Президент Колумбии Густаво Петро хочет вывести страну на ведущее место в мире в борьбе за экологию. Для этого он планирует отказаться от использования углеводородного сырья, заменив нефть и уголь малыми ГЭС, биотопливом и ветряками. Крупных ГЭС, производящих 70% электроэнергии, тоже обещают больше не строить – из-за ущерба, которые они наносят природе.
Слова президента не расходятся с делами: нефтяных компаниям уже перестали давать и продлевать лицензии. На тех из них, кто работает, происходит давление в форме массовых протестов, к которым власти относятся как минимум благосклонно. Итальянская Enel, планировавшая многомиллиардные инвестиции в Колумбию, уже объявила об отзыве своих планов. Объявлено о более чем 50 ветровых и солнечных проектах с выработкой около 2,43 гигаватта ветровой энергии и 0,1 гигаватта солнечной энергии. Что, конечно, здорово, но не компенсирует вывод из эксплуатации традиционных ТЭС и тем более больших ГЭС. Кстати, ни один из заявленных проектов в области альтернативной энергетики пока не работает.
Рассуждать о глобальном потеплении и перспективах «зелёной» энергетики в рамках статьи – дело неблагодарное. Но хочется отметить, что борьба за альтернативную энергетику – удел богатых и развитых стран. Таких, например, как Дания, занимающаяся ветряками уже много лет. Уместно ли это в небогатой ($6,8 на душу населения), слаборазвитой Колумбии, где никак не закончится гражданская война – большой вопрос. Особенно учитывая, что Колумбия обладает крупными запасами нефти газа, а по запасам угля вообще занимает одно из ведущих мест в мире. Трудно представить, как страна собирается решать вопросы развития и разбираться с вопиющими социальными проблемами, отказавшись от нефти, газа и угля. Для развития нужна валюта, а Колумбии её приносят в основном нефть и уголь.
В последние дни планы «зелёной» энергетики дополнились неожиданным аспектом – расовым. Правительство утвердило правила, которые поощряют индейские и афроколумбийские общины производить энергию из возобновляемых источников и продавать ее в национальную сеть. Теперь они могут устанавливать партнерские отношения с государственными и частными компаниями.
Т.е. «белые» колумбийцы («белые» в кавычках, поскольку большинство из них имеют какую-то примесь индейской, реже – африканской крови), а это 39% населения, и метисы (48%) такого права иметь не будут. Хотя большинство колумбийских сельских жителей – «белые» и метисы, разница между которыми условна. Выгодоприобретателями становятся расовые меньшинства - 2,4 %, считающихся индейцами и 10,6 % чернокожих.
Пожалуй, это самая радикальная, правильнее сказать - безумная версия т.н. «позитивной дискриминации», призванной дать шанс ранее угнетаемым меньшинствам занять достойное место в современном обществе.
Густаво Петро исполнен самых благих намерений. Он, представитель «белой» элиты, сочувствует расовым меньшинствам, и хочет выровнять их уровень жизни по отношению к большинству. Но при этом он откровенно ущемляет права этого большинства, к которому, между прочим, относятся не только мифические богатые потомки конкистадоров и работорговцев (таковых на самом деле в Колумбии нет или почти нет), а обычные рабочие и крестьяне. В основном бедные крестьяне. Которым не будут помогать в строительстве ветряков из-за цвета кожи…
Впрочем, ничего удивительного в «позитивной дискриминации», придуманной Петро, нет. Его предвыборная кампания, конечно, была рассчитана на всех бедных колумбийцев (и они его массово поддержали), но упор делался всё же на повышение статуса меньшинств. И меньшинства это поняли, почти поголовно проголосовав за бывшего повстанца. В районах, населённых афроколумбийцами и индейцами, он получил абсолютное большинство голосов. Не будет преувеличением утверждать, что именно тотальная поддержка Петро меньшинствами обеспечила Петро победу: разрыв в голосах с ближайшим соперником был очень мал, и, если бы афроколумбийцы и индейцы голосовали за разных кандидатов, как «белые» и метисы, победы бы ему не видать.
Законом о поддержке альтернативной энергетики Петро отблагодарил меньшинства за поддержку на выборах. Правда, он, скорее всего, потеряет своих сторонников среди большинства – мало кому понравится дискриминация по расовому признаку, будь она сколь угодно «позитивная».
Привилегии для расовых меньшинств вполне могут иметь обратный эффект: ущемлённое большинство станет относиться к привилегированному меньшинству хуже, чем раньше. Что крайне опасно в Колумбии, где продолжают действовать повстанцы и сильна наркомафия.