Старое, да.
Никто не возвращается из путешествий таким, каким он был раньше. (Китайская пословица)
— Ты же просто сходил за хлебом.
— Я видел людей. (Позднейшие добавления).
Я просто съездила в Москву. На один день. Закономерное следствие прослушанных мной вебинаров, полученный сертификат в результате. Зачем я согласилась, спрашивала я себя все время, пока слушала вебинары. Наверное, затем, чтобы съездить в Москву.
Недавно со студентами мы обсуждали хобби. "Мое хобби - это путешествия", говорил один студент, второй, третий. В моей голове идея путешествия как хобби не существует... не существовала. Хобби - отдельно, путешествия - отдельно. Ну как же, сказали мне студенты. Расширяет кругозор. Возможность увидеть мир и узнать что-то новое. Вернуться из путешествия не таким, каким был раньше.
Мы с NN приехали в Москву. Когда я вышла из поезда, я вспомнила, сколько раз меня с мужем на перроне встречал друг Леха, громадный, громогласный, похожий на Шрека, только в тоненьких очках, сажал в машину, и мы ехали к нему в гости, где нас уже встречала Ниночка, Лехина жена, кормила на убой, показывала мне свои вышивки, пока мужики пили на кухне водку и разговаривали за жизнь. Лехи нет уже много лет. Пошел на работу, в машине стало плохо, вернулся домой и через час умер.
Мы с NN докатились до станции метро "Коньково", сквозь туман пошли в гостиницу "Паллада" по улице Островитянова. Фары машин высвечивали деревья и силуэты людей, пропадающих в тумане. Контровый свет. Зыбкие фигуры. Мелкая морось.
Когда мне было 12 лет, летом мы с Катюликом приехали в Москву. К ее школьной подруге Ирке, которой она потом все писала письма, звонила, договаривалась встретиться - подруга Ирка жила на улице Островитянова и умерла то ли за месяц до смерти Катюлика, то ли через месяц после. Подруга Ирка была немного альпинистской и туристкой, и каждое утро, в шесть часов, бегала в парк купаться в пруду. Мы тоже с ней бегали и купались. Лето, парк, птицы, дымка над водой, теплой, как парное молоко, как положено, как должно быть. Вылезаешь из воды - холодно, мурашки, солнце просвечивает сквозь туман и деревья.
Я курила на балконе, смотрела на темный парк и вспоминала. - Приезжай, Ирка, ко мне в гости, - говорила Катюлик. - Я встречу тебя на вокзале у телефонной будки. Главное, приезжай. Кира, как до тебя доехать?
Утром туман опустился на асфальт и покрыл его тонким слоем льда. Я, конечно, упала. В прошлый раз я рухнула так в Тойло - вот стояла и вот лежу. Потом мы втиснулись в автобус и поехали в институт Пушкина. Через каких-то три часа получили сертификаты и двинулись в сторону вокзала.
- Хорошо бы купить сумку, - сказала NN.
- Да, я тоже хочу.
- Сумку купить не так просто.
- Я знаю, но мы сейчас пойдем и купим. У меня нет сомнений.
И мы пошли и всего лишь в третьем по счету магазине купили по сумке. Уйти без которых из магазина было невозможно. Сумки манили и притягивали - и моя, кажется, впервые в жизни, была выбрана не по принципу функциональности, а просто потому, что была хороша, женственна и подходила мне по своей сути.
Потом мы выпили кофе с пирожными и внезапно потеряли счёт времени. Нет. Не потеряли, но неправильно рассчитали. Я неправильно рассчитала, погруженная в мысли о прекрасной сумке, стоящей в пакете под столом.
Рассчитавшись в кафе - чайхана номер один, чайхана номер два, в Москве сплошные чайханы (если, конечно, это слово склоняется) - мы понеслись на вокзал. Полчаса на метро. Полчаса. Полчаса на то, чтобы прикинуть шансы успеть, не успеть, купить другие билеты, вернуться в гостиницу "Паллада", поехать в гости к Ниночке, сообщить о своем отсутствии завтра на работе. Мы приехали на "Комсомольскую" за двадцать минут до отхода поезда и бежали очень быстро, потому что кто его знает, сколько там бежать до вокзала по переходам московского метро. В одном из переходов стояла толпа и слушала музыкантов. Музыканты играли "Нирвану", и на лету, хохоча, мы поделились друг с другом мыслью, что это неплохой саундтрек к нашему забегу. Hello, hello, hello, how low?
Ввалились в "Сапсан", и я даже успела покурить на перроне. Потом сидела и читала нового Фрая, который совсем не так хорош, как то, что было раньше, но зато про поезд, несущийся между мирами, почти как кинговский монорельсовый Блейн, проезжающий по пустошам и бесплодным землям к Темной Башне, смотрела в окно, за которым была чернота и ничего, кроме черноты. Только бистро "Тупик" на станции в Твери с непонятно зачем туда затесавшимися цифрами 69.
На подъезде к Питеру прочитали в новостях, что на станцию метро "площадь Восстания" не войти, пробка из людей, которые едут с работы, по магазинам, из магазинов, из "Галереи", и видео - колышущаяся масса голов, которые никуда не идут.
Поэтому мы не стали входить в метро на Московском вокзале, а пошли к другому входу.
- У самурая нет цели, а есть только путь, - сказала NN, когда мы переходили Лиговку. У входа в метро музыканты играли "Нирвану". Hello, hello, hello, how low?
Приехав домой, я загуглила цитату.
"- У самурая нет цели, только путь, а путь самурая - это смерть.
- А я, признаться, думал, что смерть - это конец пути.
- А разве путь и его конец не одно и то же?"
Только вот так и не смогла найти первоисточник. То ли фильм Джармуша, то ли Бусидо с позднейшими вставками.
Четыре года назад.