А в это время в тайной квартире друга шло особое собрание. Даю сто против одного, что не догадаетесь, кто собрался на дне Благодарения в пустой квартире Гариного друга.
Собрались в то время, как Гарри выступал с благодарственной речью и переживал, что Меган далеко и беззащитна.
Попробуйте угадать, проверьте интуицию, что называется.
Он сделал заявление, что беспокоится о своей девушке. Беспокоится, что она окружена вспышками фотоаппаратов. Но смею заметить, что ее окружали эти вспышки и раньше, она же была уже звездой. Так что нового было в этом?
Отвечу: такую вводную дал Гарри. И, что он с этим борется, как и его мама когда- то.
Теперь это стало и ее переходящим знаменем, палочкой в эстафете, а точнее признаком "голубеющей" на глазах крови. Так делает аристократия, значит теперь ее любимые фотосессии не должны приносить удовольствия, узнаваемость - елей на душу, а папарацци теперь не лучшие друзья.
Правила любой игры должны быть разучены перед ее началом и она их отлично выучила.
Ныть и жаловаться, прятаться, а не позировать, прибедняться, а не бравировать. Все карты надо перевернуть рубашками и будет тебе счастье.
Так кто же держал вече перед событием века?
На тайную квартиру, вследствии невозможности Дории дойти до своего дома ( а сейчас как доходит?) и из- за плача бедной Меган, которую вдруг пожелали все сфотографировать, которую Гарри арендовал у своего друга, съехались трое: Меган, Дория и Томас.
Они принесли газеты, чтобы обсудить план дальнейших действий.
Игра шла по- крупному. Рыбка еще не заглотила как следует приманку, в сорваться ей никак нельзя было позволить.
Семейный совет шел тайно и только легкий сквозняк из форточки мог нам рассказать о чём шла речь.
А Гарри, дозвонившись до них лишь положил трубку и уставился в иллюминатор на темное море. Его любовь была в безопасности.