Был прекрасный летний день. Солнце слепило так, что хоть жмурься, всё равно не помогает. Сверкающие лучи, отскакивали то там, то тут и увернуться от них не было никакой возможности. Как ни крутись а они били в глаза. Океан был невозмутим. Безмолвно дышал, поблёскивая гладью и скользя за горизонт. Ни вздоха, ни лишнего вскрика. Это утро было даже без дуновения - тишь, да покой.
Он и она стоят на не большом утёсе, касаясь друг друга плечами. Их взоры дрейфуют по волнам. Они любят это побережье. Здесь произошла их первая встреча. Тут начались их романтичные заплывы. Тут они ныряли кто глубже, ловя друг друга под водой и покусывая не сдерживая порывы нежности. Но когда это было…? Сколько лет назад…? Ну и что…? О! Главное они этого не забыли. Любят приходить сюда, где ласкают отблески воспоминаний.
— Не, хочешь поплавать, - спросил он, легонько пихнув её в бочок.
— Не…, не сейчас. Меня Ксю просила приглядеть за ребятами, - и она мотнула головой указывая на груду малышни, копошащейся на пляже.
Он мерной походочкой вразвалочку пошёл к воде. Метров за десять перешёл на бег и, ускорившись, шлёпая ластами по камням, влетел в воду. Она не стала дожидаться, когда и где он вынырнет и вынырнет ли вообще. Увидев, появившуюся Ксю, двинулась ей на встречу.
— Тихо сегодня, - она мотнула головой в сторону огромной скалы, которая разделяла береговую линию на две части, - чё они там, вымерли, наконец, чтоль все….
— Дождёшься от них… мой ходил, смотрел… Рассказывает: стройку свою сегодня бросили, сидят по палаткам, только дым и валит, а некоторые, очумелые чтоль…возле корабля мяч гоняю.
— Да…дожили, что теперь дальше будет…
Он вылез на берег.
— Бр-р-р-р, - мелкая дрожь пробежала по всему телу, сбрасывая остатки воды.
— Гляжу, громыхать они так и не начали… надеюсь, хоть сегодня обойдётся…
—- Знаешь, а Ксю слышала, что они собираются вглубь материка идти.
— О, Господи! Мало им тут…они, что всё хотят захватить…
— Хорошо, что пока к нам сюда не лезут…
Она хлопотала вокруг него. Он улыбнувшись попытался её обнять, но она вырвалась и немного неуклюже побежала. Он заковылял за ней. Настиг, когда она уже остановилась на утёсе. Он встали рядом и взоры их полетели в слепящую голубизной даль. Даже выше и дальше, чем летают альбатросы.
—-Ещё в прошлом году, так было у нас тут хорошо, спокойно…, тихо… а теперь….., что будет, что будет…., а детки… как они будут…
— Помнишь, моего деда путешественника, так он описывал мне точно таких же как эти. Это было на другом конце континента. Он говорил, что они походили, походили, а некоторые и даже пожили, но все рано-поздно ушли и не вернулись.
— Ой…, ну ты видел сколько эти понавыгружали на берег…что они это всё обратно потащат…?
— Бросят если не приживутся. Ты же знаешь у нас тут не каждому выжить по зубам…
— Во-во… только на это и надежда…, сдуются и сами сбегут. А уж барахло их лично потом в море покидаю…
Он тяжело вздохнул, но промолчал. Он не стал ей говорить, что дед ещё рассказывал, как эти не прошенные гости убивали его товарищей. Он так и не понял зачем… то ли они хотели их есть, то ли потрошить для чего-то, то ли… ещё что. Он сам тогда чудом избежал смерти, только потому что был превосходный ныряльщик. Он и его дрессировал нырять. Они понимали, что рано или поздно те вернуться. Так и он стал лучшим ныряльщиком. Вспоминая все эти рассказы деда, он всё больше утверждался - «Эти сами не сдуются».
Она ещё что-то хотела сказать, но тут из-за горы, кем-то или чем-то напуганная, хлопоча крыльями, выпорхнула стая буревестников. Её слова потонули в шуме. И следом за полчищем птиц, закружившемся над побережьем, наступая на пятки их гомона, ворвались звуки марша. Не только он и она, онемев от неожиданности и страха неизвестности обернулись на этот взорвавший их покой грохот. А и все. Он, она, она и он и все они инстинктивно поторопились к скале, отделявшему их от этих чужестранцев. Скорее туда. Там был ход через который можно было пройти на ту сторону гряды. Охваченные предчувствием, что жизнь теперь не будет больше как прежде они стояли у склона. Их взору предстала следующая картина.
На берегу, среди скал собралась толпа людей. Посреди был, то ли сооружён какой-то постамент, то ли это был камень, обтянутый тканью. На нём стоял человек. Рядом был воткнут флагшток, на котором развивалось знамя. Наконец музыка заглохла и они услышали.
«Сегодня, знаменательный день! Сегодня не только мы, а всё человечество начинаем осваивать этот прекрасный и суровый континент. Он полон тайн и богатств! И только от нас зависит сможем ли мы всё это взять…»
В это время, какой-то репортёр, стоявший с краю отвернувшись от оратора, обернулся к холму и сделал снимок.
— Что там? - спросил стоящий рядом мужчина.
— Пингвины…