Есть такие музыканты, которые создают некий музыкальный абстрактный коллаж. Таких исполнителей за всю историю музыки было много. Их опусы можно сравнить с абстракционизмом Василия Кандинского или с супрематизмом Казимира Малевича, или же с экспрессивным абстракционизмом американского художника Джексона Поллака. Так всегда было – художники в широком смысле этого слова всегда были в поисках новых форм. 20 век подарил нам множество таких культурных «памятников» - творчество сюрреалистов, примитивистов, минималистов, метафизических реалистов. Главным образом, это касалось живописи, затем кинематографа, ну и, конечно, музыки. Карлхайнц Штокхаузен, Альфред Шнитке, Джон Кейдж, Эрик Сати – список можно продолжать очень долго.
Последний, кстати, является родоначальником так называемой фоновой музыки – той музыки, которую мы слышим фоном в магазинах, лифтах, кафе. Сати заговорил об утилитарной функции музыки. Эту идею возьмут на вооружение многие электронные и рок-музыканты. В частности, Брайан Ино, клавишник Roxy Music и один из самых видных продюсеров второй половины 20 века. Именно он считается создателем такого жанра, как эмбиент-музыки, обволакивающей и звучащей в фоновом режиме. Была и так называемая конкретная музыка (музыка, где используются посторонние шумы и искажения). Под влиянием авангардной конкретной музыки был Фрэнк Заппа – американский кудесник звука, мастер авангардных сюит. Примером конкретной музыки в контексте рока является также песня Bike группы Pink Floyd с их дебютной пластинки The Piper at the Gates of Dawn 1967 года.
Рассмотрим примеры исполнителей, которые так или иначе создавали бесформенные абстрактные музыкальные полотна. Некоторые исполнители построили на таком звучании всю карьеру, а некоторые группы/исполнители лишь порой позволяли себе отходить от нормы.
The Beatles (Tomorrow Never Knows, I am the Walrus, Revolution 9)
Середина 60-х – это расцвет психоделического рока, где пионерами жанра были и The Beach Boys со своим альбомом Pet Sound (1966), и The Beatles, которые неожиданно повзрослели в музыкальном плане и выдали в 1966 году пластинку Revolver, где самым психоделическим и абстрактным треком является Tomorrow Never Knows. Эту песню написал Джон Леннон. Слова были навеяны философией тибетских монахов, а музыка здесь демонстрирует продвинутые на момент 1966 года технологии в области звукозаписи. Тут надо отдать должное продюсеру «ливерпульской четверки» Джорджу Мартину, который был той невидимой рукой, ведущей четырех ребят к новым музыкальным опытам. Конкретно в данном треке была использована обратная перемотка записанных звуков, наложенных друг на друга и партий электрогитары. Все это создает странный и нездешний эффект. В композиции были также задействованы индийские инструменты - ситар и таблы.
У The Beatles было много таких экспериментов во второй половине 60-х. Тут надо назвать их песню I am The Walrus с пластинки Magical Mystery Tour 1967 года. Автором песни вновь является Леннон и тут он дает волю своему сознанию. Многие критики, битловеды до сих пор не могут понять, о чем эта песня. Тут абстракцией предстает уже текст песни: упоминание "Харе Кришна" явно намекает на увлечение "ливерпульской четверкой" восточными практиками в то время (особенно Джорджем Харрисоном). Да и музыка очень странная – тут на лицо психоделия. Что хотел сказать этой песней Леннон? Кто знает.. Леннон был экспрессионистом от музыки, сюрреалистом. Однозначно, эта самая странная песня на этом альбоме. Она же звучала в одноименном музыкальном фильме «битлов», который хоть и является сегодня ценным артефактом, но на тот момент был мало кем понят. Битлы любили такие эксперименты.
Кстати, на следующей их пластинке, именуемой как «Белый альбом» (1968) предпоследним номером идет трек Revolution 9, сотканный из каких-то записей и разговоров. Это настоящий абстракционизм. Еще эту композицию причисляют к конкретной музыке. Иными словами, битлы и здесь были одними из пионеров абстрактных авангардных коллажей в контексте рок и поп-музыки.
Джон Кейдж
Американский композитор-авангардист и теоретик музыки был, безусловно, ярким представителем абстрактной музыки. Или точнее- создателем пустоты. Он рос в необычной семье – его отец был ученым, изобретателем. Джон пошел по стопам отца, но только в музыке – он вошел в историю музыки как автор странных и непонятных композиций. Тут, конечно, стоит отметить его самое знаменитое произведение – композицию 4:33, которая длится ровно 4 минуты и 33 секунды. Интересно то, что на протяжении данного времени не играется ни одна нота. Это четыре с половины минуты тишины. Точнее, композиция заполняется сторонними звуками окружающей среды. Тут я могу провести четкую параллель с супрематизмом Казимира Малевича – его абстрактные картины также состоят из пустоты, которую можно при желании заполнить чем угодно. То же самое и с этой композицией. Кейдж предлагает слушателям заполнить эту пустоту чем угодно. Это, если можно так выразиться, и растворение собственного «я» в нирване, если прибегать к восточным практикам.
Suicide
Электронный дуэт Алана Веги и Мартина Рева из Нью-Йорка появился в 1970 году. Они с самого начала эпатировали публику и слушателей, устраивая на концертах необычные перформансы, провоцируя публику и прочее.. К середине 70-х гг. они примкнули к панк-сцене, хотя стилистически и жанрово их можно отнести к экспериментальной авангардной электронике. Во всяком случае, на ранних порах. Их творчество предвосхитило такие направления, как пост-панк, индастриал, электроклэш, синти-поп. Их дебютная работа – пластинка Suicide – вышла в 1977 году. На выходе – странный музыкальный спектакль, где вокалист издают странные звуки, кричит неистово, шепчет. И все это на фоне странного музыкального коллажа. Слушать это непросто. Конечно, такое творчество подойдет не всем – здесь нервическая рваная музыка держит в напряжении, а когда вокалист Алан Вега начинает извергать вопли, у слушателя почва под ногами начинает проваливаться. Группа всегда действовала на пределе трансгрессивности. Этим инструментом дуэт пользовался как на живых выступлениях, так и на записях. Отдельно хочется отметить трек с альбома Frankie Teardrop, длящийся около 10 минут. Это звуковое пространство вокалист Вега заполняет криками и воплями, намекающими на ярость и сексуальное вожделение.
Джон Колтрейн
Поговорим теперь о джазе. Джон Колтрейн – великий саксофонист, выпустивший при жизни важные для джаза альбомы – My Favorite Things, A Love Supreme и другие.. Но особняком в его дискографии стоит пластинка Om, выпущенная уже после его смерти в 1968 году. Данная работа – пример фри-джаза, который в 60-е только появлялся. Как следует из названия, это свободная импровизация, не ограниченная никакими формами. К фри-джазу относят таких джазменов как San Ra, Дон Черри, авангардист Джон Зорн и других. Колтрейн же всегда работал в таких направлениях джаза, как кул-джаз, модальный джаз. Он внес немалую лепту в краеугольный для модального джаза альбом другого великого трубача Майлза Дэвиса – Kind Of Blue 1959 года. Что же до работы Om, то здесь саксофонист дал себе волю и заиграл нервный, неровный, рваный и абсолютно свободный в плане формы фри-джаз, где его саксофон казалось, раздирает на части. Такая нервическая работа от маститого джазмена не могла не попасть в мою статью, ведь эта настоящий экспрессионизм в музыке, где широкими музыкальными мазками Колтрейн передает всю свою нервную и взвинченную сущность. Кроме самого Джона, на этом альбоме стоит выделить пианиста Маккоя Тайнера, басиста Джимми Гаррисона и Элвина Джонса на барабанах. Колтрейн же, словно Леонардо да Винчи, как ученый детально изучал музыку, поток звуков, гармонии, пытаясь найти формулу идеальной музыки. Он прожил очень мало, умер в 1967 году. Но его вклад в сокровищницу мировой музыки невозможно переоценить.
Майлз Дэвис
Другой великий джазмен, которого я упомянул выше, Майлз Дэвис всегда был новатором во всем, до чего касалась его рука. Или точнее, труба. Великий трубач, он заложил основы таких направлений, как кул-джаз (сессия-звукозаписи Birth of Cool 1949-50 гг. при участии саксофонистов Ли Коница и Джерри Маллигана, барабанщика Кенни Кларка и других), модальный джаз (Kind Of Blue 1959 года при участии пианиста Билла Эванса и саксофониста Джона Колтрейна), джаз-фьюжн (альбомы The Silent Way и Bitches Brew 1970 года). Об альбоме Bitches Brew я и хочу поговорить. Майлз никогда не любил топтаться на месте. Его дело – создать жанр, записать краеугольную пластинку и идти придумывать дальше. К тому же, к концу 60-х он начал присматриваться к рок-музыке. В конце концов, именно рок был определяющим в это десятилетие. Майлз же не хотел остаться вечным джазменом из 50-х, играющим одно и то же десятилетиями. Он познакомился с гитаристом Джими Хендриксом. Майлза поразил природный дар американского гитариста. Под влиянием рока Майлз в конце 60-х записывает альбомы, которые проложили мостик между старым джазом, с которого он начинал и новым, который он начал изобретать. Этим новым стал джаз-фьюжн – симбиоз джаза с роком, фанком, электронной музыкой и т.д. Как результат – в 1970 году выходит его работа Bitches Brew, которая поставила новую главу в жизни бескомпромиссного трубача. На помощь ему пришли другие джазмены – пианист Чик Кориа, гитарист Джон Маклафлин, пианист Джо Зэвинул и другие ребята. В музыке Дэвиса появился рокерский напор, появились электрические гитары. Но вернемся непосредственно к музыке. Например, композиция длиной в 26 минут – одноименная Bitches Brew, которая представляет собой сложное, многослойное музыкальное полотно. И снова напрашиваются у меня параллели с абстрактными коллажами художников. Хоть здесь и присутствует мелодия, но общий фон, конечно, создает некую хаотичность. Музыка из трубы, ударных, клавишных и гитары длинным караваном наступает на слушателя. Слушателю деваться некуда. Помните картину Сальвадора Дали «Искушение Святого Антония»? Так вот, эта галоповая музыка напоминает мне караван из слонов на длинных тонких ножках, которые изображены на картине испанского художника, который, в отличие от Дэвиса, всегда придерживался сюрреализма, не отступая от своей "тропинки". Однозначно, одна из самых монументальных работ в мировом джазе.
Это была первая часть моей статьи. Скоро выйдет вторая часть, где я продолжу говорить про музыкантов с их нестандартным, пространным подходом к музыке. Поговорю и про Дженезиса Пи-Орриджа c его многочисленными экспериментами, и про дадаистов Cabaret Voltaire, а также про японский авангард. (продолжение следует)