Наши бабушки и дедушки - это особенная категория людей, с которыми можешь быть только счастливой…
Дурманящий запах леса с грибами, с ягодами, с шуршанием листвы от ветра, со стрекотом насекомых - вот такое бывает детство с бабушкой и дедушкой. Чтобы поехать в лес за ягодой, нужно было встать рано в 5 часов утра.
Каждый раз возвращаясь в детские воспоминания этих походов, как будто заново рождаешься.
- Иди манную кашу ешь, - бабушка продолжает собираться в поездку. На кухне пахнет отварной картошкой. Но картошку бабушка не просто отваривает, а поджаривает на сковороде до золотистой корочки. На столе уже аккуратно сложены вымытые помидоры, огуречики и зелень - всё со своего огорода в шесть соток. И обязательно отварные куриные яйца и свежий ржаной хлеб, нарезанный толстыми кусками.
Съев три ложки каши, я тянусь за хлебом с маслом.
- Ну-ка ешь давай, а то не будет сил ягоду собирать,- ворчит бабуля.
- Не хочу больше, так рано еда не лезет, - отодвигаю рукой тарелку.
Деда возвращается из гаража, принеся несколько пластиковых вёдер для лесной ягоды. Он уже давно готов к поездке, мы с бабушкой быстрее натягиваем на себя кофты. Утром зябко. Во дворе гудят новенькие жигули дяди Вани - самого младшего бабушкиного брата. Только он остался жить в одном городе с ней из всех братьев, так как женился здесь.
Иван был самым шустрым, хитрым и наглым из братьев бабули. Получил высшее образование и занимал должность руководителя в энергетической компании города. Мне он не нравился, потому что я никогда не знала, что на этот раз он придумает, заботясь только о своих интересах.
Я залезаю с бабушкой на заднее сиденье автомобиля и всю дорогу сплю на её коленях.
Через полтора-два часа просыпаюсь от свежего запаха листвы. Лес… Дверца в машину открыта, бабушка с дедушкой достают из багажника пластиковые ведра для ягоды. Для меня тоже имеется маленькое.
Мы разделяемся на группы, чтобы найти ягоду: я иду с бабулей, дед сам по себе, дядя Ваня тоже в одиночку.
Я выросла в городе, для меня всегда было и остается загадкой, как люди ориентируются в лесу. Конечно, есть множество природных примет и просто человеческая память на места. Но для меня лес всегда был огромной тайной с множеством опасностей. Может быть потому, что я была маленьким, ничего не знающим ребенком.
Мы с бабушкой пробираемся сквозь чащу леса. Местность, где жили мои любимые бабушка и дедушка, в значительной степени характеризуется травянистой, степной растительностью. Лесом заняты лишь около четырех процентов от общей площади области. В основном, это хвойные породы: сосна и лиственница. Среди широколиственных пород распространены дуб черешчатый, липы, клены и вязы. Из мелколиственных деревьев повсюду растут березы, тополя, осины, ивы, ольха. Поэтому запахи сменялись постоянно по ходу нашего движения от сладкого травянистого до терпко-хвойного. Тропинок не было никаких. Я не знаю, как бабушке удавалось двигаться по густому непроходимому лесу, но за всю свою 80-летнюю жизнь она ни разу не заблудилась в этих таинственных лесах. Наверное, потому что родилась и выросла в деревне…
Мы продолжали пробираться сквозь густые заросли минут двадцать прежде, чем наткнулись на солнечную полянку, усыпанную земляникой. Аромат стоял непередаваемый. Я, естественно, принялась собирать ягодку сразу в рот. Земляника оказалась крупной и очень вкусный, оправдывала невероятный запах лесной поляны. И я никак не могла налакомиться. Сыграли на руку ранний утренний подъём и из-за этого невозможность плотно позавтракать. За ягодой мы ездили один раз в год. Если не везло с местом и собирали мало ягоды, приходилось ехать второй раз. Но за всю жизнь это было всего три-четыре раза. Так чётко бабушка со своим братом строили тактику очередной поездки.
Бабуля продолжала двигаться вглубь леса, а я за ней поднывая:
- Баа, не ходи так далеко, мы заблудимся.
- Не заблудимся, собирай ягоду в своё ведерко и не волнуйся. Мы здесь были три года назад. Я хорошо помню это место.
Погодя и немного успокоившись, наверное, наевшись вдоволь земляники, я начинаю полностью наслаждаться тишиной и покоем лесного пространства. Стрекот насекомых вокруг, шелест листвы и хруст травы под ногами - всё располагало к умиротворению. Присматриваюсь к жучкам и букашкам - каждый занят своим делом, никто не отвлекается на меня и бабулю. Разнообразное великолепие бабочек меня отвлекает от цели нашего приезда, и мое ведерко так и остается пустым. Не замечаю, как пролетели два часа пешего похода. Вдали уже белеют жигули дяди Вани и рядом с ними он сам в белой рубашке:
- Много набрали?
- Полное ведро. И крупная. А у тебя?
- Тоже. Валя будет довольна. Только земляничное варенье и варит.
- Обедать будем?
- Да, давай перекусим перед дорогой. А где Миша?
Дедушка еще не вернулся, и моя тревожность опять повышается. Деда я очень любила. Он возился со мной с самого рождения, был мастером на все руки. Сам собрал из запчастей три велосипеда: два взрослых и один детский для меня. Запчасти находил на свалке металла. После сборки он красил велосипеды краской, и они получались как новые из магазина. Для меня, тогда маленький девочки, это было что-то невероятное за пределами реальности. Дедушка это навсегда особая категория человека…
Вскоре вернулся дедуля с полным ведерком ягоды, и мы все вместе пообедали, постелив скатерть на примятую траву. Одухотворенная лесной сказкой и надышавшись свежим воздухом, я засыпаю на заднем сиденье автомобиля как только машина трогается с места…