“Баба, дай попить! И яблочко порежь…”, “Дед, застегни мне куртку, пожалуйста! И шнурки завяжи”, – ноет семилетний внук, строя жалостливую мордочку, когда гостит у нас. Сын услышал эти просьбы и стоны в духе “я не умею” и возмутился: “Зачем идете на поводу у этого мелкого манипулятора?! Всё он умеет. Ему нравится в центре внимания быть, вот и гоняет вас по любому поводу! Вчера сам яичницу нам на завтрак пожарил и на стол накрыл. Под моим присмотром пока, но справился же!”
Случись что, как выживут?
“На то дед с бабкой и существуют, чтобы единственного внука раз в неделю баловать”, – вскинулись мы дружно. Но слова сына в голову запали. В самом деле, парень растет, пора уже самому себя обслуживать. Глядя и на нашего, и на внуков подружек, я понимаю, что нынешние дети, мягко говоря, слабо приспособлены к жизни. В школу, на тренировки, в музыкалку многих возят сейчас на машинах. Перед гимназиями яблоку от транспорта негде упасть. А стабильности в мире нет, всякие сюрпризы судьба может преподнести. И что тогда? Как выживут?
Мы росли в других условиях, не говоря уже о наших родителях, многие из которых прожили военное и послевоенное детство. Мама моя семилетней девочкой уголь ведрами для буржуйки носила, мороженую картошку с полей воровала. Собирались детки с мешками, ведерками – и на железнодорожные пути ночью собирать уголь, что рассыпался из товарняков. Или на брошенное, побитое снарядами поле. Это считалось преступлением, взрослых безжалостно сажали за это. Могли и застрелить прямо на месте. На детей у милиционеров рука не поднималась, делали вид, что не видят – у самих дети дома голодные сидели. У нас уже, по тем меркам, было счастливое детство – голода не знали, одеты, обуты, в тепле. Еще больше повезло тем, у кого дедушки с бабушками жили в шаговой доступности.
Бабушкины уроки
Единственная моя бабушка жила в Ростове. И в первый класс я пошла там. Одно дело проводить у нее лето, а другое – почти на год расстаться с мамой. Тосковала я по ней страшно. А куда было деваться? Родных в Астрахани нет. Жили мы тогда еще в старом доме на ул. Белинского с печным отоплением. Воду носили ведрами на второй этаж. Канализации нет.
Бабушка Тамара Мефодиевна была дамой сурового нрава, жила в коммуналке, но со всеми удобствами, даже с огромной ванной, школа в двух шагах от дома. Она меня любила, конечно. Баловала вкусненьким, шила красивые наряды, но никаких сюсюканий не допускала. Вместо сказок много рассказывала про войну, как они с мамой бежали от немцев, как выживали под бомбежками, в эвакуации. Пела старинные казачьи песни.
Бабушка умела всё! Выросшая на хуторе станицы Кужорская в Адыгее, она и курицу могла зарубить, и козу подоить, разобрать и смазать до винтика свою верную швейную машинку, починить утюг, дверной замок, поменять перегоревшие пробки, перекопать вилами весь сад по осени. Как-то проговорилась, что и с оружием ее отец научил обращаться еще девчонкой, когда началась гражданская война. Многому она меня научила, всё потом в жизни пригодилось.
Одна дома
В Астрахань меня вернули как раз ко второму классу. Маме дали новую квартиру, с отцом они разошлись. Стали мы жить вдвоем. Ну как вдвоем? Мама целый день была на работе. А я на хозяйстве. Первое время очень боялась оставаться дома одна. Потом пообвыкла. Сама в школу собиралась, сама в магазин ходила со списком.
Вечером был разбор полетов: пыль не вытерла, обувь не помыла, красные колготки белыми нитками зашила, забыла вынести мусор к положенному часу. Тогда контейнеров не было, приезжала по графику мусоровозка. Нужно было не проворонить, вовремя донести ведро до соседнего дома.
Светлая память соседке Валентине Степановне, она работала санитарным врачом на Селенских Исадах, на работу уходила затемно, зато к обеду уже была дома. У нее были две дочери постарше меня. Вот она по доброте душевной и за мной приглядывала: надела ли я шапку, теплые рейтузы. В итоге рейтузы оказывались в почтовом ящике, шапка – в портфеле.
Классе в четвертом у меня в магазине украли из кармана кошелек, в котором был и ключ от квартиры. Мне уже налили сметану в баночку, а кошелька нет. Только хлеб успела купить. Так я с этой буханкой в обнимку в слезах в подъезде до темноты маму и прождала. Телефонов-то не было. Школу пропустила, хлебом вытирала стенки банки, из которой продавщица сметану вылила. Есть очень хотелось. От мамы еще и нагоняй получила: почему ключ с шеи сняла, а кошелек в карман положила. Жизнь преподала урок – ворон не ловить. Но обидно было очень.
Первый раз совсем одна дома я осталась в пятом классе. Маму срочно отправили в командировку на четыре дня в Москву. Ночевать меня забирала к себе та же соседка, в остальном справилась сама. Обошлось без ЧП.
Детство по расписанию
Кроме школы, я училась в музыкальной в кремле и ходила в бассейн “Садко” возле Дворца пионеров. Все дни были расписаны по минутам. В музыкалку с ул. Савушкина ездила на автобусе, легендарной “четверке”. Особенно “весело” было ждать ее в темноте зимой на продуваемом всеми ветрами кремлевском бугре. Ходила она редко и была вечно переполненной, а у меня в одной руке папка с нотами, в другой – здоровый портфель. Нынешние дети такого предмета не знают. В бассейн – на трамвае “единичке”. Тоже не самый комфортный вид транспорта был в холода.
Будущий муж стал “взрослым” на год раньше, семилетним – в семье появился брат. С утра очередь на молочной кухне, школа, тренировки по гимнастике в школе № 46, те же выстуженные, грохочущие вагоны “единички”. Чуть позже – святая обязанность забрать брата из детского сада, накормить, убрать, умыть, проследить, развлечь. Его бабушка с дедом жили в Саратове. Родители с утра до ночи на заводе.
На лето нас отправляли в “ссылку” – меня в Ростов, его в Саратов. Его поездом. Меня самолетом. Иногда и на зимние каникулы. Мама договаривалась со стюардессой, чтобы не забыли меня в Элисте, где самолет приземлялся на дозаправку. Вписывали во взрослый билет. Тогда многие вышестоящие структуры размещались в Ростове, знакомых командировочных было много.
В Ростове меня встречала бабушка с неизменным малиновым и клубничным вареньем для экипажа. Билет на самолет стоил 18 рублей 60 копеек. Так что налеталась я за свою детскую жизнь от души. Словом, детство наше с мужем беззаботным назвать можно лишь с натяжкой. Зато самостоятельности в нем было с лихвой.
“А теперь я сам!”
Нашему сыну (и нам!) повезло больше. Мама по случайному совпадению ушла в отставку ровно в тот год, когда он пошел в первый класс. Поэтому мы работали спокойно, зная, что ребенка встретят после школы, вкусно накормят и займут до вечера чем-то полезным. “Конвоирование” на вечерние тренировки по каратэ взял на себя муж. Но наше дитятко категорически отказывалось взрослеть. О чем так прямо и заявляло: “Не хочу быть взрослым”, не по годам быстро сообразив, что самостоятельность чревата большой ответственностью.
В четыре года муж подарил ему воздушное ружье, в пять научил стрелять из него. Чуть позже мы впервые взяли его на охоту, где ему стало стыдно перед друзьями отца быть неумехой. Это приключение что-то в его мироустройстве перещелкнуло. Вскоре он запретил бабушке встречать его из школы, а мне – готовить для него завтраки: “А теперь я сам!”. И колдовал на кухне.
Недельный эксперимент показал, что голодным теперь наш ребенок не останется. Появились уже пейджеры, затем первые сотовые, не говоря про домашние телефоны, так что “чудо чадо” всё же было под постоянным контролем. У нас уже образовалась дача, и, хочешь не хочешь, он с болью в сердце отрывался от компьютера и вместе с отцом был вовлечен в хозяйственные дела на ней.
Научился с одной спички растапливать печку и баню, пилить, колоть дрова, не говоря уже про пресловутые полочки и гвозди в стене. В четырнадцать он упросил нас оставить его на даче одного: нам на работу, а у него каникулы. Прикинув, что вокруг постоянно живут добрые соседи, мы рискнули. В конце концов, до дачи час езды в случае чего. Конечно же, причиной добровольной “робинзонады” и разлуки с обожаемым компом стала соседская девочка.
Приехав в следующие выходные, обнаружили, что стены на месте, в доме чисто, а наш ребенок, целый и вполне упитанный, жарит сосиски на мангале в обществе уже трех дам нежного возраста. Оставили еще на неделю. Прогресс прогрессом, но жизнь без удобств очень развивает в человеке навыки выживания. А когда они были лишними?
Мужские навыки
Видно, настал черед и внуку взрослеть. Теперь уже его отец учит костер разводить, объясняет, как устроена печка и котел в бане, как качает воду насос из колодца. С дедом чинят старенькие велосипеды и рассекают по окрестным полям и лесополосам. Мальчишка учится работать с паяльником.
Пробует колоть щепочки для мангала, прибивать гвозди, копает червей для рыбалки. Осваивает потихоньку и прочие чисто мужские навыки. К счастью, интернет на даче практически не ловится. Так что, бог даст, успеем его научить хоть чему-то, что сами умеем. Авось, пригодится.
Но яблочко я ему буду резать, пока смогу удержать его в руках.
Автор: Лира НЕМЦОВА.