– Вы ярко высказывались на разные темы. Претензий по этому поводу не было?
– Мы обсуждали этот момент, Тутберидзе говорила: «Зачем тебе это надо, иногда можно и промолчать?» Порой из-за своего обостренного чувства справедливости мог говорить какие-то вещи, которые можно было и пропустить.
Я такой человек – могу рубить правду-матку, многим это не нравится, начинают хейтить. Если я даю интервью, то делаю это прямо и честно, не люблю юлить, увиливать, лицемерить. Этери Георгиевна другая – не любит распыляться, что-то рассказывать.
– Обостренное чувство справедливости с вами ещё с детства? Часто у людей оно возникает, но угасает в связи с жизненным опытом, определенными ситуациями.
– Я и не ищу справедливости. Если спрашивают – говорю прямо. Да, вы правы, это с детства, помню, как в детском саду подрался с мальчиком из-за того, что он обижал девочку. За это воспитатель ставил в угол. Да, я за справедливость и правду.
– Были высказывания, где вы перегнули и сами это понимаете?
– Я импульсивный, бывает, что-то выдал, а потом думаешь – ну на фига? Это черта творческих людей. К сожалению, бывает. Я это признаю. <...>
– Ваш самый громкий «биф» был с Евгением Плющенко. На него нет обиды?
– Это был серьезный «закус», у меня были на то причины, не буду вдаваться в подробности. Это все прошло, зачем нужно вспоминать и мусолить? Никто никого не трогает, и все хорошо, – сказал хореограф.
