Интервью с Ольгой Санаевой, основателем туроператора "Анкор" (г. Москва), вице-президентом Российского Союза Туриндустрии (записано в марте 2021 г.), Профессионалом, чей вклад в развитие российского туризма трудно переоценить.
Ольга Анатольевна ушла из жизни 05.01.2024 г. Вечная память...
Надежда Макатрова: Ольга Анатольевна, я знаю, что Вы активно продвигаете проект «Моя Россия» – путешествия для школьников. Чем он хорош и почему, на Ваш взгляд, важен для рынка?
Ольга Санаева: Это культурно-просветительская программа, начатая Минкультом в 2013 году. В рамках этой программы за 8 лет больше 150 тысяч детей отправились в путешествия по России – это около 20 тысяч детей ежегодно (в одни годы больше, в другие меньше). И в разные годы дети ездили по разным маршрутам, охватывающим всю страну. В эту программу были вовлечены около 60 принимающих туроператоров и более 100 отправляющих компаний, т.е. это действительно большой серьезный проект.
Надежда: Дети платят за свое путешествие?
Ольга: Родители платят за дорогу к месту старта маршрута и обратно. Квоту на путешествия получают абсолютно все регионы. Например, Смоленская область получает квоту на маршрут Псков-Новгород. Значит, родители оплачивают проезд из Смоленска в Псков и из Новгорода в Смоленск, а путешествие из Пскова в Новгород оплачивает государство.
Надежда: Глобальная задача этого проекта – подтолкнуть детей к путешествиям по России?
Ольга: Да, здесь решается много задач. Первая – это прививка к путешествиям. У нас ведь дети совсем не ездят по своей стране. Второе – это ностальгическая штука, которая потом играет огромную роль для региона: став взрослыми, эти дети захотят вернутся туда, где они побывали детьми.
Приведу яркий пример. Когда в 2014 году в проект «Моя Россия» вошел Суздаль, то губернатор Владимирской области "настоятельно рекомендовал" Николаю Николаевичу Браге, владельцу 5-звездочного отеля «Николаевский посад» принимать у себя школьников. Николай Николаевич, скажем так, был не в восторге от этой идеи, но в конце концов согласился, что дети должны жить достойно. А потом то и дело меня спрашивал:
- Ольга, где программа на следующий год?
- Николай Николаевич, Вы же не хотели участвовать?
- Когда я прочитал в отзыве одного мальчика, что когда он вырастет и женится, он обязательно со своей женой и детьми вернется в этот отель, я понял, что никакая итальянская бабулька никогда не захочет со своими детьми и внуками вернуться конкретно в мой отель, ностальгируя по нему.
Конечно, мы идем с отелями во взаимодействии. Если мы понимаем, что в субботу и воскресенье отели хорошо заполняются или у них корпоративы, мы не селим туда детей, а стараемся поселить в будни. Иначе говоря, для отелей это почти всегда закрытие каких-то несезонных простоев.
Надежда: А зачем селить детей в пятизвездочные отели? Обычно же детские группы живут в отелях попроще, разве нет?
Ольга: В 2013 году, когда эта программа стартовала, ее отдали Питеру, и всех детей принимал только Санкт-Петербург. Питерцы задрали планку по сервису выше некуда: только 5-звездочные отели, только лучшие рестораны, только лучшие культурные объекты, Мариинский театр и т.п. В 2014 году, когда охват и география проекта расширились, мы вынуждены были под это подстраиваться, сохраняя высокое качество. И в принципе эта подстройка получилась, хотя вместо 5* теперь обычно задействованы отели 4*. Дело в том, что между отелями 3* и 4* в цене не такая уж большая разница, а имиджевый эффект от 4* получается мощный.
У нас был реальный отзыв девочки, которая написала (цитирую по памяти): «Еще два дня назад я хотела свалить из этой ужасной страны. И если Вы хотели перевернуть мне мозги, то вы их мне перевернули, и я никогда не предам Родину своих предков». Или было эссе «Свидание с незнакомкой». Его написала девочка из какой-то далекой хакасской деревни. Она пишет, что она боялась ехать в Москву, потому что считала себя очень провинциальной: «Но вы мне Москву так представили и показали, что я поняла, что это моя Москва, что это часть страны, это наша столица». Мы над некоторыми отзывами рыдаем. Честно, читаем и плачем.
Или одна учительница мне говорит: «Ольга Анатольевна, как я этих детей сейчас верну в свое захолустье? После 4-звездочных отелей, ресторанов?» Я: «Понимаю. Значит, все-таки в 2* надо селить или в хостелы?» Учительница подумала и отвечает: «Нет, пусть стремятся к чему-то, пусть видят, что не только в Турции и Египте красиво». Наша программа на базе 4-звездочных отелей, она роскошная: по питанию, по музеям, по экскурсоводам. Мы эту планку себе ставим сознательно.
Надежда: А как отбирают детей в этот проект? Первая мысль – по блату.
Ольга: Мы, к счастью, этим вопросом не занимаемся. Наверное, и так бывает. Отбор детей полностью отдан на откуп регионам. Но первым пунктом в техзадании значится, что это отличники, победители олимпиад, дети, достигшие творческих успехов. Когда мне потом звонят и жалуются, что нет преференций для многодетных детей или детей-инвалидов, то я обычно отвечаю, как мне когда-то говорили: для многодетных, для людей с особенностями развития есть свои программы, и их немало. А для детей, которые хорошо учатся, почти ничего нет. Поэтому решает регион, и здесь, увы, встречается разное отношение.
Например, звонят мне из региона Х и говорят: «Вы знаете, сколько стоит билет от нас до Москвы? 25 000 рублей. И зачем нам ваши 4-звездочные отели?» Я: «Вас вычеркивать из квоты?» Ответ: «У наших граждан нет таких денег». Не знаю, как так совпало, но через полчаса другой звонок: «Здравствуйте, это родители детей из гимназии Y. А правда есть такая программа путешествий для детей?» Я: «Полчаса назад для вас еще была такая программа, а сейчас я не уверена. Полчаса назад регион отзвонился и сообщил, что оплата проезда слишком высокая, поэтому, видимо, ваши дети будут лишены такой возможности. Я сейчас жду официального письма по квоте, чтобы вычеркнуть регион из списка». На другом конце провода: «Минуточку! Вы можете сообщить, кто ответственный по программе у нас в регионе?» И через некоторое время снова звонок от ответственных из региона: «Ой, извините, тут у нас нашлась гимназия…» Так и хочется сказать: «Вы немножко пошевелитесь! У вас квота – всего-ничего: 300-400 человек. Вы родителей спросите, найдут они деньги или нет!
Еще у нас был спор, делать детские или семейные программы. Были сторонники путешествий по программе всей семьей. Но давайте подумаем: если мама и папа работают, и у них появляется отпуск, куда они с детьми поедут? Скорее всего, на море. Не обременяйте родителей еще и этой поездкой с детьми. Да и детям самим хочется побыть со сверстниками. Как делился один представитель отеля: «Мы думали, нужно ли селить ребят по одному или все-таки по двое, а потом смотрим в коридорные мониторы, а ребята – матрасы в охапку и вчетвером-впятером в один номер ночевать.
Надежда: Надо же, как в пионерском лагере!
Ольга: Да, мы иногда отелям-пятеркам разрешаем селить по 4 человека, если есть двухкомнатные номера. Но при этом важно, что дети живут в хороших интерьерах.
И спасибо Минкульту, что оно задает правильный тон в контенте: детям показывают знаковые места, обращают внимание на памятные даты наших писателей, поэтов или художников. Когда мы в первый раз делали программу по патриотике в рамках проекта «Моя Россия», я обнаружила, что у наших детей страшный голод на патриотическую тематику. Мы им этого недодаем, а они этого хотят. Я вижу это по их реакции, по их отношению к тому, что им показывают.
Надежда: Да? Многие, наоборот, возмущаются, что государство чрезмерно давит детей темой патриотизма.
Ольга: Так не надо давить таким патриотизмом! Здесь патриотизм в чистых улицах, в красивых отелях, в хороших предприятиях, в современных музеях. Например, музеи «Куликово поле», «Тульский музей оружия» и ряд других – это музеи, сделанные на высшем уровне. У ребят есть запрос гордиться своей страной. Но патриотизм надо давать не в назидательных вещах, а через показ красивых и интересных мест. Эта программа – «Моя Россия» – дает возможность почувствовать, что ты живешь в великой стране: через людей, через историю, через культурное достояние. Это важно.
Надежда: В 2021 году будет продолжение этой программы?
Ольга: Надеюсь. Мы, Российский союз туриндустрии, по-прежнему в партнерах этой программы, потому что, наверное, только у нас такие «щупальца», которые могут охватить всю страну и дать правильные механизмы для построения всех процессов. В любом случае безопасность на первом месте. Есть добровольная сертификация по детскому туризму, обучение нормативной базе по детскому туризму. Добавлю, что это не единственная программа в сфере детского туризма.
Вообще из федеральных проектов очень хороший проект - «Урал для школы», когда регион (Свердловская область) субсидировал поездки школьников внутри региона. Был хороший проект «Мы россияне» – это поездки детей из Калининграда и Калининградской области в Москву. Был проект «Подмосковье детям». Есть много программ на региональном уровне. Есть проект «Живые уроки» – это тоже была инициатива РСТ, суть которой – вхождение в систему образование, когда уроки идут «в поле». Но этот проект развивается по-своему. У нас есть некоторые разногласия с его организаторами, например, по качеству приема.
Надежда: Вы имеете в виду уровень размещения, питания, перевозки и пр.?
Ольга: Да. Это непростой вопрос, что ставить во главу угла в детских программах: качество приема или охват детей. Например, меня вызывают на ковер и говорят: «Вот Вы указываете в смете автобус за 1200 рублей, а я обзвонил разные компании и нашел за 900. Почему так дорого?» На что я говорю: «Я вам и за 700 рублей автобусы найду. Только я не повезу на них детей в рамках федеральной госпрограммы. Если надо – найду, но не повезу, тогда это не ко мне». Давайте определимся, что мы делаем. Допустим, у нас стоит отель за 1200 рублей с человека. Я найду и за 800 рублей, но он будет значительно скромнее. Нам это надо? И тот, и другой подход имеют место быть. Если мы хотим добиться эффекта «Вау – в какой стране я живу!», тогда это один уровень приема. А если мы хотим взять количеством, тогда это другая задача, и выстраивать ее решение надо по-другому. Мне кажется, если мы идем в рамках президентской программы, то надо делать на хорошем уровне.
В чем отличие нашего тура «Усадебное кольцо» (туроператора "Анкор")? Мы живем только в «четверках». И турист по-другому себя ощущает, он и город по-другому воспринимает, формируется другая атмосфера и впечатление. Сразу же.
Надежда: Судя по тому, что программа продолжается Минкультом уже 8 лет, министерство разделяет Ваш подход?
Ольга: Да, они видят отзывы детей. Сбор отзывов – это часть отчетной работы. Но я помню, что написал один мальчик: «Конечно, спасибо большое нашему президенту, но почему в программе так мало детей? Почему так мало денег на нее выделили? Я бы хотел, чтобы мои одноклассники тоже поехали в такое путешествие» и т.д. Педагоги знают об этой программе, а родители чаще всего не в курсе. Когда Ростуризм внес ее в нацпроект, я тоже отстаивала позицию, что нужен высокий уровень. Сейчас в Минкульте колеблются: может, стоит все-таки брать количеством. Не знаю, может быть. Но если мы хотим приобщать к туризму и сделать прививку на всю жизнь, то дети должны ездить хорошо.
Вот что еще хотелось бы отметить. После успешного старта программы «Моя Россия» нам позволили сделать аналогичную программу, но для иностранных детей. Она называлась «Узнай Россию». Прием детей осуществлялся за счет федеральных денег, а проезд оплачивали родители. По словам австрийского оператора, они своих детей собирали мучительно. Представьте: своего ребенка одного, без родителей нужно отправить в «жуткую страну». Вдобавок все бабушки-дедушки переживали и перезванивались, как можно пойти на такой риск, что нужно дать детям в дорогу, чтобы они не страдали и т.п. И когда дети вернулись, получился такой вау-эффект на контрасте! Сейчас Россию продавать очень легко: все от нее ждут ужаса-ужаса, а по факту получается антипод ужасу, потому что дети жили в прекрасных условиях, ездили по нашим отработанным маршрутам.
Надежда: А сколько было иностранных детей?
Ольга: 9 стран умножьте на 44 человека. Это было маленькое количество, но когда дети рассказали о своей поездке дома, мы получили мощнейший имиджевый эффект. Детям же веришь, они же всё в подробностях рассказывают, еще фото и видео показывают. Их поражали некоторые вещи, которые для нас привычны, и мы не придаем им значения. Например, они остановились на заправке и хотели купить конфет, но не оказалось сумки. Они решили купить пакетики, а им их дали бесплатно, а потом еще в придачу подарили пакет с конфетами. Это их поразило до глубины души, хотя для нас это привычно. Кого-то поразил снег, кого-то поразило количество классных машин. Но в целом они так высоко отозвались о России, как мы бы сами о себе не рассказали. Было множество публикаций в зарубежных СМИ и с отзывами детей, и с мнением родителей о том, какая Россия гостеприимная. Как мне сказал немецкий оператор, этим детям уже никто не докажет, что Россия ужасна и т.п. Россия для них – удивительная страна с большим плюсом, и это останется с ними на всю жизнь, поскольку еще будет приплюсована романтика детства. И теперь что бы им ни говорили все эти бабушки-дедушки, их оценка уже сформирована, потому что такой ребенок всегда скажет: «Я там был, и я знаю, что это за страна».
Это такая наша мягкая сила! И почему мы ее не используем в полной мере – не знаю. А немецкий туроператор, к примеру, мне сказал, что после поездки детей у него на 80% увеличились продажи туров в Россию, потому что теперь и ребенок, и родители хотят еще раз поехать и своими глазами посмотреть на нашу страну. Никакой блогер и журналист не продвинули нашу страну так, как ее продвинули эти 40 детей в Австрии или Германии. Это тоже вещи, которыми государству надо пользоваться.