Обессиленая, угнетенная Россия еще продолжала влачить оковы монголо-татарского ига, как значительная часть владений потомков Владимира была захвачена новым завоевателем.
То был Гедимин, человек хитрый, мужественный, властолюбивый. Умертвив своего государя, литовского князя Витена, сделался он обладателем всей земли Литовской и, не довольствуясь похищенным достоянием, приступил к новым завоеваниям.
В начале XIV столетия он овладел Пинским княжеством и всей древней областью Кривской, или нынешней Белоруссией. Так народ бедный, дикий, плативший несколько веков дань россиянам взял внезапно перевес над ними, управляемый предприимчивым вождём!
Точно неизвестно когда именно Киев оказался под властью литовцев. Литовский историк Стрыковский, живший в XVI веке, считает, что это произошло в 1320 году.
Наш же историк Крамзин считает, что это произошло позже во времена Ольгерда. Аргументируя это тем, что по смерти Гедемина все владения Гедемина были поделены между его семью сыновьями, киевские же земли не упоминаются в его завещании.
Кроме того Гедимин, сумевший снискать дружбу татар, не воевал с ними и не платил им дани. Гедемин не захватывал южнорусских земель, не желая вооружить против себя татар. Будь иначе татарские ханы непременно бы захотели вернуть себе утраченное и пошли бы войной на Литву.
Гедимин именовал себя Великим князем Литовским и Русским, жил в основанной им Вильне; правил новыми подданными благоразумно, уважая их древние гражданские обыкновения, оказывал покровительство греческой вере и не мешал народу зависеть в церковных делах от митрополита Всероссийского. Держась правил умерености в своём властолюбии, он не изгонял князей из земель, завоеванных его оружием; довольствовался их покорностью, оставляя им наследственные уделы.
Гедимин расширял свои владения не только завоеваниями, но и посредством родственных и дипломатических союзов. Выдавая дочерей замуж он требовал богатого приданного от сватов. Разрешил своим сыновьям креститься по православному обряду. Благодаря чему сумел:
- снискать любовь новгородцев, отдавших в удельное наследственное владение сыну его Нариманту, в святом крещении Глебу: Ладогу, Орехов, Кексгольм, всю Корельскую землю и половину Копорья;
- женить одного своего сына Ольгерда на княжне Витебской;
- женить другого своего сына Люберта на княжне Владимирской.
Ольгерд после смерти тестя унаследовал всю его землю, а Люберт получил в качестве удела Волынь.
После завоевания Казимиром Великим Галиции Гедемин сумел мирным договором с Польшей утвердить за своими сыновьями: за Кестутием Брест, а за Любертом Холм, Луцк и Владимир, как бы законное наследство его супруги.
Гедимин закончил своё славное поприще в 1341 году. Он умер - как жил - язычником. Тело его было сожжено по обычаю, существовавшему тогда у литовцев: его посадили на лошадь, служившую ему в битвах, вместе с оруженосцем наиболее им любимым; привязали еще к сему костру двух копчиков, столько же охотничьих собак и две медвежьи лапы и всё это предали огню.
Ольгерд второй сын Гедиминов, превосходил братьев умом и славолюбием; вёл жизнь трезвую, деятельную; не пил ни вина, ни крепкого меда; не терпел шумных пиршенств и пока другие братья тратили время в суетных забавах, он думал о том как расширить свою власть.
В 1345 году Ольгерд договорился со своим братом Кестутием,не менее властулюбивым, чем он. Изгнал из Вильны Евтутия, а из Пинска Нариманта, присвоил себе господство над прочими братьями и сделался единоличным властителем Литвы.
В 1346 году он напал на Россию завоевал Опоку и берега Луги ; взял дань с Прохорова; принудил новгородцев казнить своего посадника Евстафия за произнесенные против него дерзкие слова. В 1347 году сразился с немцами и был побежден Великим магистром при реке Страве с потерей, по словам историка Длугоша, 22 000 человек. В 1350 году стесненый королем Казимиром, нарушившим договор с Литвой, Ольгерд вступил в новый родственный союз с Симеоном Гордым, Великим князем Московским; умножил, посредством его содействия, число своих доброжелателнй в Юго-Западной России и, выгнал поляков с Волыни.
В 1352 году участвовал в примерении Симеона с владетелем Смоленским, союзником Литвы.
Кончина Великого князя в 1353 году и последовавшие за этим междуусобия в России, дали случай предприимчевому Ольгерду завладеть в 1355 году Южной Россией. Киев, со всеми владениями княжеств Черниговского и Северского были отторгнуты Литвой. В любое другое время это событие вызвало бы большое недовольство в Орде.
Однако могущество ордынцев в середине XIV столетия, черезвычайно ослабло, царство Капчакское, изнуренное внутренними смятениями, клонилось тогда к падению и Ольгерду всё сошло с рук.
Выдав свою дочь за Бориса Константиновича Суздальского и женив в 1356 году своего племянника, Дмитрия Кориядовича, на дочери Великого князя, Ольгерд не смотря на это стал пуще прежнего стеснять Россиию. Он овладел Брянском и занял своим войском городок Ржев.
Мужество жителей Твери и Можайска изгнавших в 1358 году литовцев из Ржева, не уничтожило замыслов хищного завоевателя. В 1359 году город Ржев вместе с Белым и Мстиславлем был присоединен к Литве.
Ольгерд после удачного похода в Россию обратил своё оружие против Пруссии, мстя за опустошения, учиненными в Литве немецкими кавалерами. Где только можно было побеждать, там и являлся этот грозный завоеватель, оставляя после себя следы разрушения. В 1363 году он перенес войну от берегов Вислы к Синим Водам или в Подолию, к устью Днепра в кочевье трех орд монгольских, разбив их, гнался за ними до самой Тавриды; опустошил Херсон, умертвил большую часть его жителей и похитил церковные сокровища.
Счастье не всегда служило честолюбцу. История предоставляет нам не один пример, что торжество завоевателя происходило только при терпимости других государей. В Казимире Великом Ольгерд имел сильного соперника: в 1366 году многочисленное войско поляков внезапно вторглось в литовские владения, покорило княжество Белжское, вступило в Луцкое. Там встретило оно значительное сопротивление: Любарт не соглашался ни на какие переговоры, с мужеством обороняя подвластные ему города. После продолжительных приступов Казимир овладел, однако ж, Луцком, Владимиром, Олеском, но нашёл в них одни развалины. Поляки также заняли Холмское воеводство, когда защищавшие его воины доведены были до изнеможения.
Очистив от литовцев Волынь, Подолию, воеводства Брестское и Бежское, Казимир для удержания за собой части покоренных земель был вынужден уступить Волынь и Бежское воеводство князьям Литовским с условием, чтобы после их смерти эти владения были присоедены к Польше.
В России в то время владычествовал юный Дмитрий, принявший бразды правления в 1363 году в возрасте 13 лет. Литовцы не переставали беспокоить наше государство своими набегами. Поэтому россияне перешли к наступательным действиям и в 1368 году освободили Ржев. Но этот успех оказался кратковременным. Кровожадный Ольгерд, несмотря на преклонный возраст, трижды с многочисленным войском вторгался в Россию. Ему сопутствовал поседевший в битвах Кестутий и юный сын Кестутия Витовт в последствии ставшый страшным кошмаром для всех соседей Литвы. Последовавшее в 1371 году бракосочетание дочери Ольгерда, Елены с двоюродным братом Великого Князя Московского Владимиром Андреевичем и вечный мир с Литвой не остановили набегов этого враждебного народа. Они прекратились только после перемирия 1372 года, когда Литва обратила своё оружие против Польши.
Ягайло, сын Ольгерда, опустошил воеводства Люблинское и Сендомирское, доходил даже до реки Сан, предавая всё огню и мечу. В этом походе участвовали и южные россияне.
Властолюбивый Ольгерд умер в 1377 году - не только христианином, но и схимником, по свидетельству его супруги Иулании и печерского архимандрита Давида, приняв в крещении имя Александра, а в монашестве Алексея, чтобы загладить свое прежнее отступление от веры Иисусовой.
В середине XIV века жестокая язва, свирепствовавшая в России, оказалась в Киеве и Чернигове, где преждевременно похитела множество жителей; в Глухове так не осталось вообще ни одного. Где-то в это время, по словам историка Стрыйковского, племянники Ольгерда: Александр, Константин, Георгий и Федор Кориатовичи основали города: Брацлав, Виницу, Хмельник. При Дмитрии Донском, сын Ольгерда и внук Гедемина Владимир управлял Киевской областью. До него, по словам Стрыйковского, это делал племянник Гедемина Миндов Голшанский, верой христианин. Чернигов был подчинен киевским наместникам, а Новгород-Северские земли были обращены в поместья князей Литовских. Чернигов находился тогда в таком плохом состоянии, что литовские князья не имели в нем пребывания, а жительствовали в Новгород-Северском и других городах.
В результате завоеваний Ольгерда произошли изменения в церковных делах. В 1325 году митрополит Святой Петр перенес кафедру из Владимира в Москву. Патриарх Филофей вместо одного законного митрополита для России поставил в 1354 году в Константинополе двух: святого Алексия и какого-то грека Романа. Для прекращения возникших после этого беспорядков в делах церковных Филофей объявил Алексия в 1356 году митрополитом Киевским и Владимирским, а Романа Литовским и Волынским. Так Великое княжество Литовское и Русское получило свою православную митрополию.
В 1377 году со смертью Ольгерда возникло междуусобие в Литве. Любимый сын его, Ягайло, признаный Кестутием Великим князем Литовским, восстал против своего дяди. Кестутий пленил Ягайла в Вильне, но вскоре возвратил ему свободу и дал княжество Витебское, оставив за собой Литву. Вероломный сын Ольгердов нашел способ заманить Кестутия в сети и лишил его жизни в темнице. Витовт принужден был искать убежища в Пруссии. Андрей Ольгердович Полоцкий ушёл на службу к Великому Князю Московскому.
Пользуясь раздором сыновей Ольгерда, два соседних государя - Людвиг, король Польский и Великий Князь Московский Дмитрий Иоанович - в 1377 году отторгли от литовцев значительную часть завоеванных ими земель.
Первый в 1378 году овладел Хельмским воеводством, присоединенным быловновь к Литве, и занял Белжское, но, подобно Казимиру, возвратил его литовцам с условием, чтобы это воеводство, как удельное, было подвластно Польше.
Обладатель России, изгнав в 1379 году татар из области Рязанской, послал своего брата Владимира Андреевича и князя Волынского и Полоцкого Андрея Ольгердовича для присоединения к России этих городов. Эти города сдались, но полководцы Дмитрия, как бы уже не признавая местных обитателей единокровными братьями, разрешили своим воинам пленять и грабить местных жителей.
В Трубчевске княжил брат Андрея, Дмитрий Ольгердович, ненавидевший Ягайло. Он дружелюбно встретил россиян, предложил свои услуги великому князю и в благодарность получил от него Переяславль-Залесский, с правом решать дела тяжебные и пользоваться доходами.
Грозные движения Мамая остановили успехи оружия Дмитрия в Литве. Победителю монголов не суждено было возвратить отечеству нашему древнее его достояние.
_{1380 год}. В знаменитой борьбе с Мамаем, покрывшей бессмертной славой Дмитрия, Ягайло к счастью России, не успел участвовать. Три недели Мамай ожидал его за Доном, но 8 сентября, в день битвы, он находился только в тридцати или сорока верстах от татар. Устрашенный поражением своего союзника, Ягайло перестал думать о завоеваниях, и предпочел спасаться поспешным бегством.
Сыновья Ольгерда, Андрей и Дмитрий, оказали значительную услугу Великому Князю в славной Куликовской битве, присоединясь к полкам его с сорокатысячным войском. Совет, данный этими князьями герою Донскому, еще более возвышает их славу: они настояли, чтобы Дмитрий перешёл за Дон для удержания робких от бегства и чтоб предупредить соединение Ягайло с Мамаем.
В 1382 году гибельное для нашего государства нашествие потомка Чингисхана Тохтамыша, воцарившегося в Орде, ослабив могущество Дмитрия, возвысило власть Ягайло. Не страшась более России, вновь порабощенной монголами, преемник РОльгердов мог свободно тогда действовать, и Польша склонила перед ним свою гордую голову.
Это королевство , волнуемое внутренними раздорами, не имело в то время государя. Людвиг оставил после себя двух дочерей, одна из которых Мария вышла замуж за Сигизмунда, сына императора Карла IV, другая, Ядвига жила в Венгрии у своей матери. Гордый, суровый нрав Сигизмунда отдалил от него поляков, в 1382 году они объявили своей королевой Ядвигу, с тем чтобы её муж был избран общим выбором: королевы Елизаветы, Ядвиги и Польского сейма. Сигизмунду не удалось не смотря на все свои усилия отменить это постановление сейма.
В угоду Сигизмунду и старшей своей дочери, Марии, королева Елизавета удерживала при себе Ядвигу, продолжая уверять польских магнатов в скором её прибытии. Наконец в 1383 году сыну Карла IV удалось склонить вельмож на следующее условие, чтобы Мария наследовала Ядвиге, если та умрёт бездетной, а Ядвига присоединила бы к Польше Венгрию, если её сестра, королева венгерская, Мария, не оставит после себя детей.
Между тем явился новый искатель державы Польской: Зимовит, князь Мазовский, желавший вместе с короной обладать рукой Ядвиги.
Тогда несчастное королевство сделалось жертвой нескольких честолюбцев: Зимовит и Сигизмунд решили вооруженной рукой проложить себе дорогу к престолу и начали разорять земли, над которыми хотели владычествовать.
В 1383 году герцоги Глогавские воспользовались этими смятениями для возвращения себе Фрауштада (Всхова), отторженного Казимиром Великим; и Ягайло сумел употребить в свою пользу возникшее в Польше несогласие овладев Дрогичином и Мельником на Буге, Каменцом и Суражем.
Кровь проливаемая властолюбцами, обращаемые ими в пепел города, вопли народа, убеждения магнатов, желавших водворить спокойствие в королевстве, не производили ни какого впечатления на королеву Елизавету, продолжавшую покровительствовать Сигизмунду. И только угрозы вооруженного народа заставили её расстаться со своей дочерью.
В 1384 году, когда Ядвиге, вручили скипер польский, ей было всего тринадцать лет. Одаренная от природы наружной красотой, не менее пленяла она душевными качествами, умом основательным, чувствами возвышенными.
В числе женихов, искавших руки юной королевы, эрцгерцог Вильгельм обратил на себя её внимание, но государственные магнаты, опасавшиеся, чтоб империяне посягнула через этот брак на их вольности, отклонили этого кандидата.
В 1385 году появился третий соискатель руки прекрасной Ядвиги, счастливее первых и приятнее полякам, Великий князь Литовский Ягайло. Он обещал через послов своих принять католическую веру, распространить её между литовцами, бывшими тогда ещё в идолопоклонстве, соединить при жизни своей Литву с Польшей и подчинить тамошних жителей польским законам. Ягайло обладал тогда: Литвой, Самогицией, Полесьем, Подляхием; воеводствами: Витебским, Полоцким, Смоленским, Мстиславским, всей Северией, Киевской областью, Волынью и частью Подолии.
Елизавета была вынуждена одобрить этот брак, выгодный для королевства. Недоставало только согласия Ядвиги. Отказ её изумил всю Польшу.
Тщетно послы литовские утверждали, что властелин их с самого детства был приготовляем к принятию Христовой веры матерью своей, умершей христианкой; что он готов отказаться от идолов и озарить своих подданных истинным благочестием - Ядвига столь же мало доверяла этим обещаниям, как и делаему послами описанию тихого и человеколюбивого нрава Ягайло.
Чего не удалось добиться убеждениями, то совершила любовь. Повелитель литовцев не замедлил прибыть в Польшу, сопутствуемый надеждой и блеском, каким только может окружить себя венценосец. Он предстал перед непреклонной Ядвигой с мужественным видом, величавой осанкой, и взором, исполненным огня и покорности. Всё это помогло ему наложить оковы брака на обладательницу многочисленных подданных.
Ягайло исполнил свои обещания: принял в Кракове веру латинскуювместе с именем Владислава, подтвердил присягой присоединение к Польше своих обширных владений, и, в награду за эти пожертвования, получил руку прекрасноц Ядвиги. В 1386 году, он был торжественно венчан гнезненским архиепископом титулом польского короля.
В 1387 году, достигнув желаемой цели, Ягайло отправился в сопровождении своей супруги в Литву для обращения в католичество тамошних жителей.
Он крестил их волей и неволей. Чтобы сократить обряд, литовцев ставили в ряды целыми полками. Священики кропили их святой водой и давали имена христианские: в одном полку называли всех людей Петрами, в другом Павлами, в третьем Иоаннами и так далее. Ягайло толковал им на своём отечественном языке Символ веры. Вместо древнего огня, которому преклонялись литовцы, в разных местах основали церкви, а в самой Вильне учредили епископство.Священные рощи были срублены и обращены в пепел. Белые суконные кафтаны заменили звериные кожи и полотно, в которые, по словам историка Стрыйковского, одевался до того времени этот народ.
Происшествие, столь благословенное для Рима, имело весьма огорчительные следствия для южных россиян. Ягайло, стал с того времени гонителем греческой веры, стеснял гражданские права православных, запретил брачные союзы между ними и католиками и даже мучительно казнил двух своих вельмож, не захотевших изменить православию в угоду королю. К счастью, многие князья литовские - Владимир Ольгердович Киевский, братья его Скиригайло и Дмитрий, Федор Волынский, сын умершего Любарта и другие остались еще христианами нашей церкви, заступниками единоверных.
Ягайло при венчании своем на царство обязался иметь пребывание в Польше, почему и принужден былвверить правление Литвой одному из своих братьев. Он избрал Скиригайло, господствовавшего до этого в Полоцке.
Литва и подвластные ей области недолго наслаждались спокойствием под властью Скиригайло. Жестокий нрав этого правителя, распутное поведение, делаемые им насилия, всякого рода мучительства приобрели ему ненависть народа. Общий ропот предвещал близкое возмущение. Литовцы нашли своего освободителя в Витовте. Этот знаменитый изгнанник, славившийся разумом и мужеством, жил, как мы выше упомянули, в Пруссии у немцев, но имел многих друзей в Литве. Скучая безвестностью, мучимый славолюбием, он искал случая отнять у Ягайло часть его земель. Призванный в 1389 году литовцами для освобождения их от Скиригайло, Витовтвторгся с помогавшими ему немецкими кавалерами прежде всего в свои удельные владения: Брест, Каменец и Гродно.
В 1390 году Ягайло изгнал из этих мест немецких рыцарей. Неудача не привела в уныние Витовта. Он набрал свежее войско в Пруссии, которое сумел увеличить пришедшими на помощь кавалерам французами и англичанами. В этом новом походе, считавшимся крестовым для обращение в христианскую веру идолопоклонников принял участие сын Генриха IV, герцог Ланкастерский. Настолько плохо знали Литву в удаленных от неё европейских странах.
Собранное Витовтом страшное войско было разделено на три корпуса: первым предводительствовал Конрад Валенрод, великий магистр Немецкого ордена; вторым - магистр Ливонского ордена; третьим, составленным из литовцев, - сам Витовт. Эти корпуса соединились в Ковне, откуда пошли к Трокам, и обратив в пепел этот город, осадили Вильну. Здесь коронные войска, предводимые Скиригайло, дали мужественный отпор многочисленному неприятелю. После трёхмесячной осады Витовт, оставленный кавалерами, вынужден был отступить. Мстя за свои неудачи двум своим родственникам, взятым им в плен Коригайло и Нариманту: первому он отсёк голову, второго повесил на дереве и расстрелял. И в следующем 1391 году попытки Витовта овладеть Вильной оказались безуспешными. Произведя значительные опустошения в окрестностях города, помогавшие ему немецкие кавалеры, сумели только построить три шанца на берегу Немана.
Пока Литва была оспариваема двумя властолюбцами в 1389 году в Москве скончался Великий князь Российский, Дмитрий, оставив после себя наследником семнадцатилетнего Василия.
Юный государь первым делом счел необходимость обезопасить свои границы от нападений литовцев, поэтому и обратился к Витовту, надеясь найти в нём или сильного союзника против Ягайло, или удачного посредника для заключения выгодного мира с Литвой. Этот союз должна была укрепить дочь Витовта София. В 1391 году, к великому общему удовольствию народа, произошло её бракосочетание с Великим князем Московским.
Родственные связи Витовта с обладателем России и постоянные нападения немецких кавалеров, заставили Ягайло предложить мир своему противнику. Он уступил Витовту Литву, Южную Россию, Волынь и Брест, с условием, чтобы эти земли, подобно удельным владениям, находились в полной зависимости от Польши, помогая ей войсками в военное время. Поступок не обдуманный, послуживший во вред королевству!
Не успел Витовт вступить в управление Литвой, как в этой стране возникли новые беспокойства. В 1392 году завидуя могуществу Витовта, Свидригайло при помощи немецких кавалеров, всегда готовых возмущать общую тишину, вторгся с ними в Подляхию, опустошил часть владений Великого князя Литовского и угнал в Пруссию 3000 человек, взятых им в плен. С другой стороны в 1393 году, брат его Скиригайло, господствовавший в в Киеве вместо Владимира Ольгердовича,выгнанного Витовтом, не мог равнодушно повиноваться последнему и собирал против него сильную рать.
Витовт решился тогда на новое злодеяние, избрав своим орудием печерского архимандрита.
В 1394 году, приглашенный к нему в гости Скиригайло напоен был столь сильной отравой, что весь город знал причину его смерти. Место его заступил князь Иоанн Ольшанский, присланный в Киев Витовтом в качестве наместника. Примерно в тоже время был отравлен ядом другой сын Ольгерда - Вигунт Кревский, а Корибут, владевший Новгород-Северским, взят в плен и отвезен в Литву. Так властолюбивый Витовт, верой христианин, но делами уподобившийся язычнику, утверждал свою власть!
В 1394 году немецкие кавалеры тщетно старались овладеть Вильной. Витовт со зверским нравом соединял ум хитрый, и необыкновенное мужество. Он отразил все их нападения и уничтожил самые сокровенные замыслы.
В 1395 году освободясь от этих неприятелей, сын Кестутиев перенес войну в Подолию, управляемую внуком Федора Кориятовича по имени тоже Федор и присоединил эту область к Литовской державе; завоевал при помощи огнестрельного оружия Друцк, Оршу и Витебск, где властвовал Свидригайло, пленил последнего и отправил его к королю, взяв себе все его владения; вступил посредством вероломства в Смоленск и поручил этот город Литовскому князю Ямонту и чиновнику Василию Борейкову; тревожил легкими отрядами Рязанскую землю и дружески переписывался с Великим князем Московским. В 1396 году Василий имел свидание со своим тестем в Смоленске, где последовало утверждение границ обеих владений. "В это время, - пишет Карамзин - уже почти вся земля древних вятичей (нынешняя Орловская губерния с частью Калужской и Тульской) принадлежала Литве: Карачаев, Мценск, Белев, с другими удельными городами князей Черниговских, потомков святого Михаила, которые волей и неволей подчинились Витовту. Захватив Ржев и Луки, властвуя с одной стороны от границ Псковских до Галиции и Молдавии, а с другой стороны до берегов Оки, до Курска, Сулы и Днепра, сын Кестутиев был монархом всей Южной России, оставляя Василию лишь бедный Север, так, что Можайск, Боровск, Калуга, Алексин уже граничили с литовскими владениями".
С сокращением территории Российского государства уменьшилось влияние местного духовенства на церковные дела отторгнутых литовцами владений. Хотя митрополит Роман скончался в 1362 году, в то время как святой Алексий продолжал управлять церковью в Москве. Поставленный патриархом Филофеем при жизни святого Алексия в 1376 году, митрополит Киприан, ученый серб, был непризнан Великим князем Московским и вынужден был удалиться в Киев, где четыре года повелевал литовским духовенством. В 1381 году Дмитрий пригласил Киприана в Москву для вступления на Всероссийскую метрополию. Встретили нового митрополита с великими почестями, с колокольным звоном, со всеми знаками искреннего удовольствия.
Но царская милость к этому святителю продолжалась недолго.
После нашествия Тохтамыша на Россию, митрополит Киприан удалился в Тверь и отказался от своей паствы, в то время когда она наиболее в нём нуждалась, не имея иереев, лишенная храмов, оскверненных злодействами монголов. Великий князь объявил егов 1382 году, как молодушного беглеца, недостойным управлять церковью, и Киприан с горестью и со стыдом возвратился в Киев.
Тогда возведён был на митрополию Российскую Пимен, еще в 1381 году посредством обмана хиротонисанный в Цареграде, но остановленный на обратном пути в Коломне и за крепкой стражей отвезенный в Чухлому. К этому митрополиту , прощенному единственно в досаду Киприану, не мог Дмитрий иметь ни любви, ни уважения. Он желал дать церкви иного более достойного пастыря и обратил внимание на архиепископа Суздальского и Нижегородского. Дионисий, так именовался этот святитель, отправился по приказанию Великого князя в Константинополь, где поставлен был митрополитом в 1384 году, но на обратном пути в Москву, был задержан в Киеве Владимиром Ольгердовичем, объявившим, что Киприан есть глава всей российской церкви. Дионисий умер в заточении в 1386 году, и Дмитрий вынужден был терпеть Пимена, тщетно частыми путешествиями своими в Грецию старавшегося присвоить себе власть над духовенством Южной России. После кончины этого митрополита случившейся в Халкидоне в 1391 году, Киприан снова стал управлять митрополией Всероссийской, в царствование Великого князя Василия Дмитриевича. Он сопровождал Великого князя Московского в Смоленск в 1396 году, где ходотайствовал в пользу православной церкви. Дав слово не притеснять веры греческой, Витовт оставил Киприана главой духовенства подвластной ему России. Митрополит поехал в Киев, жил в этом городе восемнадцать месяцев; посещал и другие южные епархии.
Киприан был первым восстановителем упадшего в России просвящения; привез в отечество наше множество славянских переводов разных церковных книг, хранившихся у задунайских словян в течении нескольких поколений от чего некоторые сербские слова вошли в язык русский; сам занимался переводом книг духовных с греческого и сочинил житие Митрополита святого Петра. Скончался он в глубокой старости в 1406 году.
Подвиги Витовта прославили его в Кипчаке. Ещё в 1397 году Витовт воюя с монголами, пленил в окрестностях Азова целый улус, населил ими разные деревни близ Вильны, где потомство их живет до сих пор.
В 1399 году, изгнанный из Сарая Тимур-Кутлуком Тохтамыш бежал в Киев со своими царицами, с двумя сыновьями, с казной и многочисленным двором. Князь Литовский принял его в своё покровительство, отказал Тимуру-Кутлуку в его выдаче и обещал ему возвратить утраченное им царство. Опьяненный прошлыми военныыми успехами, сын Кестутия был уверен в удаче своего похода против неверных. Тщетно Ядвига предсказывала ему бедствие: он собирал войско в Киеве, к которому присоединились польские полки, присланные ему на помощь Ягайло. И наконец выступил из столицы Владимира, ведя за собой , кроме литовцев, жмуди, малороссиян, поляков, волохов, монгол Тохтамыша, 500 богато вооруженных немцев, присланных Великим магистром Прусского ордена.
В августе 1399 года Витовт встретил монголов за реками Сулой и Хоролем на берегах Ворсклы. 12 августа началась битва, клонившаяся с начала в пользу литовцев, приведших в смятение татарогнестрельным оружием. Воины Витовта уже считали себя победителями, когда Тимур-Кутлук, ученик Тамерлана, зашёл им в тыл и стремительным ударом сокрушил их многочисленные ряды. Тохтамыш раньше всех покинул поле сражения за ним сам Витовт. Ужасное кровопролитие продолжалось до самой глубокой ночи: множество князей легло на месте, в том числе: Глеб Святославович Смоленский, Михаил и Дмитрий Даниловичи Волынские, потомки славного короля Галицкого Даниила; сподвижники Дмитрия Донского: Андрей Ольгердович, который, бежав от Ягайло, жил некоторое время в Пскове, потом вернулся служить Витовту, и брат Андреев Дмитрий Брянский; князь Михайло Евнутиевич, внук Гедемина; Иоанн Борисович Киевский; Ямонт, наместник смоленский и другие.
Хан Тимур-Кутлук гнал остатки неприятельского войска до Днепра, взял с Киева выкуп в три тысячи рублей литовского серебра и отдельно с Печерского монастыря ещё тридцать рублей, оставил в Киеве своих баскаков и, опустошив Северские города и другие области Витовта до самого Луцка, вернулся в свои улусы.
Тохтамыш, отверженный Витовтом, скитался по отдаленным улусам, надеясь возвратить себе царство; настигнутый в пустынях близ Тюменя войском Шатибека, сыном Тимура Кутлука, он пал в сражении.
В то время пока Витовт, вопреки желанию Ягайло, проливал кровь его подданных для насыщения своего неограниченного властолюбия в 1399 году сошла в гроб Ядвига, кроткая набожная королева польская, случилось это на двадцать девятом году от её рождения. Неожиданное это событие ввергло в печаль всю Польшу. Ягайло, считая себя лишенным прав на державу, которым обязан был своей супруге, удалился в Малороссию. Отсутствие короля увеличило смятение в государстве. Польские магнаты немедленно отправились за Ягайло и пресягнув ему на верность убедили его вернуться в отечество. В 1402 году Ягайло, не доверяя клятвам вельмож и часто переменчивому гласу народа, утвердил себя на престоле посредством нового брачного союза, заключенного им с принцессой Анной, племянницей Казимира Великого и дочерью графа Циллея.
Спокойствие, которым Польша тогда начала наслаждаться было прервано в 1404 году вторжением немецких кавалеров. Они под видом помощи Свидригайло, действовали в собственных интересах, пытаясь завладеть значительной частью литовских земель, считая их своими. Желая замириться Витовт дал в удел Свидригайло: Северские города, Брянск и Стародуб; а немцам уступил Самогицию; казалось, приняты все меры для водворения тишины в обоих государствах: однако вышло иначе. Кавалеры потребовали, чтобы Ягайло перестал именоваться герцогом Померанским. Война возобновилась, и в 1408 году Самогиция снова была присоединена к Литве.
Мятежный Свидригайло не довольствуясь уступленными ему городами, удалился в российскую столицу. Ему сопутствовали: епископ Черниговский - Исакий, князья Звенигородские Александр и Патрикий, Федор Александрович Путивльский, Симеон Перемышльский, Михайло Хотетовский, урустай Минский. и целый полк бояр черниговских, северских, брянских, стародубских, любутских, рославских, так что дворец Московский весь наполнился ими, когда они явились к государю. Василий осыпал пришельцев милостями, отдал Свидригайло в удел не только Переяславль, Юрьев, Волок, Ржев и половину Коломны, но даже столицу Владимирскую с селами, доходами и людьми. Легкомысленный и надменный Свидригайло хвалился завоевать при помощи Москвы всю землю Витовта; обещал Василию Новгород-Северский и склонил его к возобновлению военных действий против тестя.
Витовт встретил Великого князя на берегах Угры в 1408 году. Многочисленное войско его состояло, кроме Литвы, из полков киевских (предводимых Олегом Владимировичем, внуком Ольгерда), смоленских и даже из немцев, присланных к нему Великим магистром Прусским. С обеих сторон, избегая главного сражения, действовали только легкими отрядами; наконец, после многих переговоров, заключили мир.
Угра назначена была пределом между Литвой и московскими владениями в Калужской губернии; города Козельск, Перемышль, Любуцк возвращались России. Великий князь не выдал Витовту Свидригайло.
Вскоре неблагодарный сын Ольгерда показал всю гнусность своей души. Во время нашествия Эдигея на Москву в 1408 году, начальствуя во Владимире и в пяти других городах, имея многочисленную воинскую дружину, он бежал и скрылся в лесах от монголов. Мало того: покрытый стыдом Свидригайло выехал из России с великим богатством и ограбил на пути своём многие сёла и пригороды.
Витовт, примерясь с Василием, занялся усмирением вероломных кавалеров немецких. Он отверг совет Сигизмунда сделаться королём Литовским, и сохраняя внешнюю дружбу с Ягайло, в 1410 году обратил его внимание на крепости польские, смежные с Венгрией, которые тогда были снабжены сильными гарнизонамидля обеспечения границ со стороны владений Сигизмунда, союзника кавалеров. Увеличив полки литовские малороссиянами и татарами, Витовт уговорил Ягайло последовать его примеру и пригласить на свою службу богемцев и моравцев. Никогда Польша не имела столько войск под ружьем: союз делавший честь обеим государям, в особенности польскому, забывшему неудовольствия, причененные ему Витовтом, для подавления общими силами непримеримых врагов.
В 1410 году соединенные войска вступили в Пруссию.
Город Гильгенбург был разорён ими до основания; между Таненбергом и Грюнвальдом встретили их кавалеры, под предводительством магистра ордена Юнгингена.
Ягайло занимался молитвами, когда весть о приближении неприятеля распространилась в лагере: тщетно польские полководцы уговаривали его принять начальство над войсками; окруженный духовенством, он продолжал молиться, в то время, как мужественный князь Литовский приводил полки в боевой порядок.
Поляки выстроились на левом крыле, литовцы и малороссияне на правом, в центре расположились иностранцы и отборные воины из польских полков.
С прибытием короля начались небольшие сшибки между передовыми отрядами; обе армии готовились уже открыть сильный огонь из орудий, как два герольда выехали из среды кавалеров и объявили о желании вступить в переговоры. Полагая, что они будут просить перемирия, им разрешили приблизиться; но рыцари, представ пред Ягайло, поднесли ему и Витовту два окровавленных меча.
"Это дар нашего магистра - сказали они, - не страшимся снабжать вас оружием для воодушевления храбрости вашей! Если место, занимаемое вами, кажется вам слишком тесным, мы готовы отступить, чтобы вы могли свободнее действовать против нас". Эти обидные слова не смутили гордого спокойствия Ягайло. "Скажите вашему магистру, - ответил он рыцарям, - что брат мой и я удивляемся поспешности, с которой кавалеры кладут оружие; что ваши мечи принимаем с радостью, как хорошее предзнаменование, и надеемся в скором времени присоеденить к ним остальные".
Кавалеры действительно подались назад, как бы уверенные в своей победе.
Началась битва:
Витовт , предводительствуя литовцами и малороссиянами, устремился на левое крыло кавалеров; сильный ружейный огонь и множество пущенных стрел не поколебали мужества его воинов. Дошло до ручного боя: с обеих сторон дрались с остервенением. Медленно приближались поляки и центр армии Ягайло на помощь к кнезю Литовскому. Магистр ордена воспользовался этой оплошностью и отправил несколько эскадронов для подкрепления левого крыла. Литовцы и малороссияне были вынуждены отступить в беспорядке. Тогда поляки загладили свою ошибку быстрым нападением на правое крыло неприятеля, ослабленное взятой конницей и оно было опрокинуто. Сильный огонь открылся в центрах обеих армий. Для подкрепления своих воинов магистр ввёл в бой резервный корпус. Поляки еще продолжали побеждать, когда левое крыло кавалеров, рассеявшее перед этим литовцев и малороссиян, напало с фланга на польский центр. Богемцы и моравцы первыми обратились в бегство. Поляки устояли, но приведенные в беспорядок неожиданным отступлением союзников, стали действовать с меньшим мужеством. Ягайло отступил со своими телохранителями в лагерь. Витовт принял начальство над армией. Он не смог прекратить бегство литовцев, но успел остановить малороссийскую конницу и заставил богемцев возвратиться на место битвы. Поляки, подкрепленные этими войсками, увеличили свои усилия против кавалеров. Витовт, искусный в военном деле, пользовался малейшими ошибками немцев: несколько немецких эскадронов, увлекшись, отделились от главного войска и немедленно были истреблены. Пруссаки старались исправить беспорядок в своих рядах, но безрассудной горячностью, только сильнее его умножали.
Теснимые, обессиленные значительными потерями часть кавалеров сложила оружие, другая их часть обратилась в бегство. Магистр ордена, желая сохранить остаток своих войск, останавливает бегущих и отступает в свой лагерь: повозки служат им вместо рогаток; стрельба возобновляется и увеличивает ожесточение в полках Витовта. Они сминают кавалеров и истребляют всех без исключения.
Магистр, множество командоров и 50 000 воинов пали на поле битвы; 14 000 сдаются в плен: их заковывают в оковы, приготовленные в лагере кавалеров для поляков.
Знаменитая победа, одержанная Витовтом над немцами, проложила Ягайло беспрепятственную дорогу к новым трофеям.
Елбинг, Грауденц, Торн, Данциг, Кенигсберг, Голанд, Бранденбург, Остерод и многие другие города покорились королю и приняли от него польских губернаторов. Командор Генрих Плавен воспользовался медлительностью Ягайло в овладении Мариенбургом,усилил тамошний гарнизон пятью тысячами человек. В 1410 году польский король тщетно пытался взять этот город: магистр Ливонский, пришедший на помощь кавалерам, склонил на их сторону победоносного Витовта. Начальники ордена отказались навсегда от прав на Самогицию, и Витовт, довольный этим приобретением, удалился с литовцами и малороссиянами в своё княжество под предлогом болезни, распространившейся в его войске. Вслед за этим между поляками распространиласьмолва о вторжении в их государство венгерского короля. Ягайло, вынужден был снять осаду Мариенбурга.
Кавалеры возвели Генриха Плавена в почётное звание магистра ордена. В 1411 году новый предводитель непримеримых врагов Польши сумел при посредничестве Витовта заключить выгодный мир с королевством. Ягайло, не только возвратил кавалерам всех пленных, но и завоеванные города, довольствуясь получением двухсот тысяч флоринов. Самогиции было определенно оставаться во владении Польши и Литвы только до смерти Ягайло и Витовта. Сенат, убежденный князем Литовским, одобрил этот договор, постыдный для королевства.
Коварство сына Кестудиева никогда не доходило до такой степени. Удостоверясь в дружбе кавалеров, Витовт обратился к новому союзнику, Сигизмунду, взошедшему на имперский престол после своего брата Венцеслава. В 1412 году усилия венецианских послов посеять раздор между Ягайло и Сигизмундом не имели успеха только благодаря влиянию Витовта. Он уговорил короля на свидание с императором и, действуя из собственной выгоды, стал снова миротворцем, однако длившаяся годами вражда двух государей не погасла.
Наконец Ягайло открыл глаза и решился оградить себя и королевство от честолюбивых замыслов Витовта.
В 1413 году был созван Генеральный сейм в Городле, на реке Буге, в Белжском воеводстве; на который пригласили литовцев. Ягайло даровал в Княжестве Литовском всем исповедующим католическую веру права и преимущества польского шляхетства; уговорил литовцев открыть у себя сенат, одинаковый с польским, и договорился с ними предоставить полякам право участвовать в назначении великих князей литовских, в обмен на право великому князю и литовскому сенату участвовать в избрании польских королей. Таким образом, Ягайло тонкой политикой сковал могущество Витовта и водушевил подвластные ему народы, при помощи законодательной власти, образовавшейся в Литве. Это был чувствительный удар для честолюбца, который был вынужден одобрить постановления сейма!
Ненадолго поляки примерились с немецкими кавалерами.