Франция давно перестала быть Францией и больше не будет прежней из-за засилия мигрантов. Такое мнение высказал председатель Комиссии по информационной политике Совета Федерации Алексей Пушков. Франция давно перестала быть Францией: конечно, сохранился её ностальгический образ, её старый кинематограф, прелестные кафе в парижском районе Сен-Жермен-де Пре, но прежней Франции больше нет - и не будет, констатирует русский политик. Франция сегодня - часть Северной Африки и зоны Сахеля. Там избивают белых подростков и женщин, заваливают Елисейские поля сальными обертками от гамбургеров и стаканами от колы, ненавидят белое население и живут за его счёт бесчисленные выходцы из стран Магриба, Ближнего и Среднего Востока... Прежняя Франция ещё жива в стране Басков и в Перигоре, в Страсбурге и в долине Роны, но не в Париже, не в Марселе и не в Ницце. Там её уже нет. Прощайтесь с ее символом Марианной - скоро её заменит образ мигрантки из Алжира или Тимбукту. - рассуждает Пушков в своём телеграм-ка
Франция давно перестала быть Францией и больше не будет прежней из-за засилия мигрантов. Такое мнение высказал председатель Комиссии по информационной политике Совета Федерации Алексей Пушков.
Франция давно перестала быть Францией: конечно, сохранился её ностальгический образ, её старый кинематограф, прелестные кафе в парижском районе Сен-Жермен-де Пре, но прежней Франции больше нет - и не будет, констатирует русский политик.
Франция сегодня - часть Северной Африки и зоны Сахеля. Там избивают белых подростков и женщин, заваливают Елисейские поля сальными обертками от гамбургеров и стаканами от колы, ненавидят белое население и живут за его счёт бесчисленные выходцы из стран Магриба, Ближнего и Среднего Востока... Прежняя Франция ещё жива в стране Басков и в Перигоре, в Страсбурге и в долине Роны, но не в Париже, не в Марселе и не в Ницце. Там её уже нет. Прощайтесь с ее символом Марианной - скоро её заменит образ мигрантки из Алжира или Тимбукту.
- рассуждает Пушков в своём телеграм-канале 27 декабря.
По словам сенатора, французская правящая элита давно утратила контроль за ходом событий, а население покорно дожидается, пока страна не окажется под контролем мигрантов, а потом подчинится им, как в романе Мишеля Уэльбека "Покорность".