеся к тому времени уже "поднатаскалась", как говорила тетя Вера, в плетении кружева. Ее подруга Рая не отставала. К их потоку присоединились еще две вышивальщицы, чуть постарше: Тоня и Марьяна. И стоило им объединиться, как работа у них завертелась чертовым колесом. Из-под их рук выходили забавные пудели, кошечки, рыбы в "озерах", вышитых красным крестиком. Вместе они ухитрились вышить даже пару салфеток для своей наставницы к 8 марта; и не только Анна Павловна, но и вся группа была в восторге. С легкой руки Раи маленький коллектив обзавелся названием "Шелковый квадрат".
Начался последний год обучения. Олеся, постепенно забывшая прежние обиды, предлагала Кате присоединиться к их кружку, но та только задирала нос. У нее были свои планы: Роман уже отпраздновал защиту диплома и рассчитывал поехать в Москву для поиска перспективных проектов. Катя, само собой, только и грезила о походах в ГУМ да в Парк культуры. Вера, услышав от дочери такое заявление, чуть было не закашлялась.
-Катюш, ты хоть чуть-чуть мозгой бы пошевелила, - увещевала она девушку. - Ну доучишься ты здесь, уедешь со своим инженером в Москву, а кому там такие нужны? Сестра и то тебя по всем фронтам обогнала - вон какие вышивки у нее, каждый хвалит! На что ты жить-то собираешься? Или всю жизнь на шее у мужика думаешь провисеть?
-Мама, ну что ты начинаешь? Да я ему только намекну - он меня куда угодно устроит, в любой салон!
-Да, как же, заждались тебя там! Думаешь, я не вижу, что у тебя все спустя рукава делается?
-Да какая разница? Кроить да стежки накладывать я умею не хуже других, а техника, это дело третье. Да что такого, мам? - Катя уже начала заводиться. - Я хочу пожить весело, а то так вся молодость и пройдет в этих холодах!
Вера вздохнула. Разговоры, похоже, тут бесполезны. Точку решительно поставил Борис:
-Так, дочь. Сначала доучись, а потом - скатертью дорога, езжай куда хочешь. Так и быть, дам кое-что на первое время, но потом - баста! Ни копейки не дождешься! Сами крутитесь!
Катя только фыркнула: мол, не очень-то и хотелось! Родительские угрозы ее мало волновали. Ведь Рома вот-вот должен был сделать ей предложение!
Тем временем подкралась зима. В воздухе уже реяло приближение праздников, запах смолистых елочных веток, мандаринов и трюфельных конфет... И вот, как вихрь, пронеслась по всем общежитиям весть: очередной городской конкурс. Ходил слух, что в этот раз оценивать работы мастериц должны были чиновники чуть ли не из Москвы.
-...Девчонки, вы представляете! - Рая вбежала, переводя дыхание. Ее глаза даже блестели от возмущения.
-Райка, ты чего? Успокойся, сядь... - раздались вокруг нее голоса подруг. Рая присела на стул и выдохнула, а потом заговорила:
-Представляете, Катька что выкинула?
-Что? Что, выкладывай?!
-Ее Анна Пална спрашивала насчет проекта, а она и брякнула про наш "Шелковый квадрат". В общем, с ее легкой руки нас в список и поставили.
-Как?!
-Вот так! - обреченно развела руками Рая. - Я только сейчас об этом узнала. Анна Пална говорит: "Придумайте, девочки, что-нибудь свеженькое, пооригинальнее, и чем скорее, тем лучше". Списки уже в деканат отнесли!
Девушки переваривали только что услышанное.
-Вот так финт! - нарушила молчание Антонина.
-Без меня меня женили! - поддержала Марьяна.
-Еще ничего придумать-то не успели...
-Ничего, девочки, время есть. Вместе что-нибудь да сообразим... - попыталась успокоить их Олеся, сама еще не отошедшая от шока. Как могла Катя так поступить с ними? Понятно, что ей главное было побыстрее отмазаться от преподавательницы, чтобы не отвлекала от личных дел. Но все же...
Олеся открыла свой ящик в тумбочке, перебирая заготовки с прошлых занятий. Все вроде и красиво, но виденное уже много раз и студентками, и преподавателями... Вот рыбы, вот голова козочки, вот боярыня в кокошнике. А вот тот самый лев с кудрявой гривой в четыре ряда, которого Катя прозвала "щербатым". Комиссию этим точно не удивишь. Господи, что же делать-то? Тут Олесе на глаза попались моток красных ниток - тот самый, бабушкин - и книжка, подаренная Романом. Как-то она и не помнила, что и они оказались там же...
На следующий день Олеся прибежала в общежитие с ворохом заготовок под мышкой.
-Девчонки! - заговорщицки прошептала она. - Есть! Придумала! - Взгляды девушек с интересом обратились к ней. - Марьяш, ты же для прошлой выставки барашка вышивала?
-Ага, он у меня где-то лежал... - закивала Марьяна. - А у Тоньки, я помню, бычок был.
-Так вот смотрите... - Олеся разложила свои заготовки на столе и привлекла подруг ближе. - Если все это сшить как единое полотно... как лоскутное одеяло, понимаете...?
Дальнейших подробностей разговора Олеся Егоровна не помнила, зато хорошо помнила, как началась их работа: три недели кряду девушки накладывали стежки, создавали недостающие образы для будущего панно, а когда запас казенных ниток истощился, тут-то и пригодилась ниточка бабы Нади - Олеся каждый день приносила из дома заветный моток.
И вот настал урочный день. Стены коридора на первом этаже украшали не только флажки и снежинки, но и лучшие кружевные вышивки учениц. Даже новогодняя елка не так привлекала внимание народа, как эти картины. Строгая с виду чиновница и ее помощники внимательно рассматривали каждый узор, где-то задерживая внимание подольше... Наконец они подошли к центральной стене, где расположилось панно, длиной чуть больше полуметра. При одном взгляде на него у комиссии вырвался изумленный вздох.
-Надо же... Как, однако, остроумно! - услышала Олеся голос чиновницы.
-И оригинально! - поддержал ее молодой мужчина в клетчатом костюме.
Полотно представляло собой образы зодиакальных созвездий в тонких квадратных рамках: три по вертикали и четыре по горизонтали. При всей условности, их было не трудно угадать: диагональная стрела, наклоненный, будто над колодцем, кувшин, два круглолицых мальчугана в одном квадратике. Столь же узнаваемы были силуэты Девы, Рака, Скорпиона...
Сразу же после каникул состоялось торжественное награждение. Нетрудно догадаться, что Олеся и ее "Шелковый квадрат" оказались на первом месте. Даже Катя подошла к ней и, глядя в глаза, как-то особо проникновенно сказала:
-Молодчина, сестренка. В такие вершины пробилась... Похоже, в тебе и вправду есть мастерство.
Олеся, давно уже не ожидавшая такого признания от скандальной двоюродной сестры, только чуть улыбнулась в ответ и обняла ее за плечо.
И кто, вы думаете, встретил ее на выходе из зала и пожал ей руку?
-Рома? - девушка была приятно удивлена, - а ты как здесь...? Наверное, Катя тебя пригласила?
-Что ж, открещиваться не стану, - улыбнулся Роман. - Пригласила, но пришел я из-за тебя.
-Как?!
-Да так. Хотелось взглянуть на твой шедевр.
-Ну, это не только моя заслуга, мы вместе создавали... - Олеся вдруг замолчала, увидев, что Роман смотрит на нее как-то особенно.
-Но ведь идея была твоя. И в этом полотне - в каждом крестике, в каждом кружевном завитке - я прямо увидел тебя, твои руки, твои глаза... - Роман говорил негромко, но прерывистое дыхание выдавало его волнение. - Ты мне потому и понравилась, Леся, что ты... как это сказать... настоящая, понимаешь?
-Настоящая? - Олеся шутливо нахмурилась. - А Катя?
-Да что Катя... Язык-то у нее хорошо подвешен, но разве может она так показать себя, как ты? - Роман и сам не заметил, как отошел вместе с Олесей к окну. - Ты знаешь, ради тебя я... я, пожалуй, даже отложу свою поездку.
-Надолго? - Олеся почувствовала, как ее щеки наливаются смущенной и вместе с тем счастливой краской.
-До окончания твоей учебы. Только вот...
-Что только?
-Сестру твою жалко становится. Вот как ей сказать? Нервишки-то у нее, поди, слабые...
-Не беспокойся. Я все улажу. - улыбнулась Олеся. - Подуется немного, а там пройдет.
-Бабушка, а потом?
-А что потом? Через полгода мы с дедушкой в Москву махнули - тут меня родственница какая-то Ромкина в детский театр устроила, помощницей костюмера. А я и рада была - ведь народных костюмов для спектаклей всегда уйма, и для каждого можно вышивку придумать. И костюмерше, и режиссерам, и, самое главное, актерам - всем мои затеи нравились. Потом и из других театров стали заявки передавать - воротничок там красивый вышить для "Трех сестер", перчаточки... Так вот и до Малого дошло.
-А тетя Катя? - спросила Даша.
-А она пошумела, пообижалась да и притихла. С Москвой, правда, повременить пришлось. Мама Вера ее в какой-то салон устроила, галантерейный. Потом помирились, конечно. Вот так, Дашунь. Если бы не та красная ниточка, мы бы работу вовремя не кончили, и не было бы твоей бабке такой удачи. - закончила Олеся Егоровна и погладила Барсика, растекшегося по скатерти с вышитой ею красной каемкой.
-