Настал час-пик, и небо вечерело.
Закончился в тот миг рабочий день.
В маршрутке пассажирам так хотелось
Прийти домой. И поскорей уже!
Парнишка на маршрутке возвращался
С завода, где всю смену отпахал.
Смотрел в окно — там солнце освещало.
В наушниках играл трек «Гимн шута».
Ему хотелось фильмами отвлечься,
Поесть борща и вкусненьких котлет.
Жену хотел обнять как можно крепче
И сказками порадовать детей.
Хотел он поскорей дойти до дома
И думами своими уже там.
От мыслей отвлекала незнакомка —
Легонько прикоснулась до плеча.
Достал парнишка с музыкой наушник
И посмотрел на даму, удивясь.
А женщина просила лишь послушать,
На девушку поблизости глядя.
Смотрела дама и сказала парню,
Мол, видишь? Что на шее у неё?
Ответил он одно лишь: «Я не знаю.
Китайский иль японский? Всё одно».
Очки поправив, дама рассказала,
Что детям, взрослым в школе языков
Китайский много лет преподавала.
И знает много идиом и слов.
Мадам сказала парню, что на шее
Написано «Bié zhòngxīn dòngjié»,
А просьба это иль предупрежденье?
Возможно, дело просто в красоте?
«Уже нельзя повторно заморозить» —
На шее надпись это говорит.
А парень размышления отбросил
И плеер в ухе быстренько включил.
Смотрела дама на татуировку
И думала, что значит тот «ченъюй»,
А парень ждал свою же остановку,
И дела нет до этого тату.
Услышав всё, девчонка лишь вздохнула
И вспомнила — всю жизнь так больно ей.
Всё детство было лишь кошмар и ужас.
Хотелось повзрослеть ей поскорей.
Прилюдно мама с папой так любили,
Но лишь в квартире холодны они.
Тепло они ни разу не дарили.
Хотелось ей немножечко любви.
За жалобы её все упрекали —
Не может всей заботы оценить.
Не знали и мололи языками.
Должна благодарить, что дали жизнь.
Всю юность с одиночеством ходила,
Кругом не замечая никого.
От холода всё сердце леденело.
Что чувствуют другие? Всё равно...
Хотелось ото льдов ей отогреться,
Чтоб кто-то смог пароль к душе найти.
Была она, как мышка, незаметна.
Считала — не видать большой любви.
Со льдом в душе была она сильнее,
И никому нельзя её сломать;
А если станет хоть чуть-чуть нежнее,
То выставит всю слабость напоказ.
Однажды она счастье повстречала.
Подумала, что это её шанс.
Бросаться в омут было слишком рано,
Но ей хотелось это испытать.
Он с нею был так искренен и нежен,
Раз смог легко ей душу растопить.
Казалось, что моменты безмятежны
От лёгкой сладкой и большой любви.
Но он любил её такой холодной,
Ведь именно тогда она сильна.
Растаяв, стала слабою невольно.
Но нежность ему вовсе не нужна.
Покинул он её, когда добился,
Ведь нет любви — она его трофей.
А ей хотелось верить и влюбиться —
Отдаться без остатка насовсем.
И холод вновь вернулся в её сердце.
Она закрыла душу на замок.
Улыбки вызывают лишь сомненье —
Доверие никто вернуть не смог.
В отчаяньи девчонка поспешила
Зайти в салон, набить себе тату.
Ей не нужна красивая картинка —
Лишь надпись: «Не влезай, а то убью».
Решил художник написать заметку,
На теле оформляя красоту.
Он выбил иероглифы на шею
И рассказал, что значит то тату.
Нельзя её повторно заморозить,
Иначе лёд никак не растопить.
Знакомясь, она стала осторожней,
Ведь чувства для неё теперь хрупки.
Подумав обо всём, девчонка вышла.
Парнишка тоже встал возле двери.
Мадам не понимала в тату смысла —
Решила, что с консервы те ханьцзы.
