Люба шла из школы домой с замиранием сердца — опять увидеть мать в почти бессознательном состоянии было для неё тяжёлым и почти каждодневным испытанием. Утром мать, протрезвев, виновато смотря в сторону, клялась:
- Любка, всё! Больше ни капли! - с полной искренностью крестилась, - Вот те крест! После уроков придёшь, я тебе что-нибудь вкусненькое приготовлю, ты уж нигде не задерживайся.
Первое время Люба торопилась домой в надежде, что мать взялась за ум, но увы... Уже к её приходу она была навеселе, напрочь забыв про свои утренние клятвы.
Но хуже всего было, когда кто-нибудь из соседей кричал со двора:
- Любка, мать забери!
И Люба, красная от стыда, бежала в указанное место за матерью, под руку тащила её по деревенской улице, моля всех богов, чтобы никто не попался им навстречу. Хотя уже все в селе знали, что Анна, не выдержав измены мужа, спивается.
Соседки уговаривали, стыдили её, говоря - дочь бы пожалела, на что Анна, послушно кивая головой, плакала, обещала завязать, но, продержавшись день-другой, снова принималась за старое.
Люба иной раз впадала в такое отчаяние, что ей хотелось убежать куда-нибудь, вот только бежать было некуда и не к кому. Дедушек и бабушек у них уже не было, сестра матери, выйдя замуж, уехала на Дальний Восток и почти не общалась с матерью. Подружки, конечно, были раньше, но и они как-то незаметно отошли в сторону. И остались они с матерью вдвоём.
Собутыльников Анна находила всегда, когда хотела выпить, а то и они приходили к ней. Одно время выпивохи часто собирались у них в доме, но однажды Люба, не выдержав пьяного застолья, достала старое дедово ружьё и пригрозила, что если «гости дорогие» не уйдут, она выстрелит в первого попавшего. Всех как ветром сдуло, никто даже не стал спрашивать, заряжено ли ружьё. Зато увидели, какой ненавистью горели глаза у Любы. Они хоть и были пьяные, но помнили, что дед, отец матери, часто брал внучку на охоту, и стрелять она научилась ещё в детстве.
Тогда она, глядя, как нетрезвые гости вместе с матерью выскочили из-за стола и, толкаясь в дверях, сбежали, хохотала до слёз и не могла остановиться, пока смех не перешёл в рыдания.
Успокоившись, Люба убрала все следы застолья, и, когда мать вернулась домой, сказала ей:
- Ещё раз приведёшь кого-нибудь - всех перестреляю. А потом - сама застрелюсь.
Анна, с испугом посмотрев ей в глаза, сразу поверила, что дочь не шутит.
- Дочка, ты что такое говоришь?! Ты же добрая девочка...
Люба вздохнула — она от себя тоже не ожидала такой реакции. Но дело было сделано, теперь в их доме пьянок не было. По крайней мере, когда она была дома. Но зато теперь мать уходила к кому-нибудь, а оттуда её часто приходилось забирать и вести домой порой через всю деревню.
Люба в этом году заканчивала школу и хотя она училась хорошо, о поступлении в институт не было и речи. Она не могла мать оставить одну, понимая, что та окончательно сопьётся.
Да и всё равно, тех денег, которые отец присылал, не хватило бы на жизнь в городе. И когда в классе начинались разговоры о том, кто куда будет поступать, она уходила куда-нибудь подальше, чтобы не слышать, о чём мечтают её одноклассники. У неё была одна мечта — чтобы мать бросила пить и снова стала такой, как раньше — весёлой, энергичной и любящей.
Люба пробовала поговорить с отцом, но ничего хорошего из этого не получилось. Он сказал, что алименты он платит исправно, а в том, что Анна запила, его вины нет. В жизни часто бывает, что родители расходятся, но ведь не все начинают пить. Потом он с гордостью поделился новостью, что у него родился сын, и теперь ему некогда заниматься проблемами бывшей жены.
- И моими тоже, - с горечью подумала Люба, отключив телефон, - Значит, эта проблема моя и матери.
И её слабая надежда, что отец всё-таки вернётся к ним, окончательно погасла.
Матери про разговор с отцом она не сказала, понимая, что ей весть про рождение сына у бывшего мужа только добавит ещё больше страданий, которые она с новой силой начнёт заливать спиртным.
Ещё издалека Люба услышала, как лает Дик, их пёс, охраняющий дом. Утром, уходя в школу, Люба распускала цепь, на которой он сидел, на максимальную длину, чтобы он мог свободно бегать по всему двору.
Когда подошла поближе, она увидела мать, сидевшую на лавочке, и мужчину, который шатаясь, отходил от неё.
- Опять напилась! - с горечью воскликнула Люба, - Мам, ну что ты делаешь, когда же это кончится?! Давай поднимайся, нечего тут сидеть, позориться!
Она завела мать домой, уложила на кровать, сняв с неё туфли.
Наскоро попив чаю, села за уроки — впереди предстояли выпускные экзамены, а она решила во что бы то ни стало закончить школу. Надеяться ей было не на кого, это она уже поняла.
А уже под вечер, посмотрев на спящую мать, Люба собралась на почту, где мать работала уборщицей. В последнее время всё чаще и чаще Люба заменяла её. Начальником почтового отделения была Вера Степановна, которая на такую подмену закрывала глаза. Село хоть и большое было, но друг про друга знали всё.
***
Продолжение следует...