Когда наступили неприятные осенние холода с дождём, сильным ветром и мокрым снегом, Сантана тут же капитально перебрался на «зимнюю квартиру», то есть к нам в отдел, где его преданно ждал мягкий стульчик. Теперь дни котика проходили весьма однообразно: утром пришёл, позавтракал и на стульчик, пообедал и на стульчик, в конце рабочего дня поужинал, тяжело вздохнул, недовольно покривил свою чёрную морду, бросая прощальный взгляд на стульчик, и с достоинством покинул кабинет с гордо задранным хвостом. Скучно, однообразно, неинтересно. Некоторое разнообразие в кошачью жизнь внесли мыши, нагло погулявшие однажды ночью по нашему кабинету, но то была их единственная безопасная прогулка. Сантана на утро их учуял, делово прошёлся по кабинету, сделал свои кошачьи выводы, и на следующий день завтракать и обедать котик отказался. Видать ночью была славная охота, ибо если мышь вдруг вылезает в помещении через какую-то дырочку, то не обязательно возле этой дырочки сидеть умному и благородному коту, ведь всегда есть, по меньшей мере, и вторая дырочка на улице, с которой и начинаются мышиные подкопы. Короче, больше следов пребывания в нашем кабинете этих мелких грызунов-вредителей мы не замечаем и по сей день, и Сантана опять откровенно скучал.
И вдруг в какой-то момент поведение котика резко изменилось: позавтракав, Сантана некоторое время стоял в нерешительности на прямой линии между своим стульчиком и дверью, а затем направлялся всё же к двери кабинета и издавал, не то чтобы очень уж решительное, но довольно громкое «мяу». Я открывала дверь, котик медленно, как бы ещё о чём-то раздумывая, переступал через порог. А дальше его обычный маршрут в сторону выхода из здания вдруг резко менялся, и Сантана, искоса и недовольно поглядывая на меня, молча, посылал сигналы: «Чего тут топчешься, открыла одну дверь, иди, работай, больше в твоих услугах не нуждаюсь!» И наглая чёрная морда важно уплывала за поворот коридора. В обед кот появлялся снова в нашем кабинете, но лишь для того, чтобы поесть, и снова скрывался за поворотом.
Так продолжалось несколько дней. Мы все недоумевали: что это с Сантой? Может, он в том небольшом крыле учуял мышей и выслеживает? Но что-то долговато он их выслеживает, у нас за один день выследил… А может, там стадо мышей? Именно так я думала о Сантане, нисколько не сомневаясь в его кошачьем благородстве и достоинстве.
Как-то, перекуривая с главным механиком и болтая на этот раз ни о чём, я рассказала Васильевичу о странном поведении Санты. Васильевич хитро улыбнулся:
- Пойдём со мной, что-то покажу. Только тихо, - приложил он палец к губам, осторожно открывая дверь в свой кабинет, который находится за поворотом коридора.
Я заглянула. На кожаном диване, на мягкой подушечке, растянувшись до неприличия (лапы вытянуты по всей длине, что передние, что задние), оттопырив подальше хвост, блаженно спал Сантана.
Не проронив ни звука, я так же тихо закрыла дверь, успев однако заметить, как чёрное тело резко дёрнулось, будто по нему ток пропустили, уши вывернулись в мою сторону, голова вскинулась и тут же снова распласталась на подушке, почувствовал всё же свинтус моё неприятное изумление, но попытался сделать вид, что ничего не заметил.
- Видела, - довольно и слегка высокомерно улыбался главный механик. – Это тебе яркий пример того сознания и понимания людей, о которых мы с тобой разговаривали (Владимир Васильевич – один из немногих, сохранивших трезвомыслие, мы с ним частенько «философствуем» на перекурах, когда никого нет рядом).
Я молчала.
Наверняка, в тот момент на моём лице отразилась вся гамма мыслей и чувств, потому что Васильевич продолжил:
- Помнишь, на той неделе нас замело? Транспорт с утра не ходил, и каждый добирался на работу, как мог. Ну, у меня же машина, типа, вездеход, поэтому я приехал вовремя. Твой кот одиноко сидел на крыльце, скукожившись, я пожалел его и занёс в свой кабинет. Он поначалу сопротивлялся, а потом рассмотрел, что тут тепло, тихо, диванчик мягкий, подушечка… - специально растягивая слова, ехидненько улыбался главный механик. – А у вас там вечно шумно, люди туда-сюда бегают…
- И диванчика с подушкой нет, - попыталась иронично продолжить я, хотя ирония не очень получилась.
- Ну, вот видишь, так что котику у меня больше понравилось… - сиял противненькой улыбочкой Васильевич.
- А кормить и лечить этого хитро-мудрого котика тоже Вы будете? – недобро прищурилась я.
- Нет, конечно, для этого есть Виктория, - продолжал ёрничать главный механик с нескрываемым удовольствием, - которая накормит, полечит, а мурлыкать песенку – мне, потому что здесь уютней и мягче. Вот так вот, Виктория Игоревна, теперь ты понимаешь: что к чему и почему в нашей жизни?
- Безусловно, если уровень интеллекта человека находится на грани кошачьего… И, кстати, насчёт Сантаны, рано радуетесь, Васильевич, - не менее ехидно и с кривой ухмылочкой ответила я.
- Думаешь?
- Я не думаю, я ЗНАЮ!
И посверлив друг друга глаза в глаза секунд пять, мы разошлись по своим рабочим местам. Врать не буду, мне было очень неприятно. В тот день Сантану я больше не видела, даже обедать не пришёл.
На следующее утро.
- Мяу-мяу (что означало: привет, я очень рад тебя видеть), - бросился мне под ноги любитель диванчика и мягких подушек, бурно изображая радость.
Я, молча, открыла дверь.
Пока я раздевалась, котик старательно рассказывал, что зимой холодно, а поэтому кушать особенно хочется. Так же, молча, я порезала сосиски и поставила миску на салфетку. Обычно я не смотрю, как котик кушает, а тем более, когда конец года и куча работы. Но сейчас я смотрела на Санту и ждала, когда он наестся. Едва Сантана отступил шаг от миски, довольно облизываясь, я встала со стула и открыла дверь:
- Наелся. Пожалуйте, шуруйте на мягкий диванчик.
Сантана перестал умываться и затравлено посмотрел на меня.
- Давай-давай, пошевеливайся, некогда мне тут ждать! Там тихо, спокойно, и подушечка… там и умоешься в тишине и покое.
Сантана съёжился в комок и засопел.
- Не надо мне здесь сопеть, Санта, не работает. Ну, долго я ещё буду ждать, пока ты выметешься отсюда, любитель подушек?
- Ну, зачем ты так, - еле слышно проскрипел котик, стыдливо отворачивая голову.
- Вот не надо мне только здесь комедию разыгрывать оскорблённой невинности. Я всё поняла. Не волнуйся, кормить я тебя буду… а теперь давай, на диванчик, не задерживай!
Сантана не сдвинулся с места, только хвост непроизвольно задёргался.
- Идёшь? Нет? Короче, делай что хочешь и не морочь мне больше голову, - плюхнулась я на свой стул и уставилась в монитор.
Сантана долго сидел, не шелохнувшись, потом начал тяжело вздыхать, громко сопеть, покаянно фыркать. А потом, поникший, как побитая собачонка, поплёлся к своему нагло брошенному стульчику, который столько времени служил котику верой и правдой. Он долго сидел и просто смотрел на свой стульчик, как будто просил у старого друга прощение, потом легко запрыгнул и свернулся клубочком.
Спустя какое-то время мягкие подушечки передних кошачьих лапок легли мне на колени.
- В чём дело, Сантана? Тебя выпустить на диванчик?
- Вот дался тебе этот диванчик, - стыдливо отвернул морду кот, но лапы не убрал, - не хочу я на диванчик, - просительно посмотрели зелёные глаза. – На ручки хочу…
- Неужели? И с чего это я удостоилась такой чести, а, Санта?
- Давай-давай, издевайся над котиком… признаю, заслужил… Ну, так можно на ручки или как?
- Залазь, свинья!
Сантана радостно взлетел на колени, начал громко мурлыкать, стараясь потереться головой о моё лицо:
- Ты права, я – свинья, самая большая в мире свинья, - покаянно ворчал котик. – Ты это… ты не думай ничего плохого, это у меня затмение разума случилось. Сама же последнее время говорила про магнитные бури… а мы, коты, эти бури в двадцать раз сильнее чувствуем… ну, вот одна из них и накрыла меня, приведя к помутнению в мозгу! Ты понимаешь, да? Это было просто помутнение в мозгу! А теперь я прозрел! Прозрел котик, ты же мне веришь? – с мольбой и надеждой блестели изумрудными огоньками честные глаза Сантаны.
- Верю, - погладила я маленькую чёрную голову.
Наша жизнь и отношения с Сантаной вернулись в своё обычное русло. На этом можно было бы и закончить эту историю о временном «помутнении в мозгу» чёрного котика, если бы не…
Через несколько дней на перекуре Васильевич сказал:
- Ох, и подлый же у тебя кот.
- Если Сантана игнорирует Ваш диванчик с подушкой – это вовсе не означает, что он подлый. Да, сначала котик немного растерялся и повёлся на Ваши «блага», но потом понял, что ему дороже. В этом нет никакой подлости, во всяком случае уж по отношению к Вам, то точно. А я его простила. И, кстати, вернёмся к нашему разговору о том, что к чему и почему в нашей жизни. Нет такого человека в мире, который бы за свою жизнь ни разу не ошибся. Дело не в самой ошибке, а в мужестве её признать и постараться исправить. Даже кот это понимает.
Васильевич просто по-доброму улыбнулся и покачал головой.
Я улыбнулась в ответ.
- А кот у тебя всё же неблагодарный пакостник. Я его пригрел, диванчик, подушечка… а он теперь морду от меня воротит, ещё и фыркает, да, не просто фыркает, а презрительно фыркает. Но это ладно, ещё на кота внимание обращать… Но этот же подлец мне все колёса на машине метит, чманизм за версту стоит, стыдно людей подвозить!
Я рассмеялась:
- Васильевич, знаете, кем Вы выглядите в глазах Санты?
- Ну, и кем же?
- Змеем-искусителем! Вот скажите честно, ведь не сразу после той метели, когда Вы по-доброму пожалели Санту, котик повадился к Вам на диванчик, так ведь? Ведь Вы потом его ещё несколько раз забирали, заманивали, подушечку подкладывали, сказки рассказывали, так ведь, Васильевич? Вы хотели мне что-то доказать… я понимаю… так?
- Ну, так, - смущённо улыбнулся главный механик.
- Я не обижаюсь на Вас, Васильевич, но Сантана Вас не простит. Знаете, кто больше всего не любит искусителей? Сам искушённый! Так что, увы, ничем не могу помочь…
- И что, мне теперь с обос…ми колёсами ездить?
- Зачем, Вы можете оставлять свою машинку сразу за проходной, на специально отведённой для этого у нас, территории - стоянке, а не ставить её здесь, у порога, думаю, специально охотиться за Вашей машинкой Сантана не будет. А то стоит она тут под самым носом, как его постоянный укор и напоминание, ну, сам бог велел её обгадить!
- Да-а-а? И что, мне теперь от проходной по дождю и слякоти топать из-за твоего кота?
- Можете не топать, выбор у Вас есть, - с улыбкой пожала я плечами.
- Ох, и «добрая» ты, Витуся… - протянул хихикая Васильевич. – Значит так, да? Змей-искуситель, да?
- Да, Владимир Васильевич, за всё в этой жизни надо платить, увы.
Мы искренне рассмеялись.
Что было дальше? Да, ничего особенного. Сантана, преисполненный чувством собственного достоинства, мирно отдыхает на, пусть и не таком мягком, как диван с подушкой, но родном стульчике.
А все сотрудники нашей организации (разумеется, кроме начальника), которые приезжают на работу на машинах, теперь, по строгому распоряжению главного механика, оставляют свои машинки на стоянке, ведь одному топать по мокрому снегу под дождём обидно, да, вообще-то и по инструкции так положено.
Для тех, кто не знаком с чёрным котиком по имени Сантана, начало его историй ЗДЕСЬ:
PS. Уважаемые мои читатели! Поздравляю вас с наступающим 2024 годом! Пусть в наступающем году массовое «помутнение в мозгах» наконец-то закончится и мир «прозреет», как сделал это котик Сантана. Это моё самое большое желание! Всем здоровья, простого человеческого счастья, любви и исполнения желаний! Верьте в себя, в свои силы и тогда всё непременно получится!!!
До встречи в Новом году, мои дорогие и ставшие родными, постоянные читатели!!!