Сафие осторожно, чтобы не разбудить повелителя, убрала со своей талии руку спящего Мурада и вынырнула из-под душного тяжёлого одеяла.
Ночью хасеки-султан плохо спала - объятия Мурада, которые раньше были для фаворитки так желанны и дороги, стали вдруг неудобны и чужды. Ворочаясь в постели до самого рассвета, молодая женщина то проваливалась в беспокойный сон, то просыпалась, вглядываясь в темноту и торопя наступление утра. Даже мерное дыхание мужчины, которое раньше убаюкивало и дарило умиротворение, теперь мешало заснуть.
Сафие опустила ноги на пол и тихонько встала, оглянувшись на падишаха. Мурад спал. Хасеки-султан подошла к камину и полулегла на стоящий напротив огня диван, поджав ноги и укутавшись в лёгкое покрывало. Фаворитке было о чем подумать. Несколько часов она провела так, почти не двигаясь, пока не услышала голос султана.
- Сафие?
- Доброго вам утра повелитель, - женщина подошла к постели, - я не хотела вас будить.
- Иди ко мне, ещё очень рано. Сегодня я не хочу никуда торопиться.
Главная фаворитка умела скрывать свои чувства за улыбкой и звонким смехом, поэтому приняв беззаботный вид, вернулась в постель.
- Я не видела раньше здесь этой статуи, - лежа на плече падишаха, Сафие указала рукой на льва из золота, стоящего в темном углу султанских покоев.
- Прощальный подарок от Михримах-султан. Я ещё не решил, как с ним поступить. Как думаешь, может, стоит переплавить его на монеты?
Хасеки внимательно посмотрела на огромного золотого зверя, а потом, приподнявшись на локте, перевела взгляд на Мурада, ожидающего ответа.
- Разумеется, только вам решать, как поступить с этой статуей, повелитель. Однако, я вижу, что это весьма искусная работа, выполненная очень талантливым мастером. Тот, кто делал эту статую, вложил в нее не только время, но и частицу души.
Сафие немного помолчала. Она знала, что Мураду известно, как его фаворитка дружна с опальной отныне Михримах-султан. И догадалась, что падишах хотел услышать ее мнение вовсе не по поводу статуи. Хрупкий мир, который едва наступил в отношениях мужчины и женщины, могло уничтожить любое неосторожное слово.
- Разрушить легче, чем создать, но улучшить созданное до тебя ещё сложнее. Редко кому это под силу. Однако, в том, что вам это удастся, я не сомневаюсь нисколько.
- И как же мне улучшить эту статую?
- Этот лев красив и величественен. Однако известно, что красота быстро приедается. Вы верно заметили - в статуе мало проку, только лишь металл, монетами из которого можно наполнить несколько сундуков. Вы же способны сделать так, чтобы на этого льва смотрели долгие годы и каждый раз находили в нём пользу.
- И как же?
- Повелитель, в Манисе вы часто проводили время за работой с часами, почему бы вам не вспомнить это ремесло? Помню, вы говорили, что оно освобождает разум и отвлекает от тревог.
Мурад непонимающе смотрел на свою главную фаворитку.
- Вы могли бы изготовить часы, повелитель, и установить их на статую.
Повелитель взглянул на льва и, подумав, довольно согласился:
- Большие, круглые часы из золота! Лев будет крепко держать их в лапах, как я держу в своих руках власть над семью континентами!
Хасеки-султан поцеловала руку падишаха и улыбнулась, радуясь, что теперь у правителя османов вряд ли найдется время, а главное, желание принимать у себя девушек, которых привезла с собой Нурбану-султан.
Сафие ещё не осознала, что и ее саму больше не интересуют ночи в постели повелителя.
__
Эсмахан-султан, рассерженная словами супруга, мерила шагами комнату. Султанша злилась, что привычная жизнь рушится, как старое здание, камень за камнем тяжело падая к ее ногам. Всё, что раньше было важно, всё, что радовало и казалось незыблемым, меркло и исчезало.
После смерти отца, султана Селим-хана, османская принцесса перестала понимать, какое место занимает в этом мире.
Когда-то султанша была помощницей падишаху, к мнению которой тот прислушивался; когла-то ее мать, Нурбану-султан, видела в Эсмахан сильную и мудрую госпожу, единственную из трех дочерей, обладающую реальной властью и правом слова на самом высоком уровне.
Была Эсмахан счастлива и в браке, пусть и не так, как ей мечталось в детстве. Да, никогда османская госпожа не пылала к супругу страстью, но была ему хорошей женой, и Мехмед-паша достойно нес звание мужа. Они рука об руку шли рядом много лет: с удовольствием проводили время вместе, воспитывали детей, заботились о благе государства - тогда ещё их понятия о том, что такое благо, совпадали. Теперь это всё осталось в прошлом, и нет отныне между ними ничего, кроме жгучей обиды и горького разочарования.
Сыновья разъехались по санджакам, а Хасан и вовсе даже перестал писать матери письма.
- Из-за какой-то девки! - зло усмехнулась султанша, так и не принявшая выбор сына и уверенная в том, что последнее слово останется за нею.
Чувство ненужности и одиночества снова навалилось на молодую женщину, потерявшую смысл жизни. Вновь в голове набатом застучала мысль о том, что время утекает сквозь пальцы, отбирая последний шанс на счастье.
Эсмахан-султан посмотрела на себя в зеркало. Годы не сделали её лучше, забрав даже очарование юности, когда-то позволяющее султанше считать себя пусть не красивой, но весьма милой и приятной. Женщина понимала, что ещё несколько лет - и сокровенные мечты о том, что кто-то полюбит её, станут не только неосуществимы, но даже смешны.
Султанша покачала головой, задумавшись вновь о том, что единственное препятствие перед новой жизнью - это человек, который позволяет себе грубые и дерзкие речи, вместо того, чтобы благодарно смотреть на свою госпожу снизу вверх.
Читать далее нажмите ➡️ здесь
Вы прочитали 330 главу второй части романа "Валиде Нурбану"
Первая глава романа по ссылке тут
это логическое продолжение сериала "Великолепный век".Друзья! Хочу пригласить вас всех на свой телеграм-канал.
В первую очередь там я выкладываю главы романа. К примеру, эта глава была опубликована в телеграме ещё 10 января.
А ещё в телеграме я чаще на связи, и отвечаю на ваши вопросы очень быстро.
Присоединяйтесь!
