В период XVI-XVII веков смотр невест играл на Руси огромную политическую роль в поддержании фасада самодержавия. В период между 1505-1689 годами смотры невест были проведены практически для каждого члена правящей династии мужского пола.
Мероприятие было максимально ритуализированно и коррумпировано. Основная задача смотров – найти для царя или члена правящей династии наиболее удачную по ряду критериев невесту. На первом месте по значимости стояло здоровье девушки. В период высокой материнской и детской смертности жена государя должна была обладать идеальным состоянием здоровья, ведь ее предназначение – дать династии как можно больше здоровых наследников мужского пола. По сути всю свою брачную жизнь царица должна будет находиться в состоянии беременности. Поэтому каждая кандидатка на эту роль проходила тщательный осмотр как со стороны медиков, так и приближенных царя боярынь. В первую очередь проверялась девственность, затем фертильность (насколько это можно было проверить в те времена), изучалась история всех недугов самой девушки, а также ее матери. Осмотр тела был весьма унизительной процедурой. Проверяющих дам было много и каждая могла ощупать самые интимные места девушек. А медиками вовсе были лица мужского пола, чаще всего пожилые.
Следующий критерий отбора – наружность. Царская невеста должна быть красивой и лицом, и телом, ведь привлекательная женщина передаст свои гены потомству. В последнюю очередь проверялась родословная кандидаток. В те времена на Руси знатность происхождения невесты не играла никакой роли в отличие от европейских монархий, где королям принципиально важно было сочетаться браком с женщинами, чьи родословные ведутся от выдающихся правителей прошлого. Родственные связи потенциальных невест на Руси, конечно, исследовались, но лишь с той целью, чтобы победительницей вдруг не стала девушка, чья родня, которая непременно вольется в узкий аристократический круг, могла бы нарушить уязвимое равновесие придворных групп. Про нравственность и репутацию кандидаток нечего и упоминать, непогрешимость здесь предполагалась априори. Никто бы и не стал посылать на смотр невест девушку, запятнанную в какой-нибудь неприятной истории.
Если изначально на смотр приезжали со всех концов страны сотни претенденток, то до царского смотра доходили лишь десятки избранных. До этого девиц осматривали бояре и их жены, постепенно исключая то одну, то другую неподходящую кандидатку. Монарх же осматривал невест в течение нескольких месяцев по 2-4 девушки, так что выгоднее было оказаться в числе последних, кого посмотрит государь, ведь тех первых, которые были пару месяцев назад, он уже мог забыть.
Определившись с понравившейся девушкой, царь дарил ей платок и кольцо. Победительнице смотра также полагалось получить в подарок роскошное свадебное платье. Далее для царской невесты наступала череда ритуалов, которые нужно было пройти до свадьбы. Она сразу же торжественно входила в Терем, где вместе с ближайшими родственниками и доверенными царю боярынями оставалась до бракосочетания, который должен был состояться через несколько дней или недель.
Еще один ритуал, следовавший за смотром невест – новое имя для невесты и ее отца. Например, вторая жена царевича Ивана Ивановича, Пелагея Петрова-Соловая, стала после своей свадьбы в 1575 году Феодосией. Вторая невеста царя Василия Шуйского, Екатерина, стала в 1608 году Марией. А первая избранница царя Михаила Федоровича, Мария Хлопова, взяла в 1616 году имя Анастасия. Целью этой традиции было изменение идентичности. Имена отцов невест также меняли для того, чтобы поменять отчество девушки. Так, Раф Всеволожский, отец первой невесты Алексея Михайловича, стал Федором. Илларион Лопухин (отец первой жены Петра I) также стал Федором. Все это делалась в знак того, что девушка отдалилась от собственного рода и теперь всецело принадлежит царской семье. Отныне ее статус был выше, чем любого члена ее семьи. Родственники больше не могли обращаться к будущей царице «дочь», «сестра», «племянница».
Даже на свадьбу родственники со стороны невесты либо не приглашались, либо приглашались в малом количестве. Так, на бракосочетании Ивана Грозного с Марфой Собакиной присутствовало всего 12 Собакиных, и это было рекордное количество приглашенных со стороны жены из всех царских свадеб. Торжество по случаю свадьбы Ивана Грозного с первой супругой, Анастасией Юрьевой, посетили всего 4 Юрьевых. На свадьбу Юрия Васильевича в 1547 году вообще никого из будущей родни не пригласили.
К смотрам невест не допускались крестьянки и дочери священников. Также не предусматривалось участие в смотрах княжон, но в их отношении случались исключения.
Что же происходило с теми, кто не победил в смотре? Самых неподходящих девушек отсылали домой, а тех, кто конкурировал с царской избранницей до последних этапов, выдавали замуж за вельмож и видных воинов. Каждую участницу в любом случае одаривали царским подарком: небольшим участком земли, нарядами или деньгами.
Казалось бы, что получить приглашение на царский смотр невест для отцов семейств было за счастье и удачу, но это вовсе не так. Очень многие под разными предлогами старались не пускать дочерей на сие мероприятие, иногда происходили даже упорные сопротивления участию в смотрах со стороны провинциальной знати. В чем же причина такого поведения? Дело в том, что ни для кого не было секретом, что скорее всего царские фавориты уже определили для царя жену из своих кланов, а смотр организовывали для виду.
Шансы победить на смотре были столь малы, что не стоили тех усилий и финансовых затрат, которые несли отцы. Нужно было продумать логистику, снабдить дочь дорогими нарядами и приличным экипажем. Отцы также понимали, что в случае победы дочери на смотрах, приближенные к царю бояре попытаются извести невесту до свадьбы, чтобы вновь попытаться протолкнуть в царицы своих родственниц. Всем было известно, что многие выбранные кандидатки вдруг начинали тяжело болеть сразу после смотра. Действительно, смотры зачастую сопровождались грязными интригами и заговорами с целью не допустить ту или иную неугодную кандидатку. В ход шли самые разные способы: отравление царской невесты, туго заплетенные косы (с тем, чтобы невеста чувствовала себя дурно и потеряла сознание), распространение порочащих девушку слухов.
Ко всему прочему отправить дочь на смотр в столицу означало надолго удалить девушку из семьи, где она всю жизнь находилась во внутренних покоях под присмотром, и выставить на всеобщее обозрение, да еще и подвергнуть унизительным проверкам на невинность. На Руси царила культура полной изоляции женщин от внешнего мира. Нельзя забывать о том, что честь семьи зависела от репутации женской части дома. Мысль о том, что юную дочь разденут, и к ней будут прикасаться чужие люди, вызывала отвращение у любого провинциального служилого человека.
Несмотря на то, что снаружи казалось, что невесту себе выбирает сам царь, все же смотр являл собой холодный расчет. Все решали приближенные к царю влиятельные бояре или его родственники согласно политическим целям с учетом, разумеется, династических нужд. Смотр невест вовсе не был красивой традицией, взятой из византийской культуры, чтобы продемонстрировать преемственность Руси, а был делом высокой смертельной политики. От итогов смотра зависело не только кто будет делить с монархом постель, а кто будет приближен к государю и будет оказывать на него влияние.
К концу XVII века кое-что изменилось. Смотры перестали являть собой способ выбрать жену для государя. Царские бракосочетания перестали быть блистательными проявлениями державной власти. На сцену вышли расчеты царских фаворитов и родни. Супругу для Федора III выбрал фаворит Языков, жену для Ивана V выбрала его сестра Софья, а жену для Петра выбрала его мать. Смотры невест потеряли актуальность, стали более не нужны и совсем исчезли. Подходил к концу век, подходила к концу царская эпоха, вместе с этим самоуничтожались и старые порядки.
Второй брак Петра I c Екатериной Алексеевной, в основании которого лежала эмоциональная привязанность, взаимоуважение и любовь, показал себя более успешным, нежели те союзы, которые организовывались в предыдущие два столетия при помощи ритуала смотров невест. Между тем, царские родственники со стороны жен, выбранных на смотрах невест – Долгоруковы, Стрешневы, Милославские, Нарышкины, Апраксины, Грушецкие, Салтыковы, Лопухины – продолжили составлять основу придворных групп даже в XVIII веке.