Я знала, что у соседей горе: в самом расцвете сил не стало молодой еще женщины, 40-летней Аллы. Остались муж и сын.
Я встретила парня на улице, сказала слова соболезнования. Думала, что он меня слушать не станет, а он, напротив, разоткровенничался. Сказал, что никогда не простит свою мать. Лицо злое, еле сдерживает слезы.
- За что ты ее не простишь?
- За то, что скрыла свой диагноз. Она о нем два года знала, а от меня и отца скрывала. Чтобы мы не волновались, чтобы не отвлекались от обычных дел, чтобы не удумали бабушкину квартиру продать и маму лечить.
Мы с папой узнали обо всем случайно: мама ни с того, ни с сего прилегла на кровать и вызвала себе скорую.
Фельдшер, который приехал на вызов, разговаривал с мамой, говорил такими терминами, что мы с папой остолбенели, потом стали допрашивать мать. Она во всем призналась. Что 4 стадия и что не даст нам разрешения на ее лечение.
Как так можно поступить с родными людьми? Бросить нас и уйти? Это же предательство! Она же молодая, могла бы вылечиться и жить. Да Бог с ней с этой квартирой, я бы поехал в Москву, заработал ради нее еще на три таких же!
Отвез бы маму в чудесные страны, она ведь никогда даже из нашего города не выезжала, и ничего в жизни не видела, кроме наших с папой упреков..."
Парень развернулся и ушел.
Примет ли он когда-нибудь выбор матери? Сможет ли ее понять?
Почему женщина, у которой был муж, сын и родители, не захотела бороться за свое будущее?
В Голливуде на эту тему сняли фильм с Кейт Хадсон, он называется "Главное не бояться". Женщина, узнав о своем диагнозе, решает жить так, словно никакого недуга нет, чтобы близких не травмировать. Но там - все фатально, а тут еще можно было побарахтаться.
Этот сюжет "проскакивает" во многих европейских фильмах - датских, норвежских. Детям просто не говорят о своих проблемах, чтобы не вовлекать их. У них своя жизнь.
Кто-то предпочитает взять себя за шкирку и тащить наверх, к свету, любой ценой. Держится за руки, протянутые для помощи.
А кто-то сворачивается клубочком и молчит, плывет по течению. Продолжает решать чужие проблемы, а о своих даже заикнуться боится. Зачем квартиру продавать? Она еще сыну понадобится. А на меня тратить такие деньги не надо...
У Александры Марининой в одной из семейных саг есть героиня Люба, которая привыкла задвигать себя на задний план, терпеть боль и неудобства. У нее нет времени по поликлиникам бегать, надо семье служить.
Разве что дочь в другой стране она навестила, когда поняла, что дело совсем плохо. Мысленно с ней попрощалась, но ни слова о своих проблемах не сказала.
Писательница пытается заглянуть в душу женщине, которая молчит. Что же она там видит? И страх, и робость, и даже зависть.
"Я уйду, а муж останется. Сытый, довольный, уверенный в себе. Разве может быть у такого больная жена? Разве может в его доме стоять запах лекарств?"
А дом, между прочим, не его, а ее. Но женщина отводит себе роль второго плана.
Страх:
"Если я ему скажу, то начну его раздражать. Моя немощь, запах лекарств. Мое состояние не вписывается в картину его жизни - он успешный, благополучный мужчина. У него не должно быть больной жены".
"Он будет злиться на меня. За то, что я не могу больше ухаживать за ним так, как он привык. Он будет меня сторониться..."
Зависть:
"Он будет здоров еще много лет. Он может жениться на женщине намного моложе и наслаждаться жизнью. А я уже ничего не успею, не смогу. Как же я терпела всю жизнь его самоуверенность и самодовольство? И ради чего?
Какой глупой и короткой кажется жизнь, когда тебе осталось всего ничего. Глупой и неправильно прожитой, ущербной и жалкой..."
Люба ошиблась. Когда тайна, которую она тщательно оберегала, стала известна всем, муж от нее не отвернулся, а стал заботиться, ухаживать.
Можно ли назвать поступок Любы предательством семьи?