Школа, в которой я учился, находилась недалеко от берега Дона. Половина пацанов, моего класса имели мопеды и гоняли на них по району после уроков и дотемна.
Когда мопеды у них ломались, что происходило довольно часто, пацаны с удовольствием их чинили. И непонятно было, что им больше всего нравиться ездить или чинить.
Руки и лица у них были вымазаны машинным маслом, но глаза светились счастливым светом. Остальные пацаны занимались спортом, музыкой или просто усердно учили уроки.
Но вот наступал апрель, и пацаны начинали смотреть в окна школы, из которых хорошо была видна река, а утро начиналось с вопроса:
- На реке был? Ну как ?
- Да ходил. Клёва нет.
Но вот через неделю прозвучал положительный ответ:
- Да. Рыба пошла. За час десять штук поймал.
После этого ответа, который мигом облетел класс, а может быть и школу, половина пацанов после уроков побежали на Дон на рыбалку. На следующий день в школе на переменах началось обсуждение рыбалки: кто-то рассказывал, сколько поймал, кто-то, сколько сорвалось, но все были довольны.
Мои дед и бабушка жили недалеко от реки, и я часто приходил проведывать их. Приносил воды, колол дрова, брал удочку и бежал на реку. На реке была большая лодочная станция и пристань «Кошкино».
На лодочную станцию не пускали, а от пристани до шиферного завода везде стояли рыбаки. С пристани ловили черпаком, которым ловить запрещалось. Днём черпаком ловили местные авторитеты или залётные.
Залётных ловили «ачуры» или они убегали с пристани, бросая черпаки по пути бегства и « ачуры» путались в снастях. Это их спасало от ареста и штрафа. Потом рыбинспекторы конфисковывали или ломали снасти.
Местные ловили черпаком, когда знали, что рыбинспекции точно не будет или ночью. Рыбы было много, но рыбаков на реке тоже хватало. Поэтому мы с Саней, моим одноклассником решили поехать на рыбалку на левый берег.
С пристани на левый берег ходил катер. Поездка стоила пять копеек, но не у каждого пацана было в кармане десять копеек и поэтому на левом берегу рыбаков было мало.
Добрались мы на левый берег как раз к вечерней зорьке и сразу начало клевать. Отпуская меня на рыбалку отец поставил условие, чтобы я вернулся к шести вечера, Саня тоже пообещал матери вернуться пораньше.
Но клевало хорошо, и мы опоздали на последний катер. Тогда в нашем городе было только три моста, по которым можно было попасть в город с левого берега.
Ближайший мост железнодорожный с военизированной охраной и пройти по нему было просто нереально. Если бы мы пошли через следующий мост(Ворошиловский) мы бы, возможно, попали домой к утру.
Мы с Саней посовещались и решили, что единственный вариант это плыть через Дон. Нашли два бревна, связали их вместе подвернувшейся под руку проволокой, привязали к ним ремнями наши вещи и улов и двинулись в путь. Через полчаса мы уже были на правом берегу.
А в это время моя мама позвонила в дверь Сашкиной квартиры. Его мама открыла дверь и спросила:
- Валерьянку будете ?
- Буду. Он же сказал, что будет в шесть вечера, - проговорила моя мама, присаживаясь к столу.
- Мой тоже сказал мне, что будет в шесть. Они все так говорят, - сказала тётя Тома, наливая маме валерьянки.
Когда мы пришли, они сидели за столом на кухне и спокойно беседовали. Сане повезло, его отец был в командировке. Мне повезло меньше, мой отец был дома.