Шекер-ага ходил, как в воду опущенный - его Гюльфем, которой он дарил подарки, сбежала с конюхом Синаном.
"Я конечно ни на что не претендовал, но обидно, обидно, клянусь Аллахом! Я ей и цветы дарил и черепаху, а она... Сбежала с первым встречным!
О, Аллах! А если этот коварный Синан сказал, что это якобы он дарил подарки? Прикинулся ее поклонником, а она добрая душа и поверила. Да, скорее всего так оно и есть..."
В своих переживаниях, Шекер не заметил, как пересолил суп...
Вечером Сулейман и Хюррем стали ужинать. Султан по-прежнему находился в раздражённом состоянии.
- Эта Гюльфем! Неблагодарная Гюльфем! Хюррем, ты представляешь, я вытащил её из грязи, а она так за всё отблагодарила! И ладно бы сбежала с кем-то нормальным! С каким-нибудь пашой! Нет, она выбрала конюха! Конюха, который и ее мизинца не достоин! Тьфу! Шекер что, сошел с ума? Какой соленый суп!
- Да причем тут Шекер, ты просто накрутил себя из-за Гюльфем, - попробовала оправдать повара Хюррем,но тут же сама поспешила запить суп шербетом. - Действительно, пересолил.
- Я его казню! Будет знать, как портить еду самого султана!
- Если ты его казнишь, - резонно заметила Хюррем. - Он не будет знать больше ничего, и на твоём столе никогда не будет ни вкусной свежайшей пахлавы, ни мягчайшего лукума. Где ты ещё найдешь такого главного повара? Ну, пересолил один раз - с кем не бывает. Сделай ему выговор Сулейман, но не лишай жизни. Ведь Шекер, лучший повар в Османской империи. Однако он всего лишь человек, и поэтому, как и все другие, он может ошибаться.
- Ты права, - буркнул Сулейман. - Наверное на него тоже подействовал побег Гюльфем... Это ж надо так поступить со всеми нами!
- Сулейман, хватит распыляться. Ну убежала Гюльфем и убежала. Аллах с ней! Меньше в гареме народу - больше кислороду!
- Как ты сказала? - рассмеялся султан. - Меньше народу, больше кислороду?
- Именно! - подмигнула Хюррем.- И выкинь ты её из головы!
- Может, ты и права, - задумчиво протянул Сулейман.
- Успокойся! Какой прок тебе был от Гюльфем?
- Да никакого, - махнул рукой султан. - Одни сплетни.
- Сулейманчик, Селим сегодня плакал... - Хюррем резко перешла на другую тему.
- Плакал? Неужто опять поссорился с Баязидом?
- Нет, - вздохнула Хюррем. - Он плакал, потому что папа почти не уделяет внимания ему, его братьям и сестре.
- Так пойдем скорее к детям! - встрепенулся Сулейман.
- Два часа ночи, - с укоризной произнесла Хюррем. - Дети давно спят. Завтра навести их и поиграй с детьми. А то, скоро они забудут, как ты вообще выглядишь. А сейчас, давай спать.
- Нет, спать я не хочу!
- А чего ты хочешь?
- Тебя! - Сулейман подмигнул любимой, и нежно погладил ее по щеке.
Настроение у султана заметно приподнялось.
*****************************
- Гюльфем - молодец! - произнесла Хатидже, подкладывая себе и Искендеру новую порцию лукума.
- Чем она молодец? - хмыкнул Искендер. - Тем, что сбежала из гарема?
- Ну да. А то сидела, от тоски там изнывала. Кстати, в последний раз она обмолвилась, что у нее два поклонника. Ну, первый понятно - Синан, а второй то кто?
- Она с тобой даже ничем не делилась?
- Неа, в последнее время она стала очень скрытной. Про других она рассказывала так много, что я диву давалась, как у нее не отваливается язык. Зато про себя - молчок.
- Ну, и Аллах с ней, сбежала и сбежала. Повелитель то наверное разгневан.
- Ещё бы, - хихикнула Хатидже. - Не по его поступили. Пусть позлится, ему это полезно. Знаешь, любимый, я никогда не забуду, как он едва тебя не искалечил.
- Давай не будем об этом, Хатуч. Хвала Аллаху, сейчас все хорошо. Сейчас я здоров и даже упитан. Посмотри, какой я стал толстый!
- Ну, что же я своего Шмелика голодным оставлю? - проворковала Хатидже и положила на тарелку Искендера несколько перепелок.
- Хатуч, помилуй! Я сам на себя не похож! Я уже не Шмелик, а какой-то Шершень!
- А ты мне таким ещё больше нравишься, - Хатидже прижалась к мужу. - Значит, буду звать тебя не Шмелик, а Шершеник.
- Шершеник! - фыркнул Искендер. - Хатуч, солнышко, не смеши меня!
- Смех - продлевает жизнь, - произнесла Хатидже, целуя супруга. - Кстати, получила письмо от Дайе. Батур идёт на поправку.
- Замечательно! Рад за него! Хороший он мужик, этот Батур.
- Скендерчик, - задумчиво произнесла Хатидже. - А ты не хочешь сбрить бороду?
- Как Батур? - усмехнулся Искендер. - Быть похожим на евнуха?
- Нет, нет! - поспешно произнесла Хатидже. - Усы оставим. Мне кажется тебе будет хорошо.
- Ну хорошо, моя Медовая роза, - согласился Искендер. - Шмелик станет Шершеником. Только давай завтра этим займёмся. А пока я хочу попить нектару с моей Медовой розы. Ты не против, моя Хатуч?
- Я всегда за, только девочек уложим.
Уже ночью, лёжа в объятиях любимого, Хатидже снова вспомнила про Гюльфем.
- Конечно, я рада за Гюльфем, она заслуживает счастья.
- Опять ты про неё Хатуч, - надулся Скендерчик. - Даже в постели про нее не забываешь.
- Просто подумала, как она с этим Синаном... Он ведь такой... Ну, никакой! Мне кажется он такой мямля и тряпка. Ей бы другого мужчину, посолиднее, а не этого слизняка!
- Хатуч, да Гюльфем сама никакая, - заметил Искендер. - Она такая мямля. Мне кажется они достойны друг друга.
Хатидже расхохоталась:
- Ох, Шмелик-Скендерчик, рассмешил меня! Гюльфем и вправду немного мямля!
- Ну вот, значит ей с ним хорошо, а сейчас я хочу собрать ещё нектарчика...
Искендер встал раньше Хатидже и куда-то ушел. Вернулся он обратно, когда Хатидже ещё нежилась в постели.
- Ну, что Медовая роза? Узнаешь своего Шмелика-Шершеника? - весело произнес Искендер, и Хатидже ахнула - Челеби действительно сбрил бороду и стал практически неузнаваем.
- Сулеймана инфаркт хватит, - трясясь от смеха заметила Хатидже. - Он подумает - кто это к нам такой пришел? А это Искендер Челеби собственной персоной!
- Хатуч, не хочу о нем говорить, давай продолжим собирать нектар, а?
********************************
Эленика застонала от боли.
"О, Боже, как это ужасно... Схватки такие долгие, и такие мучительные. Когда же родится этот ребенок?"
Эленика мучалась уже много часов, и никак не могла разродиться. Самое ужасное, что роды были тайными. Доминико не должен был ничего узнать. Поэтому пригласили одну повитуху, которой хорошенько заплатили за молчание. Повитуха оказалась то ли неопытной, то ли просто не далёкой. На все жалобы Эленики она бубнила:
- Тужься, милая, тужься.
Эленика тужилась, но ребенок упорно не хотел появляться на свет.
Внезапно Эленика вспомнила,как одна ее знакомая умерла при родах ребенка.
"И немудрено", - подумала Эленика. "Может и я умру при родах? Кстати Гюль-ага рассказывал, что жена Матракчи умерла от родильной горячки. О, Боже! Пережить эти ужасные роды, и умереть... Это ещё хуже!"
Иногда Эленике казалось, что она больше не выдержит адской боли. Женщина на миг теряла сознание, а потом все начиналось сначала.
Эленика потеряла счёт времени, а проклятая повитуха бесконечно твердила:
- Тужься, милая, тужься!
Эленика даже не поняла, в какой момент ей стало легче. То ли она снова потеряла сознание, то ли находилась в каком-то бреду. Но в реальность ее вернул визгливый крик новорожденного.
"Господи, неужели всё?" - подумала Эленика.
- Ну вот, милая, и всё, - проговорила повитуха, награждая младенца звонким шлепком. - Ничего страшного не случилось. Надо было сильнее тужиться, и тогда родила бы быстрее.
"Куда уж сильнее", - подумала Эленика. - "Я и так еле жива".
- Поздравляю, милая! У тебя родилась здоровая девочка...
"Что толку, что девочка? Все равно мне надо будет ее отдать. И эту девочку, которая так меня измучала, я должна навсегда оторвать от своей груди. О, Боже! За что, мне такое мучение. Николо, Николо Веньер, я все равно буду тебя любить... И я надеюсь, ты воспитаешь нашу дочь и дашь ей все, чего ей не смогла дать мать".
****************************
На следующий день, к дому Николо подбросили корзину с отчаянно орущим младенцем.
- Сеньор Николо! К вам опять подбросили младенца! - крикнула служанка.
- Да, и чей это ребенок? - лениво поинтересовался Николо, подстригая бороду. - Какого пола? Мальчик или девочка?
- Девочка! - заявила служанка, вытащив ребенка из корзины. - И к тому же тут записка.
- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Николо. - Что там написано?
- Этот ребенок, плод любви Николо и Эленики. Ее зовут Оливия.
- И все?
- Да, сеньор, в записке больше ничего не написано. Что прикажете сделать с ребенком? Снова отдать на воспитание бездетным?
- Не надо, Антония, оставим девочку у себя, - неожиданно улыбнулся Николо. - Я очень любил эту милую Эленику. Пускай ее дочка растет вместе с моим сыном.
- Но что скажет сеньора? - испуганно произнесла Антония.
- Не переживай, - поморщился Николо. - Я все улажу. Вот только девочке я дам другое имя. Ее будут звать Сесилия. Сесилия Веньер. Звучит?
Продолжение следует.
Было интересно? Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новых публикаций.